аура, всегда чистая, серебристо-морозная, сейчас пульсировала грязным, багровым светом. От него исходили волны такой плотной, агрессивной Тьмы, что камни площади под его ногами трескались и чернели.
Он стоял, покачиваясь, тяжело дыша. Его глаза были закрыты.
А в его левой, окровавленной руке была зажата ветка. На ней светился один-единственный, пульсирующий нежно-розовым светом цветок.
Истинная Сакура.
Он принес ее.
Но цена, которую он заплатил, была ужасающей.
Я выбежала из здания и бросилась через площадь, расталкивая остолбеневших учеников.
— Цзыжань! — закричала я, моя маска слетела с лица, но мне было плевать.
Он вздрогнул. Медленно, словно преодолевая чудовищное сопротивление, он открыл глаза.
Я резко затормозила в десяти шагах от него.
Его глаза больше не были серыми. Белки почернели, а радужка пылала кроваво-красным огнем. Это был взгляд демона.
Пик Смерти не отпустил его просто так. Чтобы достать цветок, ему пришлось вобрать в себя критическую дозу высшей демонической Тьмы. Его рассудок держался на волоске.
— Не подходи — прохрипел он. Его голос звучал искаженно, словно из него говорили двое. — Тьма голодна.
Он упал на одно колено, с силой вонзив обломок меча в камень, пытаясь удержаться на месте. Багровая аура вокруг него хлестала, как щупальца, пытаясь дотянуться до учеников. Те с криками начали разбегаться.
— Грандмастер одержим! — завопил Старейшина Дисциплины, появившись на ступенях храма. — Он принес Скверну в сердце клана! Убейте его!
Несколько мастеров выхватили мечи, готовясь напасть на своего лидера.
— Стоять! — рявкнула я, преграждая им путь. Моя золотая ци вспыхнула стеной между ними и Цзыжанем. — Кто сделает хоть шаг, лишится головы! Он принес антидот!
— Он демон! Он убьет нас всех! — орал Старейшина.
Я повернулась к Цзыжаню.
Его тело тряслось. Тьма внутри него пыталась вырваться наружу, захватить контроль, заставить его разорвать всех вокруг. Он сопротивлялся из последних сил, сжимая в руке спасительный цветок так крепко, что шипы впились в его ладонь.
— Алиса — прохрипел он, и на секунду в багровых глазах мелькнула его прежняя, осознанная боль. — Забери Сакуру и беги Я не смогу удержать это.
[Дзинь! Критическая Сюжетная Точка!] — Система мигала красным. — [Уровень демонизации Мужского Персонажа: 98%. Вероятность успешного исцеления: 1%. Рекомендуемое действие: Забрать квестовый предмет и немедленно эвакуироваться!].
— Я не убегаю с поля боя, — тихо ответила я Системе.
Я сделала шаг к нему.
Багровые щупальца его ауры немедленно метнулись ко мне. Одно из них хлестнуло меня по ноге, обжигая холодом и отчаянием. Я стиснула зубы, направляя свою золотистую ци на защиту.
Я сделала еще один шаг.
— Уходи! — зарычал он, и это был уже не его голос.
— Босс. Помните, мы говорили о синергии? — я шла вперед, игнорируя то, что моя одежда начала дымиться от его темной магии. — Вы влили в себя Скверну, чтобы спасти мой клан. Значит, я должна влить в вас свет, чтобы спасти вас. Баланс, помните?
Я подошла вплотную.
Он поднял на меня свой страшный, демонический взгляд. Его рука с обломком меча дернулась, инстинктивно поднимаясь для удара.
Толпа на площади ахнула.
Но я не стала защищаться. Я просто упала перед ним на колени.
Я обхватила его пылающее темной энергией лицо обеими руками. Моя золотая ци, чистая и яркая, как солнце, хлынула из моих ладоней прямо в его меридианы.
— Я здесь, Цзыжань, — прошептала я, глядя прямо в его красные глаза. — Я держу тебя. Ты не демон. Ты мой самый выгодный актив. Возвращайся ко мне.
Свет и Тьма столкнулись.
Раздался взрыв.
Глава 28. Выясняется, что источник эпидемии — отравленная сакура в центре столицы
Взрыв энергии был не разрушительным, а очищающим.
Волна золотого и багрового света ударила в разные стороны, сбив с ног половину зевак на площади. Я почувствовала, как моя ци буквально вгрызается в Тьму, пожирающую меридианы Цзыжаня. Это было похоже на попытку промыть промышленный фильтр из шланга: тяжело, грязно, но необходимо.
Грандмастер издал хриплый, надрывный стон. Багровое свечение в его глазах мигнуло, потускнело и, наконец, растворилось, уступая место привычному грозовому серому цвету.
Его тело обмякло. Он бы рухнул на каменные плиты, если бы я не поймала его.
— Босс, — выдохнула я, прижимая его к себе. Мои руки тряслись от перенапряжения. — Если вы еще раз решите поиграть в героя-одиночку без согласования с руководством, я вас уволю.
Цзыжань с трудом сфокусировал на мне взгляд. Его губы дрогнули в слабой, измученной улыбке.
— Истинная Сакура, — он разжал окровавленные пальцы левой руки. На его ладони, неповрежденный, сиял нежно-розовым светом цветок.
— Знаю, вы принесли ее. Вы молодец, — я осторожно забрала цветок.
Площадь гудела. Старейшина Дисциплины, оправившись от шока, начал отдавать приказы страже, но я пресекла это одним властным жестом.
— Немедленно отнесите Грандмастера в его покои. Выделите ему лучших целителей из Зеленой Зоны. И чтобы никто не смел приближаться к нему с упреками или допросами! — рявкнула я на подбежавших учеников. — А я иду варить антидот. У нас мало времени.
Следующие шесть часов слились для меня в алхимический марафон.
Воспоминания оригинальной Линь Юэ, помноженные на мою логику, позволили мне быстро собрать нужную формулу. Истинная Сакура стала тем самым катализатором. Ее энергия, растворенная в отваре из Корня Золотого Дракона и Крови Ледяной Виверны, создавала сыворотку, которая не просто подавляла Темную Ци, а выжигала ее из меридианов, оставляя собственную магию человека нетронутой.
Первую порцию я лично отнесла Сяо Мэй.
Когда я влила серебристо-розовый отвар в ее пересохшие губы, эффект был почти мгновенным. Черные вены на ее шее начали светлеть, серая корка спала с лица, и дыхание выровнялось. Главная героиня была спасена. Сюжет мог выдохнуть.
К рассвету антидот получили все тяжелобольные. Эпидемия на Пике Холодного Облака была остановлена. Карантин сработал, лекарство подействовало. Мы избежали массового вымирания.
Но моя работа антикризисного менеджера на этом не заканчивалась. Кризис не решен, пока не устранена его первопричина.
Я сидела в своем импровизированном штабе, тупо глядя в пустую пиалу из-под кофе (который я пыталась воссоздать из местных сушеных зерен — получалась мерзкая, но бодрящая бурда).
Дверь тихо открылась. На пороге стоял Цзыжань.
Он был бледен, под глазами залегли глубокие тени, но его аура снова была чистой, морозной и спокойной. Он сменил изодранные одежды на свежий белый халат.
— Вы должны лежать, — я нахмурилась,
