Оля засмеялась, но глаза её почему-то грустили. Я взял девушку за руку, при этом стараясь свои бёдра держать подальше от её. Пришлось немного отодвинуться даже, но не заметно, чтобы ненароком не обидеть девушку.
— Как так, — не понимал я, в чём дело.
— Мы женаты. Знаешь, это норма, когда парень, добившись всего и заполучив желаемую девушку, теряет желание выражать к ней свою симпатию. Это вроде как само собой разумеющееся. Это второй брак у меня. И тоже самое.
Оля повернулась ко мне и приблизилась к самым губам.
— Я бы отдала всё: и эту машину и всё прочее, что дарил мне Серёжа, лишь бы вернуть его такового, каким он был до нашей свадьбы. Тогда он только добивался меня. И как ухаживал… — девушка мечтательно закатила свои голубые глазки и облизнулась. — Я им восхищалась и наслаждалась ухаживаниями его. Простыми, но такими милыми. От души. А теперь… Теперь я принимаю как должное всё.
Мне жаль было слышать такое. И непонятно, как можно не проявлять своей симпатии, внимания к такой очаровательной красавице, как Оля. Неужели быт так портит людей? Мужчин? Как же так?
Ольга погладила меня по руке и вздохнула.
— Ладно. Спи, Ваня, — она встала и поправила полотенчико, взяла рубашку и выключила свет. — Так что, не бойся оказывать внимание красивой девушке. Ей это нужно. Поверь.
Вот Оля ушла, а я ещё долго не мог уснуть и ворочался, будто на иголках лежал.
Права и она и тот долбаный Славик, который снимал девочек в лёгкую. Он ведь так и делает, как говорит Оля. Не боится подваливать к красивым. И знает, что им говорить. Суть в том, чтобы дать девушке почувствовать себя желанной, любимой. На это они ведутся, а он… Но он это он. А я? Что мне сказать той же Але? И что нужно, чтобы она для начала хотя бы заметила меня? Шмотки, понты…
На утро мы проснулись, и Оля накормила меня и Серёгу вкусным завтраком. Приятно отведать домашней еды, приготовленным женскими руками с любовью. Давно я такого не ел. Потом девушка снова предложила меня подбросить до дома, но я отказался. Сказал, что хочу прогуляться, зайти в магазин и, может быть, что купить из одежды. Ребята меня поддержали. Наверное, надо попробовать хоть что-нибудь поменять. Я вышел за дверь уже, когда Оля догнала меня и сказала:
— Вань, я дам тебе один совет. Послушай. Не знаю, что там за девушка тебе так понравилась и почему, но… Ты не должен себя останавливать и бояться. Попробуй с ней заговорить. Всё равно как. Сделай это и всё. Если пошлёт — значит пошлёт, а если нет… Упустишь шанс — и будешь жалеть об этом всю жизнь.
Я понял её. Ольга обняла меня и чмокнула в щёку.
— Спасибо, — сказал ей искренне я.
И пошёл. Но знаете, что? Решиться заговорить, а точнее написать Але оказалось проще, чем выбрать одежду. Я обошёл несколько магазинов, заглянул даже в торговый центр. Там посетил ещё парочку салонов модной мужской одежды, но… Это невозможно. Такое ощущение, что в нашем городе живёт только молодёжь. Остальным что же, в лаптях и фуфайках ходить? Или, как некоторые до сей поры рассекают в купленных в 90-х костюмах от "Адидас?" Ну правда. Зауженные джинсы, кричащие, канарейчатые расцветки курток и маек. Всё для ребят, молодых и ярких. Мне в моём среднем возрасте в такое наряжаться, пардон, не серьёзно. Как не пытался представить себя такого нарядного, модного, ничего кроме смеха это не вызывало.
Был другой вариант. Магазин брендовой и жутко дорогой одежды предлагал мне наряд типичного сноба. Джемпер, сорочку, туфли, брюки, пиджак.
Последние, правда, тоже, в угоду моде зауженные. Но это не только дорого, но и не очень практично. Ходить в таком наряде в магазин за колбасой или рулить по городу в рабочей Газели? Не очень-то уместно. Что же мне остаётся тогда?
По правде, я жутко устал ходить по этим магазинам. Поиск одежды превратился для меня в такую же муть, как и поиск невесты. Всё красивое, яркое, молодёжное, но не по мне. В итоге я плюнул, купил сигарет и пошёл прогуляться по набережной, в очередной раз ощущая себя чужим на этом празднике жизни. Вот они, эти парни в молодёжных нарядных цветах с такими же яркими девушками ходят туда и сюда. Им всё это в пору. Они молоды и наслаждаются этим. И я среди них, как дряхлый старик или выходец из средних веков — унылый серый. Но изменить я ничего в себе не могу. Просто уже не в том возрасте. Да и не надо менять ничего. Одежда, какой бы яркой и молодёжной она не была, не сделает из меня мачо, не омолодит и не придаст уверенности в себе. Всё это только тряпьё. Основная проблема у меня голове.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Об этом я думал, когда брёл вдоль речного канала. О проблеме, которая не давала мне решиться написать девушке Але. Что ей сказать? Как о себе дать знать? Что влюблён в неё, что не могу забыть и хочу только с ней быть? Фразы глупого романтизма в голове звучали так нелепо своей старомодностью. Да и к чему откровения той, которая обо мне и не знает. Сразу в лоб такое девушке ведь не скажешь. Напугается, подумает невесть что и пошлёт подальше, определённо! А другого шанса не будет. Но отказаться от мысли написать ей я тоже не мог. Это стало уже навязчивой идеей и не покидал моей головы. Я должен попытаться, обязан использовать шанс. И будь что будет потом. Всё равно. Пошлёт? Так мне и надо. Зато уже не останется иллюзий, сомнений. Но жить так дальше, в неопределённости, я больше не мог. "Вернусь домой и напишу. Хоть что, но напишу. Решено!" — твёрдо сказал себе и поплёлся на остановку.
***
Я продлила свой отпуск, хорошо, что у нас это можно сделать без проблем. Изменила свое расписание прогулок с мопсом, чтобы как можно реже встречать возможных зрителей спектакля. Снова начала бегать, только теперь чаще по набережной. Там снова появились утки, и хрюкающему созданию нравилось за ними наблюдать. Пару раз он даже чуть не свалился с ограждения, пытаясь дотянуться до проплывающей мимо крылатой. А утки только дразнили его, окунаясь головой в воду и виляя своими хвостиками. Только трудно было удержать его, когда он видел других собак, которые рьяно бросались в воду. Ему хотелось так же. Приходилось брать его на руки или оттягивать за поводок. Когда мы в очередной раз гуляли с Жоржиком, он снова помчался за другими собаками нырять. Я с трудом могла удержать его — после прошедшего вчера ливня было скользко и мокро. Кеды скользили и было трудно удержаться на ногах. Жоржик снова дернулся с силой и поводок выскользнул из моих рук. А я подскользнулась и почти упала, но, вдруг почувствовала, что меня кто-то взял одной рукой за талию. От неожиданности я взвизгнула и только успела заметить, как кто-то высокий упал прямо в большую лужу….
***
— Жоржик! Стой! — раздался крик девушки. — Куда ты! Стой.
Я обернулся и в паре шагов от себя увидел её. Аля! Она звала своего милого пёсика, который вырвался и побежал прочь, волоча за собой поводок. Дальше, я уже не думал. Что-то толкнуло меня вперёд.
***
Мужчина поднялся, и мне показалось знакомым его лицо. Наверное, он просто был среди посетителей кафе в тот вечер. Хотя, нет…не стыкуется. Помню этот взгляд — мечтательно осуждающий. А в кафе я тогда точно никому в глаза не всматривалась. Где же я его видела, никак не могла вспомнить… На лбу у него красовалась приличная ссадина, штаны были мокрые и грязные. Мне ничего не пришло другого в голову, как предложить ему помощь — обработать лоб и почистить одежду. Он огласился пойти ко мне домой.
Мы молча дошли до моего дома. Жоржик расстроенно плелся сзади, а мой спутник не говорил ни слова. Я же по-прежнему не могла вспомнить, где его видела. А ещё мне было очень неловко — из-за меня он весь мокрый и грязный. Да и домой мне не хотелось кого-то приглашать. Пару раз я даже думала отказаться от этой затеи, но совесть и чувство благодарности брали верх. Все-таки он хотел мне помочь и пострадал. Только вот почему он молчит? Может, действительно я его в кафе все-таки видела…
Когда мы поднялись в квартиру, я спешно начала убирать все разбросанные по квартире вещи. Неделя замкнутого одиночества не прошла бесследно — квартира пала в этом бою… При этом я заметила, как он смотрит — как будто давно меня знает. И, казалось, его ничуть не смущает беспорядок, полная раковина грязной посуды и неубранная постель. Да и фиг с ним. Мне надо только помочь ему и отправить, куда там ему нужно. Однако, пока он чистил свою одежду в ванной, я все-таки загрузила всю посуду в машинку и как могла убрала на скорую руку. Ох уж эта ответственность….
