будто ощупывал лицо и проверял, цела ли я, не пострадала ли. Время тянулось необычайно медленно. Мне всё сильнее хотелось навсегда застыть в этом моменте. Кажется, даже душа тянулась к Юсупову.
Если бы не обстоятельства, всё закончилось бы иначе.
Ссорой.
Или поцелуем.
Но из гипноза вырвал громкий мужской окрик:
— Маркиза, фу!
Только тогда я поняла, что склоняется Кир не потому, что очень хочет поцеловать. Его тянула за рукав собака. А он стойко держался, не подпуская рычащее животное ко мне.
— Маркиза! — прикрикнула женщина.
Пара лет тридцати в во всём чёрном уже спешила к нам. Мужчина выглядел откровенно устрашающе: огромный, бородатый, хмурый.
— Нельзя! Отпусти! — рявкнул мужик, и я чуть сама не отпустила Кирилла, только тогда заметив, что одной рукой ухватилась за его куртку.
— Простите, она просто ещё не умеет себя вести, — затараторила женщина, наматывая круги и охая. Она, кажется, по меньшей мере сотню раз извинилась, попросила никуда не обращаться и вообще замять инцидент. Мужчина в то время схватил собаку за ошейник и оттащил от Кира.
Рукав куртки Юсупова был разодран. Но больше интересовал вопрос, пострадал ли парень. Он, будто в подтверждение, неловко пошевелился и зашипел, скривившись от боли.
— Ну чё там, нормально? — пробасил мужик, не удосужившись даже полностью повернуться.
— Да нормально, чего с ними будет! — женщина с причитаний резко перешла на пренебрежительный тон. Юсупов даже впал в ступор от наглости парочки.
— Ничего не нормально, — возмутилась я. — Ваша собака напала на человека, это как? Нормально?
— Ой, да чего там, — басит мужик и отмахивается. Собака заливается громким лаем. — Пацан сам виноват, бросился куда не надо.
В обществе я всегда старалась вести себя прилично и культурно, этому учили родители. Но в тот момент разум будто заволокло пеленой, на сцену вышло сердце, подкреплённое чувством несправедливости.
— Сам бросился⁈ Вы в своём уме⁈ — заорала я. — Если бы не он, ваша собака кинулась бы на меня! Да вас по статье посадить надо! Сейчас мы полицию вызовем, поняли⁈ Я вас в соцсетях найду и расклею объявления по всей округе! Мы же, блин, на спортивной площадке, тут нельзя с собаками. И вообще, почему она без поводка⁈ Да и намордника не вижу. Мы сейчас же вызовем…
— Ладно-ладно, — примирительно пробасил мужик, ловко нацепил на собаку поводок и отдал женщине. Та скривилась, однако противиться не стала и быстро побежала с площадки. — Сильно задело? Поехали, в травму отвезу.
— Да не на… — захрипел Юсупов.
— Поехали! — рявкнула я и буквально потащила парня следом за мужчиной. Мы быстро сели в чёрный внедорожник и дворами покатились к ближайшей поликлинике.
Как оказалось, больница находилась очень близко, буквально в паре километров от дома.
— Ты ведьма, — прошептал Кир, когда мы уже подъезжали к нужному адресу.
— Чего? — удивилась я.
— Ты меня явно прокляла, Липучка, — вздохнул Юсупов.
В темноте салона нельзя было толком разглядеть его лицо, однако я была уверена, что этот гад улыбается.
— Помнишь, ты сказала что-то типа «чтоб у тебя рука отсохла»? Так вот она почти и отсохла. Ты меня прокляла, не иначе.
Глава 26
Девчонкам здесь не место
Из травмпункта мы вернулись уже ближе к часу ночи. Почему-то врач долго не мог решить, нужно ли Юсупову ставить целую уйму уколов от бешенства, но в итоге попросту отпустил. Сосед сперва хотел учинить скандал и нажаловаться на безалаберного врача, однако когда узнал, что нужно будет сделать шесть уколов, резко передумал.
Дома мы недолго поспорили по поводу того, была ли я виновата в его травме. Тот факт, что он сам бросился наперерез и буквально стал на пути собаки, никак не убеждал его.
— Ротвейлер собирался укусить тебя, — стоял на своём Кир.
— Ага, только укусил тебя.
— Хочешь сказать, что не будешь брать ответственность? — искренне удивился парень.
— За что⁈
— Как это за что? За спасение, конечно!
Он умел загонять в угол и по факту был прав. Но и я не собиралась сдаваться просто так.
— Спасибо, — улыбнулась я и пожала плечами. Мы стояли на кухне и не решались разойтись по комнатам. Юсупов хотел кофе и строил из себя умирающего лебедя.
— И всё? — воскликнул сосед.
— И всё.
Мне нравилось смотреть, как его лицо искажается от злости и нежелания принимать текущие условия. Как его верхняя губа чуть подрагивает, как уголок левого глаза дёргается, а цвет глаз будто становится на пару тонов темнее.
— Это жестоко, Светлячок. Я же пострадал! — провыл он.
— Ага, ты и до этого пострадал, — скривила едкую улыбку я.
Он отмахнулся от сказанного, как от назойливой мухи.
— Тогда я пошутил. И да, согласен, шутка тупая! Но сейчас… — он многозначительно покосился на руку, лежащую на барной стойке.
Вообще-то врач сказал, что ему повезло, зубы буквально прошли по касательной. Да, осталась пара глубоких царапин, однако ничего критичного. Один из врачей поделился случаем, как такой вот ротвейлер сломал руку ребёнку.
— Это же лёгкая…
— Ссадина, да, — прервал Юсупов и закатил глаза. — Ты что, меня совсем не слушаешь? Я ведь заступился за тебя!
Из меня вырвался тяжёлый вздох.
Серые глаза сканировали с макушки до пяток, не отпускали и будто бы выворачивали душу наизнанку. Под этим взглядом хотелось стать невидимой.
Я исподлобья смотрела на Кирилла, он с лёгкой улыбкой таращился на меня, подмигивал и посылал невербальные знаки.
— Ладно, но завтра всё будешь делать сам! — отрезала я.
Довольное выражение лица парня одновременно бесило и заставляло меня улыбаться в ответ. Я всё же сделала Юсупову кофе и отправила его спать. Да и сама рухнула в постель при первой возможности — день был длинным и изнуряющим.
А уже на следующий день мы с Киром всё же нашли общий язык в вопросе взаимопомощи: я должна была ухаживать за Юсуповым, он в ответ пообещал подтянуть меня по математическому анализу перед предстоящим коллоквиумом.
* * *
И Кир своё обещание сдержал, причём подошёл к этому вопросу со всей ответственностью: уже в понедельник вечером он разложил книги и методички на барной стойке, поставил на телефоне классическую музыку и заставил меня заниматься.
Хотя по факту это больше походило на изощрённую пытку.
— Ты что делаешь на парах, Светлячок? — с сомнением протянул парень.
— То же, что и ты — учусь, — фыркнула я и показала ему язык.
Кирилл бросил на меня подозрительный взгляд, от которого по спине побежали мурашки.
Мы сидели слишком близко, наши колени соприкасались, руки тоже, и при каждом неловком движении можно было почувствовать, как Юсупов нервно
