в ожидании, когда закончатся семь злосчастных часов.
Город после праздника всё ещё таил в себе радостную атмосферу начавшейся осени. На улице было тепло и солнечно, но Леоре уже не терпелось встретить первые холода и увидеть вблизи, как желтеют деревья и опадает листва. Она шла так долго, что не заметила, как оказалась у лавочек и кафе. Они всё ещё были украшены после праздника. На одной из скамеек рядом с лавочкой, на крыше которой красовалась катушка с ниткой и иголкой, сидела мама Элиана.
— Госпожа Лейвин! Саэлла. Добрый день!
— Леора, добрый день! Рада тебя видеть! Что ты здесь делаешь одна?
— Элиан ушёл на работу. А мне без него ужасно одиноко дома.
Саэлла мягко посмотрела на Леору.
— Понятно всё с вами. Хочешь, покажу тебе своё ателье?
— Это Ваше? — Леора с новым интересом посмотрела на здание за скамейкой.
— А то! И прошу, обращайся ко мне на «ты».
Дверь открылась, откликнувшись звоном колокольчика. За прилавком их поприветствовал мужчина с закрученными усами. Леора оглянулась, рассматривая помещение. Так вот, где рождаются все те прекрасные вещи, способные придавать такие образы людям, которые меняли их до неузнаваемости. Русалочий народ не носит одежды и всегда выглядит так, как выглядит. А вот люди могут собирать для себя стили на все случаи жизни и меняться, как захотят. И мама Элиана имела целое собственное дело в этой сфере. С ума можно сойти.
Здание имело свой удивительный и интересный запах, каким не пахло в обычных магазинах, торгующих одеждой. Помещение было небольшим, и в нём помещались лишь несколько манекенов, большое зеркало и прилавок рядом с примерочной.
— Энрис, это наши гости, Леора и Орфей. Я покажу им ателье.
Леора помахала Энрису рукой.
— Это твой работник? — тихо спросила Леора, когда они прошли мимо.
— Да, сама я уже давно не стою за прилавком. Некогда, — она провела её вглубь лавки к более просторному помещению. — Я занимаюсь особыми сложными заказами.
— А что делается здесь? — спросила Леора, заходя в комнату.
Повсюду висели накрытые прозрачной защитой одежды. На длинных столах были разложены красочные ткани, на стене красовалась радуга из катушек с нитками. За одной из швейных машинок сидела высокая женщина.
— Это Миранель, она работает в паре с Энрисом.
Девушки вежливо поприветствовали друг друга.
— Здесь, Леора, мы творим настоящие чудеса с тканью, превращая её в произведения искусства! К нам приходят те, кто ещё не знает о достоинствах своих тел. А вернее, как можно их подчеркнуть, лишь правильно подобрав цвет и фасон одежды.
Леора прошлась вдоль столов и провела рукой по ткани, которая выскользнула из её пальцев, словно волна. Мягкая и невесомая.
— Вы её сами шьёте?
— Да, прямо здесь и творится волшебство, — она провела рукой по воздуху, презентуя комнату.
Леора зацепилась взглядом за пуговицы, сложенные в маленькой прозрачной коробочке. Они красиво переливали перламутром, словно жемчуг. Рядом на столе лежало платье того же цвета.
— Какое красивое, — заворожённо сказала Леора.
— Оно ещё не дошито, им занимается Энрис. После обеда он пойдёт сюда, заменяя Миранель.
— А ты случайно не ищешь себе новых работников?
— Ты уже ищешь работу? — удивилась Саэлла.
— Я не могу сидеть дома, пользуясь добротой Элиана. Сердце на место не встанет, пока не начну приносить хоть какую-то пользу.
— Что ж. Я могу принять тебя к нам. Из-за предстоящего бала Миранель не справляется с количеством заказов. Если бы ты могла заменить Энриса у прилавка, а он бы помог Миранель с заказами, то было бы просто чудесно!
— Правда? Только я не знаю, что нужно делать.
— Не переживай, ты быстро разберёшься!
Саэлла крепко обняла Леору за плечи.
— Но для начала скажи, родная моя, по какому графику ты готова работать? — она наклонилась и, понизив громкость голоса, спросила. — Ты знаешь, как у нас устроены графики?
— Нет. Но хотелось бы по такому, чтобы работать тогда же, когда и Элиан. И приходить вместе домой.
Саэлла растроганно улыбнулась.
— Вы ж мои хорошие! Тогда слушай, — она отвела Леору в свой кабинет и усадила на кресло. — У нас есть график работ на четыре рабочих дня и три выходных, либо три рабочих дня и четыре выходных. За первый, конечно же, больше платят. И есть смены по семь часов, включая обед. Например, моё ателье работает в утренние и вечерние семь часов.
Леора кивнула, и Саэлла продолжила:
— Элиан работает в утренние семь часов четыре дня в неделю. Предлагаю тебе тоже взять утро, но начать всё-таки с трёх рабочих дней в неделю. Чтобы привыкала. Как раз будешь работать с Энрисом и Миранель, пойдёт?
— Конечно! Спасибо огромное!
— Ой, ну что ты! На самом деле, ты очень вовремя ко мне подошла, я и сама нуждалась в помощи.
— Из-за бала? А что это за бал?
— Осенью, перед наступлением холодов, проводят бал с красивыми костюмами, платьями, масками и танцами. Масштабное событие, проходящее аж в нескольких местах этого города. И длится три дня.
— Ого! Я бы посмотрела на такое.
Саэлла окинула взглядом Леору и задумчиво ухмыльнулась.
— А хочешь, я научу тебя танцевать?
— Правда? Ты не шутишь?
— Ох, я сама с радостью потренируюсь перед событием! Тут нет ничего сложного, нужно лишь выучить несколько движений.
— Я даже не знаю, что сказать! Саэлла, огромное спасибо!
— Это тебе спасибо! Приступим как раз после ваших выходных.
Элиан не поверил в услышанное и ещё раз переспросил, кладя лопатку на сковородку:
— Ты куда устроилась?
— На работу к твоей маме! Она обещала мне всё показать и всему научить, — Леора залила в кастрюлю воду.
— Не подумай, что я против, но ты ведь знаешь, что не обязана этого делать?
— Знаю. И благодарна тебе за твою заботу, — она приобняла его сзади, скрестив руки у него на животе. — Но так я буду чувствовать себя лучше.
Глава 15. Родители
Прошёл уже месяц с тех пор, как Леора последний раз видела родителей. Сама не зная почему, она оттягивала момент их встречи. Сначала она оправдывала себя тем, что не хотела показываться перед ними в кресле-каталке или с тростью в руке. Но вот она уже сама может ходить, даже трость не нужна. И всё равно что-то останавливало её и не давало хотя бы осмыслить причину скованности. Однако необходимость во встрече давила грузом, становясь тяжелее день ото дня. Даже Элиан начал беспокоиться, напоминая, что с наступлением холодов встретиться с ними будет намного сложнее.
Конечно, она помнила про это. Самыми тяжёлыми становились те дни, когда морозы приходили в
