говорят, что все в порядке. Саммер наконец-то сможет выспаться. У них все будет хорошо, — она улыбается мне. — Это заставляет меня думать о том, как страшно мне будет, когда наступит наша очередь.
Я делаю глубокий вдох.
— Я много думал об этом последние несколько недель.
— Правда?
— Да.
Она подходит и встает между моими ногами, кладя руки мне на плечи.
— Я знаю, мы не так долго пытаемся, — тихо говорит она. — Но даже видя, через что прошла Саммер… держать Эмилию на руках после этого, должно быть, стоит того. Она точно так считает!
Я улыбаюсь ей, этой женщине, которая мне дороже моей собственной жизни.
— Мне просто не нравится мысль о том, что тебе будет больно, — говорю я. — Стоит того или нет.
София приподнимает бровь.
— Не могу сказать, что я в восторге от этой идеи, но знаешь, чего я действительно жду с нетерпением?
— Да, — говорю я и притягиваю ее ближе. — Ребенка.
Она кивает, ее улыбка становится шире.
— Только представь, — шепчет она.
Я целую ее, основательно и медленно, и обхватываю руками ее талию. Представить это совсем нетрудно. Я прошел путь от восприятия детей как отдаленной возможности до почти невероятной, а теперь до того, чего я действительно хочу.
И все благодаря ей.
Мы играем в теннис вместе час, а потом идем в спа. Раньше меня это никогда не привлекало, у меня не было времени, но плавать в подогреваемом бассейне приятно для уставших мышц. Как и пользоваться сауной и сидеть в джакузи.
София отдыхает рядом со мной в горячей воде, ее волосы мокрые на моем плече. У нее закрыты глаза, и я смотрю на ее знакомые черты, кожа все еще хранит легкий загар после нашей январской поездки на курорт «Winter» на Барбадосе.
Она выглядит расслабленной. Красивой, знакомой и моей, думаю я. И я знаю, что планировал сделать это иначе. Что это должно было быть за ужином, романтично и особенно, с бархатной коробочкой, которую я привез с собой, протянутой через стол.
Но сидя здесь, с видом на озеро и рядом с ней, я понимаю, что это неправильно. Это традиционный путь. Это путь, иронично думаю я, которым Перси делал предложение. Он спрятал кольцо в ее десерте в манхэттенском ресторане и встал на одно колено, весь ресторан аплодировал, а София была в ужасе. Так же я делал предложение Корделии.
О чем я только думал, делая это в ресторане?
Мы с Софией другие. Она научила меня с самого начала, что уходить от традиций может быть прекрасным.
— Я думала о твоем новом отеле в Финиксе, — говорит София. Ее голос мягкий, немного мечтательный, и он прерывает мои планы. — Знаешь, с той проблемой зонирования? Думаю, ты мог бы…
— Ты сейчас говоришь о работе? — говорю я.
— Да. А почему нет? — она смотрит на меня, приподнимая бровь. Ее кожа раскраснелась от пара, и я должен сопротивляться желанию поцеловать ее. «Выйди за меня», — думаю я. — Это одна из наших любимых тем. Ты помог мне с моим проектом на прошлой неделе, и справедливо, что я возвращаю услугу, — говорит она.
Я помог, как и она помогает с моим. Мы больше не работаем вместе. Проект «Exciteur» с «Winter» завершился, и завершился прекрасно. Четыре из десяти франчайзинговых отелей уже работают, и один уже окупился.
— Это так. Но у нас все спа в нашем распоряжении. Посмотри, — тихо говорю я, притягивая ее ближе. — На этот вид. Только что распустились листья.
— Это прекрасно.
— Это прекрасно, — тихо говорю я, глядя на нее. Мне следовало взять кольцо сюда. Следовало положить его в карман халата. Но с другой стороны, она уже знает, как оно выглядит.
Я спрашивал ее о браке несколько месяцев назад. Это было пробой почвы, потому что я знал, что раньше у нее были неравные отношения, и я никогда не хотел снова ставить ее в неловкое положение. Никогда не хотел предполагать и давить. Мы партнеры.
Разговор был откровенным и честным, и под конец она заплакала.
«Я хочу, чтобы мы поженились», — сказала она. «Однажды».
«Я все равно сделаю предложение», — сказал я ей тогда. «Когда ты будешь меньше всего этого ожидать».
Последние пару месяцев она подозревала это. Она даже угадывала несколько раз, особенно на Барбадосе, когда у нас были красивые ужины при свечах на пляже. Но я постоянно напоминал ей, что я имел в виду то, что сказал. «Когда ты будешь меньше всего этого ожидать». И сейчас?
Я не думаю, что она ожидает этого вообще.
— Дорогая, — говорю я.
Она смотрит на меня.
— Да?
На мгновение я не могу вымолвить ни слова. Они застревают в сжатом горле, и я смотрю в ее голубые глаза, пытаясь обрести спокойствие.
Ее улыбка меркнет.
— Айзек?
— Я планировал сделать это за ужином, — говорю я.
— О, — выдыхает она, ее глаза расширяются. — О.
Теплая вода вокруг нас движется кругами, подгоняемая струями снизу, и все слова, которые я тщательно подготовил, ускользают.
— Ты самый забавный, самый умный, самый блестящий человек, которого я когда-либо встречал. Я не знал… я не знал, что так может быть, что отношения могут быть такими.
Она слегка кивает. «Я тоже», — говорил ее кивок, и моя грудь болезненно сжимается.
— Я всегда буду слушать, всегда буду рядом… и обещаю, что всегда буду в твоей команде. Ничьей больше.
— Я знаю, — шепчет она. Ее глаза блестят.
— Это должно было случиться сегодня вечером за ужином, — говорю я и провожу рукой по мокрым волосам. — Но я не могу сдержаться. Мне слишком сильно хочется это сделать. Я люблю тебя. Все больше с каждой проходящей неделей, как бы невероятно это ни звучало. Ты — лучшее, что случалось со мной. Здесь я не могу встать на одно колено…
— Не нужно, — шепчет она.
Я улыбаюсь. Я так и думал. Она говорила мне несколько месяцев назад, что у нее уже был фарс вместо брака. «Я хочу, чтобы у нас все было по-настоящему», — сказала она.
— София, — говорю я. — Дорогая… я хочу, чтобы мы провели остаток жизни вместе. Ты выйдешь за меня?
Она кивает, сначала медленно, а потом быстрее, ее глаза наполняются слезами. Но она не говорит ни слова. Я протягиваю руку и кладу ее на ее плечо.
— Да, — говорит она. — Конечно, да, — она обхватывает руками мою шею, и я притягиваю ее к себе на колени, наши тела сливаются под поверхностью теплой воды.
— Спасибо, — шепчет она мне в ухо. — Я люблю тебя.
Восторг заставляет меня чувствовать легкость, разливаясь
