дёргается. Я склонялась над тетрадью с лекциями, а Кир — надо мной.
— Плохо учишься, — вздохнул парень.
— Почему это? — возмутилась я.
— Потому что не знаешь, как доказывать теоремы. Тогда тебе придётся немного сложнее. Если нет понимания, тогда на коллоквиуме тебя спасёт только одно…
Он многозначительно замолчал.
— Я не буду списывать!
Юсупов рассмеялся и покачал головой.
— Вот, значит, как ты обо мне думаешь! — наигранно строго сказал он.
— Хочешь сказать, у тебя другая идея? — скептически выгнув бровь, уточнила я.
Мне очень хотелось, чтоб у Кирилла был запасной план, получше простого списывания. К тому же на прошлой неделе сменился преподаватель по математическому анализу, и вместо справедливой женщины, которая делала поблажки тем студентам, у кого не было пропусков, нам поставили молодого строгого мужчину. Новый преподаватель убивал всякое желание приходить на занятия, постоянно принижал нас и в особенности отрывался на девчонках. Кто-то из ребят поговаривал, что он женоненавистник, однако это так и осталось на уровне слухов.
Ещё на первой паре у Виктора Александровича появились «любимчики» — я и Алла. Опрашивал он всех, только почему-то ответы парней комментировал лаконично и коротко, а на наших ответах разливался гневной тирадой. Точнее, только на моих ответах, ведь Шумова не дала ему повода ткнуть себя носом в ошибки.
Виктор Александрович сразу предупредил, что списывать на проверочных — смертный грех. Он тонко намекнул: все, кто попадутся на списывании, могут сразу паковать вещи и ехать домой.
А я домой не очень хотела.
— Вообще-то идея у меня самая банальная, — вздохнул Кир. — Нужно просто вызубрить всё. Сможешь?
Я отрешённо кивнула, хотя была совсем не уверена в собственных силах.
К счастью, уверенности Юсупова хватало на двоих. Он каждый день по вечерам заставлял меня учить теоремы и доказательства, проверял знания, давал решать примеры. Я взамен полностью взяла на себя готовку и иногда баловала его свежей выпечкой. Особенно Киру нравилось печенье.
* * *
В итоге к середине октября, после долгих дополнительных занятий с моим временным учителем и одновременно соседом, уровень уверенности в успешной оценке за коллоквиум значительно возрос. Я уже спокойно отвечала на вопросы Юсупова, доказывала пройденные теоремы и решала примеры. Мне пришлось пожертвовать нормальным сном и парой тысяч нервных клеток.
К понедельнику под глазами залегли синяки, лицо немного осунулась, да и в целом я стала походить на зомби. Конечно, преподаватель заметил это, но почему-то наоборот стал задавать мне в два раза больше вопросов, чем остальным.
Мы с Киром, Аллой и Васей сидели на втором ряду лекториума. Юсупов предположил, что прятаться далеко не стоит — так Виктор Александрович точно от нас не отстанет. Однако он не захотел садиться на первый ряд, а гордо побрёл на второй. Мы вереницей поплелись следом.
— Главное, не паникуй, всё пройдёт хорошо, — успел прошептать Юсупов за минуту до того, как в кабинет влетел преподаватель.
Конечно, хорошо коллоквиум не мог пройти как минимум потому, что преподаватель заострял внимание на каждом моём движении, постоянно высмеивал нас с Аллой и третировал вопросами. Кажется, абсолютно все одногруппники заметили нездоровое внимание Виктора Александровича и даже пытались помочь.
Самым отчаянным оказался Кир.
— Да чё вы всё Шумову с Липатовой спрашиваете? — возмутился он. — Или оценку за коллоквиум не все получат?
— А вы бы, Юсупов, помалкивали, — огрызнулся Виктор Александрович. — Может, вы слишком уверены в своих силах?
— Я достаточно уверен в своих знаниях, — парировал Кирилл. — А вот вы, кажется, не очень в себе уверены, раз самоутверждаетесь за счёт девчонок.
Аудитория взорвалась многоголосым «У-у-у». Кто-то даже засвистел, один из себя с хохотом крикнул: «Брейк!»
— А ну-ка замолчали! — рявкнул Виктор Александрович, недобро прищурился и начал заваливать Кирилла вопросами.
Экзекуция длилась минут двадцать, не меньше. Мы с Аллой и Васей уже переглядывались и с восхищением смотрели на Юсупова, потому что он на удивление хорошо и быстро отвечал. Без запинок.
В голове даже мелькнула мысль, что он не зря выиграл олимпиаду. И что я, возможно, никогда бы не смогла его превзойти.
— Ну что же, Юсупов, вы подтвердили слухи о лучшем студенте на потоке, — растянув губы в едкой улыбке, кивнул Виктор Александрович и перевёл взгляд на меня. — Но ваши подружки, увы, таким же уровнем понимания предмета похвастаться не могут. Так что вам, дамы, по четыре балла. Вам, Кирилл, пять дополнительных баллов. Вам, Василий, тоже пять баллов.
— А мне? — крикнул Толик с пятого ряда.
Преподаватель вздохнул и покачал головой.
— Вам три балла, Таран. И то авансом, на будущее.
Виктор Александрович продолжил диктовать оценки, параллельно делая пометки в специальном блокноте.
— Я что-то не поняла, нас похвалили или снова унизили? — прошептала подруга.
— Кажется, даже похвалили, — тихо ответила я. — У других баллы ниже. Лично меня всё устраивает.
— Меня тоже, — кивнула Алла, хотя по её взгляду можно было догадаться — ей совсем не понравилась оценка. Но спорить с преподавателем себе дороже. Можно нажить врага, который в один миг испортит жизнь.
Пара закончилась, и мы начали собираться по домам. Я планировала лечь в кровать и проспать как минимум до завтрашнего утра, забив на ужин.
— Да брось, пошли лучше в «Атриум», — уговаривала Шумова.
Мы стояли около лекториума и ждали, пока выйдут Кирилл с Васей.
— Если ты хочешь, чтоб я уснула прямо на ходу, то можешь взять меня за руку и потащить хоть на край света. И я не хочу, меня правда выключает!
Алла сморщила нос и надула розовые губы.
— Тогда завтра? — с надеждой уточнила она.
— Мо-о-ожет, — протянула я.
— Ура! Тогда пойду найду Женьку, она хотела сходить в библиотеку. Пока!
Я махнула рукой и привалилась к стене. Почти все студенты вышли, и мне уже хотелось поторопить Юсупова, чтоб он, как джентльмен и практически друг, проводил меня до дома. Ноги уже не держали, да и перед глазами всё плыло от стресса и перенапряжения.
— Ну и зачем ты это сделал? — громкий голос Тарана практически вырвал меня из накатившего сна.
— Что сделал? — недоумённо спросил Кирилл.
— Зачем помог им? Девчонкам тут не место, — прорычал Толик.
Что? Он серьёзно?
— Это тебе тут не место, — спокойно возразил Юсупов.
— Ты же знаешь, что я прав, — упорствовал Таран. — Какой толк от того, что твоя драгоценная Светка продержится тут до зимней сессии, если она не сможет её сдать? Прошло полтора месяца, впереди ещё два с половиной. Она потянет такой объём?
Юсупов молчал. Но я уже знала ответ.
Глава 27
Грустный праздник
— Если ты сейчас же не встанешь
