меня черти гонят. На пороге не выдерживаю и оборачиваюсь.
Тим так и стоит на втором ярусе, оперевшись руками о перила.
— На ужин не жди. Но, если осмелеешь — моя дверь напротив.
Молча показываю ему фак.
Испанский стыд какой-то.
* * *
До самого вечера тусуюсь в своей комнате, больше похожей на квартиру.
Вопреки моим опасениям, мажористый гад не погнался за мной из библиотеки. И не ворвался в мою девичью обитель, чтобы грязно надо мной надругаться в стиле камасутры.
Нет, Сафонов просто взял и уехал, оставив меня одну с бурей чувств, от которых меня бросает то в жар, то в холод.
Скатертью дорога, белобрысый чирий на заднице! Я уж точно не собираюсь тебя ждать, как Аленушка на камушке.
Но, когда спустя два часа и шестнадцать минут в ночи замечаю огни, испытываю иррациональное облегчение.
Ой, дура…
Еще втрескайся в него, ага.
Вот этого точно не будет. Между нами ненависть, помноженная на классовое неравенство и временно закопанная ради общего дела.
Но как только мы закончим, ни секунды не выдержу рядом с блондинистым бабуином.
Из принципа не иду его встречать, хотя из моего окна прекрасно видно подъездную дорожку.
Мерещится, что мажор, выйдя из авто, поднимает свою башку и смотрит точно на меня.
Оперативно прячусь в глубине комнаты.
Кажется, я слышу его шаги, хотя, конечно, это лишь мое воображение. Зато стук в мою дверь прекрасно различаю.
— Ведьма, я пиццу привез, будешь? — Сафонов машет коробкой.
От ароматов горячей еды во рту моментально скапливается слюна.
— Я не голодна, — буркаю, чувствуя, как противно ноет желудок.
Без блондинистого хама я не рискнула спуститься и поужинать.
Дважды дура, ага.
— Ну ты заходи, если что, — Тим хмыкает и скрывается за дверью.
Показываю язык.
Ничего, я водички попью! Да и вообще, жрать на ночь вредно.
Так я себе повторяю, пока чищу зубы, переодеваюсь в майку и пижамные шорты и забираюсь в постель.
— Я кремень, — шлепаю губами.
Дура ты, Зайцева. Гордая и голодная.
Верчусь на прохладных шелковых простынях как уж на раскаленной сковородке.
У-у-у, гадский гад, налопался от пуза и спит там воронкой кверху. А я тут маюсь.
Не выдержав, выглядываю в коридор.
Из-под его двери тянется тонкая полоска света.
Я же не пойду туда, правда?
Правда.
Три шага, и я уже пялюсь на едва различимый рисунок на дверном полотне.
Сердце лупит как угорелое, разгоняя по венам горячую как лава кровь, когда я поднимаю руку и стучу.
Черт, Вера, какого хуя ты творишь?
Я не знаю. Это какой-то гипноз по-сафоновски.
А в следующее мгновение Тим распахивает дверь.
Пялюсь на него, как пришибленная сова.
И снова он голый! В смысле в штанах, но можно не тыкать в меня своим подкачанным торсом. Мне в библиотеке хватило. Моментально становится жарко. Водички бы…
— Пицца… гхм… всю сожрал? — вырывается из моего рта.
Ой, мля-я-я. Убейте меня об стену.
— Нет. — Пожимает своими широкими плечами. — Зайдешь?
И приглашающе так кивает башкой.
Нет. Нет, Вера! А ну, марш в свою постель!
Пицца-хуица. Он же тебя намеренно заманивает. Пикапер однохуйственный.
Вспомни, что говорила тебе о нем Рыжая сука. Ведь дыма без огня не бывает!
Ты для него развлекалово. Дырка, не больше!
Да все я помню! Все знаю. И сейчас уйду.
А ноги на полной скорости уже несут меня через порог, как с чертового трамплина.
Ой, дура!..
37. Тим. Большие планы
— Как жизнь, Сафа? — в трубке раздается насмешливый голос Кости Шустова, которого в тусовке давно прозвали Костылем.
— Все путем. Сам как?
— Колеса крутятся, бабки мутятся, — ржет он. — Слыхал, что ты на мели, брат.
Да, я в режиме острого подсоса.
Лаве, что я, сука, по сусекам наскреб, утекает сквозь пальцы как вода.
— Могу помочь, — разливается Костыль соловьем, — за небольшой процент.
Барабаню пальцами по перилам, гипнотизируя одну разноцветную макушку, хозяйка которой уверенно чешет в сторону выхода.
Догнать бы… нагнуть бы… и выдрать, чтобы ноги свои длинные свести неделю не могла.
— Ну так чо?
— Ща подъеду, — буркаю и отбиваю вызов.
Ведьма оборачивается у самой двери.
— На ужин не жди! — кричу ей. — Но, если осмелеешь — моя дверь напротив!
В ответ зараза показывает мне фак.
Ожидаемо.
Ну, погоди! Доберусь я до твоей жопки. Всю искусаю.
Порешав с пацанами по поводу заезда, заруливаю за пиццей и мчу к Ведьме на рандеву.
От предвкушения пальцы подрагивают, и я притапливаю гашетку в пол.
Паркуюсь абы-как, подхватываю жрачку — горячая еще! — и поднимаю башку на ее окна.
Мне кажется, что я вижу там шевеление.
Притаилась, да? Щас я тебя из твоей скорлупы выковорю. Ибо просек — сытая Ведьма равно добрая Ведьма.
Лыблюсь, как дебил, поднимаясь на этаж… и получаю отказ.
Да, бля, я рулады твоего желудка даже с расстояния в пару метров слышу!
Окей. Подождем.
Заваливаюсь к себе и первым делом шлепаю в душ. А потом накрываю поляну и готовлюсь ждать.
Давай, Ведьма, не ссы! Мне же не показалось, когда я засек интерес в твоих глазах тогда, в библиотеке.
Стук в дверь раздается через три минуты.
— Пиццу всю сожрал? — Зайцева с порога качает права, а сама стреляет в меня колючими глазищами.
Кровь вмиг закипает и устремляется туда, куда ей пока рановато.
— Зайдешь?
Помявшись для вида, Ведьма переступает порог.
Попалась!
Закусываю щеку изнутри, чтобы не выдать себя довольной рожей. А сам жру ее всю глазами, едва не роняя слюни.
Маечка на тонких бретелях не скрывает очертаний груди, шорты обтягивают упругую ведьминскую задницу и не скрывают ее ноги.
Охуенные ноги.
Сердце разгоняется до запредельных оборотов. Пульс шарашит по вискам. Тимоха младший болезненно натягивает ширинку, когда я вдыхаю запах дождя и ванили, а в башке уже во всю трахаю мою Ведьму. И она громко стонет.
О, да!
— Дай мне пару кусков, и я пойду! — ставит условие мое грешное наваждение, поджав губешки.
Не так быстро, дорогая.
— Ок. Ща оформим.
Топаю на террасу, пряча стояк, и спецом медленно расчленяю еще теплое тесто. Все рецепторы как взбесились. Я буквально затылком чую ее присутствие.
Ну давай, включай свою любопытную кошку! У меня же здесь музей игрушек… и главную я тебе все никак не покажу.
— У тебя тут… уютно, — слышу сквозь грохочущий пульс.
Возвращаюсь с тарелкой в комнату.
— Ага.
Сцапав пиццу, Ведьма не спешит уходить. Прижимает к себе тарелку обеими ручонками и пялится вокруг с таким видом, будто попала в Диснейленд.
Пытаюсь посмотреть на
