им так сильно и быстро, что я забыла обо всём на свете, даже о том, что умею думать. Моё тело уже содрогалась в конвульсиях, а ноги подсознательно расширялись до предела.
– Умница, девочка, – он вытащил его и, взяв мою руку прислонил к нему. – Чувствуешь, какой он мокрый.
Я кивнула.
– Это тебе так хорошо было. Теперь ложись спатки.
Я привстала на локоть в недоумении
– А как же ты?
Милослав улыбнулся, сразу поняв, о чём я спросила.
– Утром приласкаешь меня. Залезь под одеяло, я позвоню Варину.
Он набрал его из последних вызовов.
– Зайди и помоги мне лечь в постель.
– Сейчас.
Через минут пять зашёл Варин, помог Милославу раздеться и уложил в постель рядом со мной.
Я проснулась от яркого солнечного света и сразу посмотрела на место Милослава. Его не было, а в душе слышалось, как льётся вода. Встала, накинула халат и пошла туда, зашла, и удивлённо захлопав ресницами, увидела, как Милослава держат с двух сторон Варин и Ромин, и купают.
– Извините, – смутилась и выскочила.
– Крошка, перестань стесняться, по–другому я пока не могу помыться. Иди, лучше составь мне компанию.
Я снова заглянула в полном недоумении.
– Как это? При твоих охранниках? – мои брови поползли наверх.
– Да, забудь о них, считай, что их здесь нет. Я хочу тебя стоя, и других вариантов сделать это, нет.
Я покраснела. Парни молчали.
– Рада, раздевайся и иди сюда, – его голос обрёл такую твёрдость, что я вздрогнула, но взглянув в невозмутимые лица парней, всё–таки робко сняла ночную рубашку и вошла в большую кабинку, где находились эти двое крупных мужчин в одних лишь трусах, держа на весу Милослава и смывая с него гель и шампунь. Его ноги хоть и стояли в поддоне, но по их неустойчивости хорошо было видно, что он даже стоять сам не может.
– Встань близко, обними меня и подними ногу.
Я сделала это, прислонившись раскрывшийся плотью к полностью напряжённому члену. Парни тоже напряглись. Милослав поднял моё лицо одним пальцем, заглядывая в глаза, а в следующую минуту, я почувствовала, как он резко вошёл в меня.
– Я хочу тебя и так, и в позе сзади, скоро ты развернёшься, – он руководил половым актом не телом, а руками, сильно прибивая мои бёдра к себе. Эти совершенно необычные движения выбили из меня весь стыд и вскоре я уже громко стонала. – Хватит, кошечка, перевернись и подставь попку.
Я развернулась, и он опять вошёл. Струи лились на нас. Он снова то придвигал, то отодвигал сильными руками моё тело к себе, хлопки стояли в ушах, я вообще не понимала, как парни могли всё это время держать его, хотя он тоже немаленький мужчина.
Я закричала, оргазмировав с ним одновременно.
– Повернись, – он по–хозяйски засосал мои губы. – А теперь иди, одевайся, и запомни, изменишь мне с кем–то из них – убью. Мои охранники это помощники во всём, не более того. Они для тебя не мужчины.
– Милослав, что ты такое говоришь? Я вообще чуть от стыда не умерла.
– А вот этого не надо, возможно, они ещё не раз будут нам помогать заниматься любовью.
Я выскочила из ванной комнаты, встала у стены, судорожно сжимая руками ночнушку, перевела дыхание и кинулась одеваться. Когда Варин и Ромин внесли голого Милослава и начали одевать, я не знала, куда деть глаза от стыда.
– Рада, возьми наши тёплые вещи, собери в большой кулёк и обувь, считай, что мы из лета сразу в лютую зиму попадём.
Его усадили в инвалидное кресло и снесли вниз в ресторан. Я шла за ними. Там уже поджидал нас Гарик, смакуя ароматный кофе.
Поели быстро, вызвали такси и отправились к горе Кангринбоче (Кайлас).
– Ты всё–таки собираешься подниматься с нами на озеро?
– Да, пока Варин и Ромин будут в состоянии меня тащить. Где сможем проехать на снегоходных санях – проедем, а на опасных крутых склонах уже никак.
– Санях? А где вы их возьмёте?
– Гарик уже договорился, здесь всё есть, дали в аренду и медвежью шкуру укутать мне ноги, чтобы не отмёрзли.
– Может не стоит тебе подниматься высоко, боюсь за тебя.
– Рада, я – мужчина, хоть и в инвалидной коляске, думай пока о себе.
Я замолчала и уставилась в окно, понимая, что своими страхами случайно унизила его. Через какое–то время он взял меня за руку.
– Прости, понимаю твои беспокойства, я же уже говорил тебе, что выше озера в монастыри подниматься не буду, парни могут не потянуть, там уже слишком сложно.
– Да, наверное, хотя тебе стоило бы попасть хоть в один из них.
– Посмотрим.
Гарик, как и в прошлый раз, сидел в пассажирском кресле и помалкивал.
Мы подъехали к подножию горы, и на моё удивление нас встретил гид – поджарый китаец с рюкзаком за плечами.
Гарик поболтал с ним, и мы пошли.
– Что он сказал? Тебя можно везти?
– Пока да, а дальше посмотрим.
– Вы объяснили ему, что мне нужно в долину Тары?
– Нет, сейчас скажу, договоримся, и ты с ним и Варином пойдёшь через два дня. Тебе надо привыкнуть к этому климату.
Он подозвал китайца и долго что–то обсуждал. Тот покосился на меня, отвернулся и пошёл вперёд.
– Я ему не нравлюсь?
– Да, нет, просто переживает, что ты быстро устанешь и не сможешь подниматься высоко в монастыри.
– Смогу.
Мы шли пока легко, парни везли сани с Милославом, как коляску, за удобную ручку, идя сзади. Холодало на глазах, останавливались и периодически доставали вещи из рюкзаков и кульков. Парни молчали, я тоже, зная уже, что в этой компании все малоразговорчивы, помалкивала. Через несколько часов у меня начала кружиться голова и стало тяжело дышать. Я испугалась и схватилась за горло.
Китаец, заметив, как я присела на камень, что–то протараторил.
– Рада, успокойся, чем мы выше поднимаемся, тем больше разряжается воздух. Дыши спокойно, без рывков, иначе ещё и голова разболится. Блин, тебе надо было несколько суток провести в гостевом доме до первого подъёма.
Я, выслушав Милослава, осознала, что моё удушье не опасно, если попытаться расслабиться и начала считать про себя, медленно вдыхая и выдыхая.
– Китаец предлагает завершить на сегодня и спуститься обратно.
– Из–за меня?
– Да, мы сильные и тренированные люди, и переносим этот климат легче.
– Нет, я поднимусь к озеру.
Парни еле сдерживали улыбку, в глубине души, восхищаясь её мужеством. Варину она нравилась, как человек, он даже не думал о ней, как о женщине, несмотря на то, что происходило в душе. Парень
