перебил Дориан, вскинув брови.
Удар в цель.
Я не знал, что ответить. Потому что да, «мы» существуем. «Мы», которых я сам никогда не мог вообразить.
— Это забавная история, правда? — попыталась разрядить обстановку Лейла, накручивая прядь волос на палец.
Лицо Дориана смягчилось. Он положил руку ей на плечо и наклонился, ловя её взгляд. — Ты не против, если я поговорю с Картером наедине минутку?
Наверное, это был зашифрованный код для фразы «дай мне надрать ему задницу», и я не мог его винить. Напротив, удивительно, что он еще этого не сделал.
Она нахмурилась. — Но... это касается и меня тоже.
— Дай мне поговорить с ним, ладно? — постарался я её успокоить.
Лейла посмотрела на меня, колеблясь, стоит ли возражать. Я сжал её руку и ободряюще кивнул. Лучше ей не слышать, как Дориан будет меня отчитывать, особенно если он начнет припоминать мое прошлое, чтобы доказать, почему мне не стоит быть с ней. А аргументы там найдутся веские, учитывая всё, что я творил с двадцати одного года и до начала наших отношений.
— Я не злюсь на тебя, Лала, — сказал Дориан. — Всё в порядке.
Неохотно она отпустила мою руку и направилась в гостиную, оставив нас одних.
Как только она скрылась из виду, Дориан с размаху поставил бутылку вина на столик.
— Объясняй, — приказал он ровным голосом.
Это было похоже на допрос, будто нас с Лейлой специально развели по разным комнатам, чтобы проверить, сойдутся ли показания. Обычно я справляюсь со сложными ситуациями, но сейчас не был уверен в успехе. Я играл в покер на шестизначные суммы, но никогда еще обстановка не была такой натянутой.
— Мы можем поговорить в более приватном месте?
Я огляделся по сторонам, пытаясь понять, нет ли кого поблизости. К сожалению, я только что на собственной шкуре убедился, что с приватностью здесь туго.
Губы Дориана сжались в тонкую линию. — Я на грани того, чтобы заехать тебе в челюсть, Картер, так что давай быстрее.
Хоть я и ждал ярости, слышать такое от одного из самых важных людей в моей жизни было больно. В его глазах читалось чистое разочарование, а внутри меня бушевал вихрь эмоций, которые я даже не мог назвать — я никогда раньше такого не чувствовал. Кажется, это называется «ходить по яичной скорлупе». Каждое мое слово могло стать последним. Каждое молчание — приговором. Я хотел всё исправить, но впервые не знал, как. Я чувствовал себя безоружным.
— Говори! — крикнул он, и его голос был острым, как скальпель.
Передо мной был уже не лучший друг, а Дориан Дэвенпорт — адвокат, ведущий допрос.
— Скажи мне, что ты не переспал с моей сестрой, как с очередной из своих никчемных девиц на одну ночь. У неё сейчас непростой период, и я знаю, что мой лучший друг никогда бы не совершил такой низости.
Если ставить вопрос так, то звучит и впрямь подло. Потому что да, в ту первую ночь я не был влюбленным мужчиной — просто запутавшимся козлом, который искал способ забыться. Хотелось бы верить в сказку, что «правда освободит», но реальность была ненамного лучше. Мои мотивы были весьма сомнительны.
Я провел ночь с Лейлой на Новый год только потому, что хотел выкинуть её из головы. А вместо этого — влюбился. Самым разрушительным, обезоруживающим и неожиданным образом. Но я не был уверен, что для Дориана цель оправдает средства. Возможно, я заслужил всё, что он говорит, включая тот самый удар в челюсть.
— Я понимаю, почему ты так думаешь, но это не так.
По крайней мере, не сейчас. Пожалуй, стоит умолчать о той части, когда всё было именно так.
— А как тогда?
— Помнишь наш спор?
— И что с того? — он нетерпеливо махнул рукой, требуя продолжения.
Скорее всего, он решил, что я пытаюсь уйти от ответа, но это был самый краткий способ объяснить мои чувства. Гораздо проще, чем пытаться облечь в слова весь тот хаос, что творился в голове.
— Я проиграл пари, Дориан. Меня накрыло целой лавиной эмоций.
Осознание отразилось на его лице, сменяясь волной удивления. Да. Спор. Тот самый, о том, что я никогда ни к кому не привяжусь. И вот Лейла нарушила все правила. Она переписала мой генетический код.
Прежде чем я успел добавить что-то еще, в коридоре показалась Холли. — Дориан? Где вино? — её глаза округлились, когда она увидела нас вместе. — Всё нормально?
— Всё хорошо. Мы с Картером просто кое-что обсуждали, — успокоил её Дориан, схватил бутылку со стола и протянул ей. Она взяла её и бросила на меня понимающий взгляд, прежде чем уйти.
Когда Дориан вернулся, он жестом велел мне следовать за ним в другой конец коридора. Мы зашли в прачечную — ту самую, где я только что говорил с Джереми. Я закрыл за нами дверь, изолируя нас в этой комнате нежно-голубого цвета. В воздухе витал слабый аромат стирального порошка, но напряжение вокруг нас было в тысячу раз сильнее.
Дориан оперся на кварцевую столешницу и скрестил руки на груди. — Так что там с Мередит?
Я знал, что эта ложь выйдет мне боком.
— Между мной и Мередит ничего нет. Я выдумал это, потому что был у Лейлы в ночь после твоей вечеринки, а потом ты заметил оторванную пуговицу на моей рубашке в закусочной. Я не хотел вываливать на тебя такую бомбу сразу после того случая.
И в тот момент... господи, я и сам не понимал, что между нами происходит. Поцелуй? Ночь? Безумие? Или самое настоящее, что со мной случалось?
— С тех пор у тебя было время подумать.
— Посыл понят, дружище. Я вел себя как мудак, окей?
Единственной защитой было бы сказать, что это было наше общее решение. Но я не хотел перекладывать вину на Лейлу, поэтому промолчал.
— Просто мне казалось, что момент неподходящий.
Дориан нахмурился, на него явно снизошло какое-то неприятное озарение. — А то сегодняшнее фото?
Мое тело мгновенно одеревенело. Ситуация становилась всё более абсурдной.
— Оно было не от Мередит.
Другими словами: нет, я не изменял Лейле, и да, твоя сестренка присылает мне фото в белье.
— Можешь спросить у Лейлы, если не веришь, — добавил я.
Дориан сдавил переносицу и закрыл глаза. — Я рад, что ты ей не изменял, но теперь я очень хотел бы развидеть это фото.
Оно было одним из самых приличных, но я решил, что это уточнение не поможет.
Его рука соскользнула вниз, он открыл глаза и они расширились. Он наклонил голову, бросая на
