Бедная Лиза и Волк(ов) - Татьяна Сонная

— Слушай, я так соскучился! Может, на выходных забуримся куда-нибудь, вдвоём? Посидим, как в старые добрые.

— Спасибо, друг. Но я с семьёй, — мотаю башкой, поджав губы. — В другой раз… может быть.

В груди неприятно сводит. Я надеялся, что северный морской ветер за три года выветрит из башки воспоминания о девушке, но нет. Вернувшись домой, я лишь более остро ощутил тоску о той, кого однажды обидел. Девочка, нежная, невероятно красивая, с длинными локонами, которые она остригла после…

Вздохнув, машинально тянусь рукой к внутреннему карману куртки, где в маленьком мешочке хранится локон, который я оставил себе на память о ней.

Наверное, я спятил. Каждый раз, держа его в руках, я вспоминал о том, как поступил с ней. Вернувшись в деревню после пожара, я пытался отыскать её, но она как сквозь землю провалилась. Никто ничего не знал о ней. Интересно, как сложилась её судьба? Уйдя в свои мысли, невольно хмурю брови.

— Тебя реально не узнать, — серьёзно сообщает Стас. — Скажи ещё, что жениться надумал? Остепениться, как добропорядочный гражданин.

— С этим посложней, там, где я был, с невестами не густо, — ухмыляюсь я.

— Ты меня удивляешь. Это точно наш Макс?! — Стас хватает меня за шею и по старой памяти трёт ладошкой по макушке, ероша волосы.

Легко скинув его руку, с усмешкой приглаживаю длинные и без того торчащие во все стороны лохмы.

— Ну Волчара, — потирая ушибленную конечность, друг одобрительно качает башкой. — Силищи немерено.

— Я же говорил, а вы не слушаете! — соглашается Сашка.

— А мне кажется, Макс просто повзрослел, стал более серьёзным, суровым что ли, а здоровым он всегда был, — вставляет свои пять копеек наш дипломатичный Женька.

— Макс, расскажи, как это, работать на нефтяной платформе?! Страшно? Или… — схватив меня за руку, вопит Саня, округлив глаза от любопытства.

— Оставьте вы его в покое. Нужно человека накормить, напоить, дать ему отдохнуть, а потом с расспросами приставать, — перебивает сына Инга.

— Если горите желанием, в будущем могу устроить вам знакомство с буровыми в открытом море, — важно заявляет Волков-старший и ухмыляется.

Сашка осекается и, притихнув, косится на меня. Улыбаюсь, качая головой.

— Держись меня, со мной не страшно, — подмигиваю ему и расплываюсь в улыбке, на что он кивает, нервно сглотнув.

Глава 18

Лиза

Присев у постели Алевтины, с озадаченным выражением лица прислушиваюсь к ее тяжёлому дыханию. Наша бабушка заболела. Ну кто знал, что акклиматизация дастся ей настолько тяжело? Миша с утра тише воды, ниже травы, словно всё понимает. Переживает мой сорванец — смышлёный не по годам. Не балуется, не шумит, тихонько рисует, расположившись на ковре у кровати Али.

Тимофей валяется рядом с ним, словно сторожевой пёс, а не кот. С появлением Миши мой верный пушистик переключился с меня на него. Хорошо, у нас гостей пока нет, боюсь даже представить, как кот отреагирует на чужих.

Вздохнув, возвращаю взгляд к Алевтине.

— Ну чего вы так переживаете? Поваляюсь пару дней и на ноги встану, — смеясь над нашими скорбными лицами, Аля поудобнее укладывается на постели. — Я травы с собой привезла. Они быстро на ноги поставят. Лизанька, ты на работу не опаздываешь? Время-то уже… сейчас я тебя провожу и Мишеньку накормлю. Да, мой хороший?

— Нет-нет, лежите! Вы лучше о себе думайте, не нужно вставать. Отдыхайте, мы как-нибудь справимся! Миша же хотел посмотреть, где мама работает, — обращаюсь я к сыну. — Вот и увидит сегодня. Совещаний нет, день не загружен. Поработаем вдвоём. А вообще, надо бы в садик его пристроить. И вам легче, и ему веселее. Пора к прежнему режиму возвращаться.

— Так только прилетели, — женщина качает головой, с умилением смотря на своего подопечного. — Что же там рисует наш малыш? Мишенька, покажи бабушке.

Поднявшись, мой пострел с улыбкой протягивает листок, на котором изображены три фигуры: двое взрослых и малыш. Рисунок пестрит яркими красками. Растягиваю губы в улыбке.

— Кто это у нас тут нарисован? Это, наверное, Миша, — Аля указывает на самую маленькую фигуру. — А это наша мама, — перечисляет дальше, выделяя человечка в платье. — А это кто… в штанах, такой большой?

Шмыгнув носом, Алевтина растерянно поднимает взгляд на внука, потом смотрит на меня.

— Папа! — громко заявляет сын и растягивает пухлые губки в радостной улыбке.

— А-а, — бабушка медленно кивает, задумчиво поджимая губы.

— Так! — хлопнув по коленям ладошками, я поднимаюсь на ноги и, нервно улыбнувшись, перехватываю рисунок Миши. — Ну что, зайчик, пошли собираться. Пусть бабушка отдыхает, а мы поедем на работу.

— Я не зайчик, — Миша хмурит чёрные бровки. — Я волк, р-р-р, — состроив гримасу, малыш тут же начинает звонко хохотать, а я окончательно обмираю. — Я злой и страшный серый волк!

Ребёнок заливается от хохота и начинает прыгать по ковру.

Замечательное начало дня. Сначала — папа, теперь — волк. Что дальше? Выстроив в голове предположение, которое меня не на шутку пугает, тут же отмахиваюсь от дурных мыслей. С чего бы мне переживать? Прошло четыре года. Он и думать обо мне забыл, это я всё никак не могу успокоиться. Вероятность нашей с ним случайной встречи — один процент на миллион. Да и столкнись мы с ним нос к носу, он меня не узнает. С тех пор я очень изменилась. Так и не отважилась на косы, лишь немного отрастила длину волос, потому как с моей должностью ходить с ёжиком как-то не совсем уместно, но прежней роскоши себе не позволяю. И косметика. Да, я стала ею пользоваться. Не сказать, что мне нравится делать себя яркой, просто с помощью красок можно измениться до неузнаваемости. Я больше не похожа на ту затюканную девочку, которой была.

Выпив стакан воды, чтобы успокоиться, быстро собираю сына. Прихватив с собой альбом, карандаши и книжки, мы выдвигаемся на работу. День сегодня будет не из простых.

Усадив Мишу в автокресло на переднее сиденье, то и дело поглядываю на него, при этом постоянно улыбаюсь. Наведёт же мой пострел сегодня в отделе суету! Ну ничего. Наша совместная вылазка на работу, возможно, и не повторится, а малыш так мечтал увидеть всё своими глазками.

Повернувшись ко мне, сынок улыбается, его светло-серые глазки прищуриваются. Сердце пропускает удар. Как же он похож на отца! Словно две капли воды. Что-то я сегодня слишком много думаю о том мужчине.

На работе появляюсь в состоянии полного раздрая.