этом?
— А в чём тогда? — искренне удивился Юсупов.
«Теперь — выбесить тебя,» — чуть было не ляпнула я и вовремя прикусила язык.
Мы так и продолжали стоять в той же позе, будто это что-то обыденное и нормальное. Его большие ладони согревали, и единственное, о чём я могла думать в тот момент — откуда в груди взялось это щемящее чувство нежности? Мне никогда не нравился Юсупов и вся его семья. Я должна была его ненавидеть и жить спокойно.
Но что-то явно шло не по плану.
И это пугало настолько, что сердце в груди испуганно сжалось и спряталось за рёбрами, в самом дальнем уголке.
— Просто попробовать, — прохрипела я внезапно севшим голосом.
Кир ругнулся, выхватил из моих рук мяч и ловко бросил его прямиком в корзину. С тихим шуршанием мяч задел только сетку и звонко упал на прорезиненную площадку.
— Пошли домой, — вздохнул парень. Я с грустью взглянула на притаившийся в полутьме мяч. — Или хочешь поиграть?
Меня не нужно было уговаривать, потому что искреннее желание размяться и посмотреть, на что способен Кирилл, перевесило здравый смысл.
Юсупов криво усмехнулся, приподняв один уголок губ, и лукаво сощурился.
— Ты же даже не умеешь играть.
Прозвучало очень утвердительно. Я дёрнула плечами и отошла в сторону, на пару шагов ближе к темноте и дальше от Юсупова. Находиться бок о бок с ним слишком долго оказалось не так просто.
— Хочешь просто покидать мяч с трёхочковой линии? — предложил Кир.
— А это откуда? — уточнила я, попытавшись отыскать взглядом хоть какие-то линии на синем покрытии площадки. Но то ли работники не удосужились ничего нарисовать, то ли всё равно стёрлось — под ногами не нашлось ничего.
Кирилл подскочил ко мне так быстро, что тело не успела среагировать. Он снова встал позади, крепко схватился за мои плечи и начал подталкивать вперёд. А я, как податливая глина, позволяла себя вести и ожидала, во что всё это может вылиться.
Парень поставил меня напротив кольца и торжественно ответил:
— Отсюда!
Я тяжело сглотнула.
— С ума сошёл?
— Да брось, — отмахнулся Юсупов, — это только выглядит так страшно.
— Это нереально, — я помотала головой. — Мне даже стоя под кольцом мяч не забросить. К тому же пальто мешает…
Не то что бы оно мешало, нет. Просто не хотелось признаваться в собственной несостоятельности. По крайней мере, не на сто процентов.
— Плохому танцору знаешь что мешает? — хохотнул Кир.
— Что? — я дёрнула плечами и сбросила ладони парня со своих плеч.
— Потом как-нибудь расскажу, — таинственно прошептал Кирилл и пошёл к кольцу за мячом. — Вставай туда, откуда сможешь докинуть. Иначе мне придётся тебя тащить.
* * *
Я повиновалась. Не то что бы я не хотела или сильно сопротивлялась, но всё же внутри меня сидел бунтарь, который нашёптывал: «Наплюй и уходи домой!»
Не ушла. Только сделала пару шагов вперёд и прищурилась, пытаясь угадать расстояние до кольца. И сколько бы я не делала крохотных шагов вперёд, расстояние будто не изменялось.
Юсупов с интересом разглядывал меня и ухмылялся, покручивая в руках мяч.
— Давай попробую, — со вздохом проворчала я. Парень дал мне пас и спрятал ладони в карманы.
— Неправильно, — сказал Кир, стоило мне прицелиться.
— Я же не профессионал, — заметила тихо и продолжила примеряться.
— Ноги на ширину плеч, — командовал Юсупов.
— Ой, отстань! — фыркнула я, но всё равно последовала совету.
— Теперь согни ноги. Не так сильно, Светлячок. Блин, я, конечно, знал, что с физрой у тебя плохо, но не настолько же!
Он тихо посмеивался, и все признаки твердили, что Кир просто хочет поиздеваться. Реальная помощь в список целей не входила.
— Слушай, что ты пристал ко мне, а?
— Просто помо…
— Давай только без вранья, — грубо прервала я и резко бросила мяч Юсупову. Он даже пошатнулся и удивлённо приподнял брови. — Я не записывалась в баскетбольную группу по физре, мне всё это ни к чему.
— Зачем тогда вообще мяч взяла? — нахмурился Кирилл.
— Хотела согреться! Ясно? Просто согреться! — рыкнула я в ответ.
— Вот и шевели булками.
Парень пару раз стукнул мячом о резиновое покрытие, издав громкий стук в тишине двора, и бросил его мне. Сильно, чётко в руки, но так, что пришлось сделать пару шагов назад, чтобы устоять и не раскатиться неуклюже прямо на площадку.
— Ты офигел, что ли⁈ — возмутилась я.
Кирилл улыбнулся.
— Давай, Липучка, брось его, — раззадоривал он. — Или уже не так холодно?
Серьёзно играть в пальто да ещё в такую погоду было не самой лучшей идеей. Плюс я не могла себе позволить новую верхнюю одежду, особенно после того, как эта будет испачкана грязью и водой из мелких луж. Мозг вернулся на место и подсказывал, что пора остановиться. Поэтому я повертела мяч в руках и бросила в сторону кольца.
— Маркиза, стой!
Громкий грубый оклик заставил улыбку слететь с губ, а внутренности напряжённо сжаться. Я увидела вбегающего на площадку большого ротвейлера в тот момент, когда мяч с грохотом ударился о щиток и прошуршал через сетку.
Но мне было уже всё равно. Потому что на меня неслась здоровенная туша с раскрытой пастью и развевающимися на ветру ушами.
Всё происходило, как в замедленной съёмке. Я сделала пару крохотных шагов назад, будто в попытке убежать, хотя на самом деле даже не думала о побеге. В голове вообще не было ничего. Просто пустота.
Последнее, что я увидела перед прыжком — блеснувшие в темноте клыки.
* * *
Я зажмурилась, испуганно сжалась и отвернулась, мысленно распрощавшись с жизнью, как вдруг…
Дыхание сбилось, а внутренности будто перекрутили в блендере. Однако вместо боли я ощутила только лёгкий толчок в корпус. Едва устояв на окаменевших ногах и всхлипнув от накативших чувств, я боязливо оценила обстановку.
И сразу же наткнулась на испуганный взгляд бездонных серых глаз, которые в темноте казались скорее карими.
Кирилл нависал надо мной, всего в считанных сантиметрах. Брови были нахмурены, на лбу появилась небольшая морщинка, на лице застыла маска ужаса и боли. Где-то сбоку раздавался грозный рык и высокочастотные женские крики. Но я не могла перестать смотреть в серые глаза, погружаясь с каждой секундой всё сильнее. Пропадая.
Вымученная улыбка дрогнула на губах Юсупова, и я неосознанно провела кончиками пальцев по гладковыбритому подбородку. Кир хотел что-то сказать, его губы чуть разомкнулись, а в серых глазах застыл немой вопрос, который он так и не задал. В горле всё пересохло, а сердце начало колотиться со скоростью не меньше двухсот ударов в минуту.
Он смотрел внимательно, цепко,
