никогда.
Я отрываю взгляд от дороги на долю секунды, чтобы опустить окно, и затем позволяю себе взглянуть на Саванну. Мы ползем на скорости, чуть ниже разрешенной, чтобы я мог максимально растянуть эту короткую поездку.
Выражение на ее лице — смесь усталости и раздражения. Она не скрывает, как несчастлива видеть меня снова. Мне это ни хрена не нравится.
Как бы я ни хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы поговорить с ней, я не хочу делать ее вечер еще хуже. Хотя неизвестно, когда еще выпадет такой шанс, учитывая, что она игнорировала меня неделями. Я снова бросаю на нее взгляд и решаю сорвать пластырь.
— Я знаю, ты злишься на меня, но…
— Конечно, я злюсь на тебя, — перебивает она меня. — По сути, ты мне очень не нравишься, Уоррен, — мое лицо вытягивается, пока она чеканит каждое слово, но я не могу игнорировать легкое колебание в ее голосе. После минуты раздумий она продолжает жарить меня на углях.
— Ты опозорил меня ради своей личной выгоды. Но ты выбрал не ту девушку, чтобы использовать, — ее указательный палец нацелен прямо мне в лицо, я вижу его мелькание краем глаза, пока веду. — Я не собираюсь давать тебе поблажку только потому, что ты вытащил меня сегодня. У меня нет времени на твою хрень, и если ты хотя бы наполовину так умен, как считает весь этот город, ты просто высадишь меня и оставишь все как есть.
К тому времени, как она заканчивает свою маленькую речь, она сидит прямо на сиденье и прожигает меня горящим взглядом. Я бы хотел поправить ее, сказав, что я определенно не позорил ее нарочно, но я ненавижу ссориться, а она спорит профессионально. Препираться с ней было бы бессмысленно. И надо быть идиотом, чтобы не понять: сейчас не время давить на нее.
— Слушаюсь, мэм, — вздыхаю я. Это немного саркастично, признаю. Но что мне делать? Закрыть ей рот рукой и заставить слушать? Я не хочу получить по яйцам, так что нет.
— Спасибо, — она раз кивает, поворачивается на сиденье, снова смотрит вперед и уставляется прямо на ветровое стекло, скрестив руки.
Бьюсь об заклад, она думает, что ее требования были достаточно дерзкими, чтобы навсегда меня отвадить. Но на самом деле я просто выбираю битвы и выжидаю. Что-то в этой девушке заставляет меня быть решительно настроенным завоевать ее. Кто-то с такой сильной волей, как у нее, никогда бы не уступил, если бы она действительно этого хотела.
Стены, которые она возвела вокруг себя, высотой в двадцать футов, но я хочу узнать, каково это — когда Сэвви захочет меня. Я выясню это, даже если это будет последним, что я сделаю.
Снаружи сверкает молния, капли дождя падают быстрее, поэтому я закрываю окно. Свежий воздух не стоит мокрой рубашки. Я поднимаю рычажок, включая дворники, сворачиваю на улицу, где находится ее офис.
— На улице прилично льет. Хочешь, я просто подброшу тебя до дома, чтобы тебе не пришлось ехать в такую погоду?
— Нет, — дуется она.
Я качаю головой, но в то же время усмехаюсь. Она не уступает мне ни на дюйм.
Как только офис появляется в поле зрения, Саванна отстегивает ремень безопасности и прижимает пакет к груди, готовая выпрыгнуть в ту же секунду, как я остановлюсь и поставлю грузовик на парковку.
— Я на черном внедорожнике, — говорит она, указывая на одну из немногих машин, припаркованных на улице перед темно-красным кирпичным зданием. Подвесная вывеска компании раскачивается взад-вперед от порывов ветра, и если бы я уже не знал, что там написано «Law Offices of Powell and Grant», я бы не смог прочесть это из-за пелены дождя, размывающей буквы.
Даже не попрощавшись, маленький сорванец рядом со мной распахивает пассажирскую дверь и выпрыгивает наружу. Ей требуется несколько попыток, чтобы захлопнуть ее обратно из-за сильного ветра. Затем она опускает голову и топает к своей машине. Меня учили оставаться на месте, пока тот, кого ты подбросил, не заведет машину и не уедет, прежде чем уезжать самому, поэтому я жду. Пока она возится в пакете в поисках ключей, мой телефон жужжит в подстаканнике уведомлением о сообщении в групповом чате.
Трипп: Дождь, детка!!
Гейдж: Сижу сейчас на крыльце, слушаю его. Я почти забыл, как выглядит дождь.
Трипп: Разве уже не час прошел после твоего отхода ко сну, старик?
Гейдж: Да.
Трипп: Тогда иди спать, потому что завтра мы едем месить грязь, парни.
Гейдж: В прошлый раз, когда мы это делали, Хестон посадил твой Бронко на брюхо, а Уоррен раздолбал световую панель сбоку.
Стоило того.
Гейдж: Как там ситуация с Саванной?
Поднимаю взгляд от телефона, вспомнив о ней. Она промокла насквозь, все еще не в машине, ее плечи трясутся. Черт.
Не думая, я кладу шляпу на центральную консоль и выхожу под безжалостный ливень.
— Эй, что…
Я замираю на месте и обрываю фразу, когда замечаю, что ее сумка и пакет, в которой она была, валяются на земле у ног, а она закрывает лицо обеими руками. Если бы она сейчас подняла на меня взгляд, велика вероятность, что я увидел бы ее слезы, смешанные с дождевыми потоками, стекающими по лицу.
Подойдя ближе и встав перед ней, я обхватываю руками ее запястья. Не желая открывать лицо, она качает головой и пытается отступить. Но я не позволяю ей. Моим первым инстинктом должно быть желание дать ей пространство. Позволить ей рыдать еще минуту, прежде чем я попытаюсь понять, как заставить ее чувствовать себя лучше.
Но мы стоим на обочине темной улицы, промокшие до нитки. Не самое идеальное место, чтобы выплакаться. Плюс, еще секунда созерцания ее в таком расстройстве может разорвать меня пополам.
Бойкую Саванну я ожидал вполне. Эту версию? Не особо.
Моя хватка на ее запястьях усиливается, и я притягиваю ее ближе. Медленно, потому что ожидаю, что она снова дернется.
Если вы когда-нибудь пытались помочь раненому животному, вы знаете это чувство беспомощности. Ты ничего не можешь поделать, кроме как быть терпеливым и надеяться, что они поверят в твою искреннюю заботу. Ты чувствуешь колебание в их языке тела, борьбу со здравым смыслом и их любопытство, когда они задаются вопросом, не пытаешься ли ты на них напасть. Саванна издает очередной всхлип, и ясно: какая бы битва ни была у нее внутри, она наконец прорвалась наружу.
Даже сквозь оглушающий дождь и завывающий ветер я чувствую тот момент, когда массивный выдох наконец покидает ее тело. Напряжение в ее конечностях исчезает,
