такую новость и с самого раннего утра готовились, приводили себя в порядок, чтобы к обеду одеться в нарядные, заранее пошитые к этому дню платья и праздновать со всеми такое важное событие для всей страны.
В глубине души Эми была рада за Салеха. О красоте невесты не говорил только ленивый — значит, очень скоро он потеряет от любви голову, и этот брак по расчету перерастет в настоящую счастливую семью. Девушка нисколько не сомневалась в этом и искренне желала ему счастья, но праздновать это событие с наложницами эмира не собиралась.
У нее так и не получилось подружиться с кем-то из женщин. Многие очень ревностно относились к ее исключительному положению в гареме, ее статусу главной фаворитки, да и не могли простить особого отношения к ней эмира. Уже не первый месяц темой дня для всех сплетниц халифата и далеко за его пределами было трепетное отношение эмира Хафрака к своей белой наложнице. Ее все так и называли между собой — хурма-байда (араб. белокожая женщина).
Их было всего несколько — девушек, с которыми она могла просто, по-приятельски пообщаться, послушать последние новости, поделиться сплетнями… Да и те чувствовали себя более уверенно, когда оказывались одни, без лишних свидетелей, а на глазах у других наложниц предпочитали держаться в сторонке, подальше от нее. Для них Эми так и осталась белокожей блондинкой из другого, чуждого им мира, ненавистной чужачкой, которая каким-то непонятным образом околдовала их повелителя и забирала все его внимание, оставляя им только мелкие крохи в виде редких ночей и подарков, которыми он щедро одаривал их. Они откровенно недолюбливали ее и не скрывали этого.
Целую неделю по всему Хафраку продолжались празднества по случаю женитьбы их любимого принца. На городских площадях раздавали еду, подарки, люди веселились, угощались, праздновали. Народные гуляния не прекращались ни на минуту. Все свое свободное время Эми, как обычно, одевалась в мужской костюм, прятала лицо и волосы под куфией и проводила в конюшне и в ее окрестностях со своей белой красавицей, с которой сумела найти контакт и с удовольствием отправлялась верхом на прогулку. Общалась с ней, гладила, помогала чистить, баловала ее кусочками сахара, которые приносила с собой.
К ее счастью, сегодня завершающий день гуляний. Фалах целыми днями был занят на торжествах, они почти не виделись, и девушка уже мечтала о том, чтобы они уже закончились и жизнь наконец вернулась в свое обычное русло.
Эми уже прощалась с лошадью и собиралась назад во дворец, когда рядом оказался вполне неприметный юноша. Незаметно бросив ей под ноги клочок бумажки, сложенный несколько раз, он прошептал, не оборачиваясь к ней, что будет ждать ответа под окнами ее комнаты, как только стемнеет… и так же молча ушел.
Что это могло быть? Боже упаси… она не входит ни в какие тайные общества, не встревает ни в какие интриги и заговоры, не вмешивается в вопросы государственной важности… От неприятного предчувствия по спине прошел холодок. Осторожно оглядевшись вокруг и убедившись, что за ней никто не наблюдает, девушка незаметно подняла клочок и тщательно спрятала его в манжете рукава своего плаща… Неизвестно, что там внутри; она может прочесть его и выбросить, это ее ни к чему не обяжет… А если проигнорировать и оставить его тут, то эта записка и информация в ней могут попасть в нежелательные руки, и кто знает, какие последствия это повлечет за собой…
И только вернувшись к себе в комнату, она быстро скинула с себя плащ, сорвала с головы куфию и, чувствуя сильное волнение, нетерпеливо развернув записку, стала читать.
«Хабибти. Прости, что меня не было рядом, когда я был тебе так нужен. Мы не виделись с того дня, но я ни на миг не переставал думать о тебе, и очень надеюсь, что твои душевные раны превратились в шрамы, которые больше не кровоточат. Я помню своё обещание. Я клялся помочь тебе выбраться из Хафрака и вернуться домой. Если ты не передумала и всё ещё хочешь бежать — я готов сделать это сейчас. Тебе нужно только дать мне знак. Мы больше не увидимся с тобой, но я никогда тебя не забуду. Ты навсегда останешься для меня прекрасным миражом — такой же далекой и недосягаемой, таинственной и загадочной Шакрой, чей свет я буду видеть в каждом закате пустыни. Будь счастлива. Навечно твой, С.»
Эми несколько раз перечитала записку, не веря своим глазам. Салех... Салех... Салех… Он оказался очень преданным, надежным и душевным парнем. Несмотря на то что их отношения остались в прошлом, у него — свои женщины, у нее — свой мужчина, он все еще не забыл данного ей обещания, думает о ней и все еще готов помочь… Это очень умиляло и трогало, она даже прослезилась… Но тут же перед глазами встал образ Фалаха, и счастливая улыбка осветила ее лицо… Сразу вспомнила, как они прощались утром: стояли обнявшись и не могли разомкнуть объятий. Когда он, уже уходя, в дверях сказал, что не увидятся ночью, что будет очень занят и не сможет прийти… слишком много дел… сегодня намечается торжественный ужин по случаю завершения свадебных мероприятий, последняя встреча с мухсинской делегацией перед их отъездом и много всего еще. Она снова бросилась к нему на шею, уже скучая и не понимая, как сможет дожить до завтра без него…
Сама того не зная, Эми впустила его слишком глубоко. Он врос в нее каждой клеткой своего тела, вошел под кожу, смешался с ее кровью, захватил ее сердце, а потом незаметно занял ее всю изнутри… Эта любовь была сумасшедшей, наотмашь, до одури, связавшая их линии жизни крепким узлом, соединившая их органы дыхания, растворившая их друг в друге до последней молекулы и навсегда исключившая их существование врозь…
Порой Эми посещали дурные мысли, которые она старалась отогнать прочь. Ей становилось страшно за себя, за Фалаха, за их любовь… чувствовала, что если с одним из них что-то случится, то второй не переживет разлуки… и сама пугалась своих мыслей…
Вечер медленно опускался на город. Взглянув в окно, девушка вспомнила про письмо и, достав бумагу с карандашом, села писать ответ.
Окна Эми выходили в огромный сад, который с наступлением темноты пустел и становился безлюдным. Выглянув в окно, она увидела мужской силуэт, стоявший под деревом и скрывавшийся от яркого света луны, и узнала в нем парня из конюшни. Внимательно огляделась вокруг, насколько позволяла решетка на окне, и не заметила ничего подозрительного.
