моментально.
— Любишь тыкать, Зая?
— Я же просила…
— Так а мы одни. Как насчет партии в дартс?
Смотрит на меня во все глазищи, сжимая дротик.
— Кто продует, тот выполняет желание победителя.
— Нетушки.
— Сдрейфила?
Вижу, как загорается в зелени ее глаз огонек хищного азарта. Ведьма поднимается с пола.
— Играем! — Расплывается в ехидной улыбке прежде, чем зарядить: — И, кстати, я никогда не мажу!
Я тоже, Ведьма. Я тоже.
39. Вера. Пари
Сделать мажора в дартс — что может быть проще?
Особенно, если я не раз выигрывала турниры, с легкостью оставляя с носом всяких мачоменов.
Взвешиваю свои снаряды, проверяя на баланс. Годится.
Только вот один моментик беспокоит.
— Прикройся уже, — бросаю Сафонову. — У меня из-за тебя мозоли на глазах натерлись.
Этот гад хмыкает и специально напрягает мышцы пресса. Позер.
— Только не говори, что не нравится, Ведьма.
В том-то и дело, что нравится.
— Выглядишь как дешевый стриптизер, — отбиваю.
А это оружие массового поражения ржет:
— Зая хочет от меня приват, м?
И играет бровями.
Вот же. Демонова отрыжка!
— Мечтай! Зая сейчас тебе жопу надерет, и будешь кукарекать до рассвета!
Тим, посмеиваясь, зажимает дротик и кидает в мишень. Тот с глухим стуком втыкается в деревянную обшивку щита.
— Мазила! — не сдерживаюсь от подъеба.
— Я пристреливался! Это не считается.
— Ага-ага. Оправдашки подъехали. Как у школоты.
Тим фыркает и кивает мне:
— Валяй, чемпионка. Уделай меня.
В его глазах мелькает хищная искра, но я слишком уже заведена, чтобы разбираться в этом.
Сосредотачиваюсь, занимая стойку, и легким пассом направляю свой снаряд. Дротик вонзается точно в десятку.
Ес!
Я с триумфом полирую взглядом Сафонова. Он мрачно пялится на мишень.
— Скажи, что тебе просто повезло, Ведьма, не добивай мое и так истерзанное самолюбие.
— Надейся.
Я еще и язык ему показываю, а затем посылаю оставшиеся дротики в мишень.
Черт. Один втыкается криво и по итогу падает.
— Неплохо, — Тим аплодирует мне с кривой ухмылкой и встает позади меня на шаг.
Он бросает без замахов, и все три дротика врезаются в «десятку».
— Эй! — с возмущением пихаю его в грудь.
— Просто повезло, Ведьма. Еще партию?
Мне бы, глупой рыбке, понять, что меня тупо берут на живца, но, кажется, я уже проглотила крючок.
— Да!
И следующую партию я с треском проигрываю… снова!
— У меня дротики тупые! — Тычу их под нос Тиму.
— Не проблема, меняемся, — он легко пожимает плечами и действительно меняется со мной.
Внутри меня котелок уже наварил такую кашу из азарта, что он скоро у меня из ушей полезет.
Я решительно настроена победить. Но, кажется, звезды сегодня на стороне Белобрысого гада.
— Я снова выиграл!
Он легко «разоружает» бутылку шампанского, и та с едва слышным для меня пуком стреляет пробкой в потолок.
Разливает игристое по бокалам и один протягивает мне:
— Поздравишь меня с победой, чемпионка?
В горле пересохло так, что язык липнет к небу.
Пить в компании врага — не лучшая идея.
Врага ли, Вер? Что-то ты уже путаешься в показаниях.
Но пить все равно не стоит. Тебя же с пробки унесет.
Отмахиваюсь от этих мыслей, как от назойливых мух.
— До дна, победитель! — Салютую бокалом Тиму, а сама делаю только глоток.
Ай-ай. Пузырьки щекочут небо и нос.
План мой прост и коварен. Сейчас Сафонов налакается веселящей шипучки и будет мазать.
Вот только я не учла, что собственная головушка тоже нехило так поплывет.
В двух следующих раундах победа за мной. И я снова прикладываюсь к бокалу. Но теперь уже за себя, любимую.
Из меня рвется смех. Пузырится во мне и лопается с щекотными «хи-хи» и «ха-ха». Тело легкое-легкое, как перышко. А на язык лезут какие-то дикие непристойности.
— Тимошка-мандавошка! — кричу весело. — Готовь свою…
Задумываюсь, генерируя рифму.
— Картошку! Нет, как-то это глупо… Калошку?
Сафонов ржет, подсказывая варик:
— Гармошку?
Взмахиваю рукой:
— Да пох! Щас тебя отжарим, как Колобка.
Вер, да ты пьяна!
Ну да!
— Не ешь только. А то подавишься… моей картошкой, — подъебывает меня этот гад.
У-у-у, зараза такая, так и не прикрыл свои телеса.
Ходит тут такой весь из себя… альфач.
— А где мне ходить, м?
А! Ой! Я это вслух сказала?
Ы-ы-ы.
— Ведьма, кажется, тебе пора баиньки.
Сафонов пытается забрать у меня дротики, но я резво от него отпрыгиваю.
Еще одну партийку и спать. Нужно закрепить успех.
— Ну, что, Гад, готов к вселенскому разъебу?
— Всегда. — Он смотрит на меня так, будто сожрать готов. — Как насчет пари?
Пари?
Рыжая ведь говорила о чем-то таком.
— Проигравший выполняет любое желание победителя. Как тебе идея?
— Идет! — Я смело тяну к нему лапку, но в последний момент все-таки даю заднюю: — Чур ничего пошлого не загадывать!
Тим ловит мои пальцы в плен своей горячей ладони.
— Идет. Я хочу поцелуй, Ведьма.
Зависаю, переваривая информацию.
— Тебе мало в клубе было?
— Хочу тебя попробовать, — в ответ улыбается он.
Пробовальщик выискался. Футы-нуты.
— Один поцелуй и все? — с сомнением смотрю в его бесстыжие серые глаза.
— Поцелуй, и все. — Кивает гривой.
— Окей. Но если выиграю я, ты… — прикусываю губу, потому что мне только что пришла в голову дикая идея. — Ты подаришь мне приват!
— Воу! Ведьма, это точно ты?! А кто сказал «ничего пошлого»?
— Передумала. — Показываю ему язык. — Ну что, мажем? Или зассал?
Тим сжимает мою лапку, подтверждая пари.
— Готовься проиграть, Ведьма.
Это мы еще посмотрим!
40. Вера. Приват
«Я уржусь, глядя, как белобрысый мажор кривляется передо мной», — смакую эту мысль и посылаю первый дротик в мишень.
В яблочко!
«А если ты продуешь, Зайка? Готова к обмену слюней?»
Руку чуть ведет, и я едва не мажу позорно в щит.
Ауч!
Я не проиграю.
Уверена?
Третий бросок. Дротик впивается чуть ниже центра, и я едва не стону от разочарования.
Черт. А если я сейчас реально продую?
— Что, Ведьма, страшно? — подначивает меня Тим, занимая позицию для броска.
Дергаю плечом и парирую, чувствуя, как по щекам разливается жар:
— Вот еще. Подумаешь, какой-то там поцелуй…
— Ты покраснела, Ве-ра.
Сафонов быстрым броском отправляет первый дротик «десятку»!
Закусываю губу от досады.
— Хочешь, я угадаю твои мысли?
Он смотрит на меня с издевательской улыбочкой.
Сердце как-то нехорошо екает, а потом начинает биться как сумасшедшее, разгоняя кровь, стоит мне представить, как мажор целует меня.
— Вырвет меня сразу или после? — выпаливаю дерзко.
Да, только дерзости во мне — мизер.
— Ты боишься, что тебе понравится, Ве-ра, — Тим, посмеиваясь, озвучивает этот бред.
Мне и
