возвращается, он идет прямо в кабинет и ест ужин за своим столом. Мне хочется спросить Бонни, начал ли он ужинать за рабочим столом после моего появления, но я не решаюсь. Не знаю, что бы я сделала с этой информацией. Обрадовалась? Обиделась?
Квартира почти всегда пуста, когда я начинаю свой день, и сегодня тоже. За эти дни я исследовала ее больше. Я даже дошла до того, что подняла одну из гантелей в его спортзале и чуть не уронила себе на ногу. В этом пространстве есть индивидуальность. Просто она хорошо спрятана.
Как бутылки вина в винном шкафу. Как книги, разбросанные по гостиной. Ни одной художественной: все биографии великих мужчин и женщин прошлых эпох или книги, написанные современными лидерами бизнеса. Книги, которые он читает.
Сегодня утром я работаю над своим бизнес-предложением для Виктора, время от времени отвлекаясь на сообщения от Надин.
Некоторые из них более желанны, чем другие.
Надин: Твоя мама когда-нибудь приедет в город, ты же знаешь.
Сесилия: Знаю.
Надин: Ты же знаешь, она моя любимица.
Сесилия: Ой. Тебе больше не достанется соленых огурчиков с моего бургера.
Надин: Это непропорциональный ответ. Я знаю, ты никогда не лишишь меня огурчиков. Тааак или иначе, что мы скажем ей о тебе и твоем новом муже?
Я улыбаюсь, глядя в телефон. Спасибо Богу за Надин и за то, что она говорит «мы». Она еще не знает о моих планах на деньги или о том, что Виктор станет спонсором ее галереи.
Сесилия: Понятия не имею, что ей скажу. Она с ума сойдет. Придется подготовить список безумных поступков, которые совершала она сама.
Надин: Отличный ход. Нет ничего лучше, чем напомнить ей о том единственном разе, когда она припарковалась у пожарной части, чтобы показать, как тебе плевать на то, что ты выходишь за своего босса.
Сесилия: Отвлекай, отвлекай, отвлекай. Я научилась этому у лучших!
Надин: Не знаю, меня ты имеешь в виду или свою мать, но… да. Хорошая стратегия. Я буду рядом с тобой, знаешь. Если ты хочешь, чтобы я была там.
Сесилия: Я всегда хочу, чтобы ты была рядом.
Надин: Ты никогда от меня не избавишься!
Надин: Я должна быть свободна в пятницу. Можно мне прийти и посмотреть квартиру мистера Босс-козла тогда? Пожааалуйста? Мне нужно убедиться, что ты не его пленница. Он читает твои сообщения? Скажи мне точный цвет платья, в котором ты была на выпускном в младших классах. Если ответ верный, я пойму, что ты в безопасности.
Сесилия: Пятница — идеально! Горчичный. Это был ужасный вид. Спасибо, что заставила меня пережить это снова.
Надин: Ты выглядела мило.
Сесилия: Врунья.
Приготовив себе обед из хорошо укомплектованного холодильника, я иду на пробежку. Мне требуется четыре с половиной секунды, чтобы добраться до Центрального парка. Он прямо через улицу и вот я уже там, стучу кроссовками по асфальту под осенней листвой. Сухие листья хрустят под ногами, я глубоко вдыхаю.
Я справлюсь. Просто нужно не упускать из виду цель. Год жизни в этом месте, почти не видя Виктора, со временем, чтобы каждый день работать над своим бизнесом. Он дал мне возможность всей жизни, когда сделал предложение, и я за нее хватаюсь. Принять открытую дверь. Это то, что сделал бы он.
Я возвращаюсь, вспотевшая и запыхавшаяся, вижу Стивена, идущего через фойе. Он несет огромную голубую коробку с изящным белым бантом. Его лицо — маска сосредоточенности.
Я спешу через мраморный пол.
— Вам помочь?
Он качает головой, но когда пытается нажать кнопку лифта локтем, коробка угрожающе кренится.
Я нажимаю кнопку.
— Позвольте. Мы едем в квартиру Виктора?
— Да. Спасибо, миссис Сэнт-Клер.
— Зовите меня Сесилия, пожалуйста, — из-за огромной коробки его плохо видно, но это не невозможно. Я встречаю осторожные карие глаза. — Сколько вам лет, Стивен?
— Двадцать три, миссис… мэм.
— Как долго вы работаете на Виктора?
— Два года, — он переводит взгляд с меня на позолоченные стены лифта, словно не уверен, разрешено ли нам разговаривать.
— Вам нравится ваша работа?
В его глазах появляется подозрительность.
— Да, мэм.
Двери лифта открываются, и я спешу вперед, открывая входную дверь ключ-картой.
— Эта штука, похоже, еще и тяжелая. Вы точно в порядке?
— Да, — говорит он, но кряхтит, взваливая коробку поудобнее, и переступает порог.
Прихожая завалена подарками.
Они образуют полосу препятствий на полу. Всех размеров и форм, некоторые упакованы, некоторые нет. Этот взрыв даров тянется до самой гостиной. Журнальный столик уставлен букетами цветов так плотно, что напоминает клумбу.
— Что это?
Стивен ставит коробку на пол.
— Свадебные подарки.
— Свадебные подарки?
Бонни отвечает, появляясь из кухни с планшетом в руках.
— Добро пожаловать домой!
— Гм, спасибо, — я скидываю грязные кроссовки и провожу рукой по серебристой упаковке. — Все это прибыло сегодня?
— Да. Был непрерывный поток, — она постукивает ручкой по планшету. — Я начала составлять список всех отправителей. Я позволила себе заказать стопку благодарственных открыток, они будут завтра, я собираю адреса всех отправителей.
— Отправителей? Кто это прислал?
— О, куча людей. Я сейчас пробегусь с вами по списку. Стивен?
— Да?
— Будьте добры, спуститесь и захватите последние букеты, которые доставили.
Его плечи поникают, но он кивает и покидает квартиру без лишних слов. Интересно, сколько раз он уже проделал этот путь на лифте сегодня.
Я поднимаю маленькую белую коробку с воздушным бантом и верчу ее в руках. В своих старых тренировочных леггинсах и растрепанном хвосте я чувствую себя огром среди этой безупречной демонстрации богатства.
— Здесь нет имени.
— Хм? Да. Некоторые положили карточки внутрь подарка, а не снаружи, — она качает головой. — Понимаю, из соображений приватности, но нам от этого не легче.
Посреди всего этого — огромное сердце из роз. В прямом смысле: настоящие, обрезанные розы, уложенные в картонное сердце, розового, фиолетового и белого цвета. Я поднимаю прикрепленную записку.
Мистеру и миссис Сэнт-Клер,
Поздравляем со свадьбой! Надеемся, вы оба возьмете заслуженный отпуск на медовый месяц.
Открытка подписана банком. Не человеком. Банком.
Я опускаю ее.
— Бонни.
— Да?
— Банк прислал нам цветы?
Она кивает.
— Боюсь, о вашем браке стало известно. Это публичная запись, и есть много людей, кто хочет быть на хорошем счету у мистера Сэнт-Клера.
— Они присылают нам подарки как бизнес-инвестиции?
— Некоторые — да. Некоторые — от друзей семьи Сэнт-Клеров.
— Друзей семьи, — тихо повторяю я.
Бонни разворачивает большой бумажный пакет и ставит его между нами.
— Хотите начать распаковывать, дорогая?
У меня глаза разбегаются при виде этого невероятного количества доставок. Некоторые стопки по пять коробок в высоту.
