его.
Мне хотелось бы подержать его там дольше, но это может подождать другого раза. Сейчас я сосредоточен на том, чтобы почувствовать ее разрядку. Я убираю большой палец из ее рта и опускаю руку, делая медленные круги вокруг ее клитора.
В следующую минуту мир мог бы рухнуть за этой дверью, и я бы не заметил. Электрические разряды пронзают мой позвоночник, когда она сжимается вокруг меня. Каждый нерв в моем теле взрывается вместе с ее, и она целует меня с такой силой, что мои губы немеют.
Я задыхаюсь, когда она наконец отстраняется, но изучаю милый румянец на ее щеках и мягкость в глазах.
Она в безопасности. Она самая красивая в мире. И она моя. Это для меня все.
— Это не сиденье трактора, но кровать, наверное, подошла, — дразнит она.
— В следующий раз я согну тебя с голой задницей над тюком сена, и ты будешь мечтать о кровати, — парирую я с усмешкой.
Она целует мою челюсть в трех разных местах. Я переворачиваюсь на бок, притягивая ее с собой, чтобы она легла на мою грудь. Я поднимаю предплечье, чтобы закрыть глаза, так как усталость, о которой я забыл, снова подкрадывается.
— Скучала по тебе, — шепчет она сквозь огромный зевок.
Моя рука растирает круги по ее спине.
Я смотрю на нее в своих руках и сжимаю челюсть, чтобы не растрогаться.
— Скучал по тебе. Очень сильно.
Саванна
— Если ты будешь учиться еще секунду, твои глаза выпадут, — ворчит Гейдж.
Я сижу рядом с Блайт за обеденным столом, и у обеих нас открыты ноутбуки. Уже поздно, мы уже несколько часов сидим за столом в пижамах и работаем. Я взяла выходные на остаток недели после возвращения в Уэстридж.
Я не хотела пропустить ничего важного в фирме, но неделя отдыха и время с Уорреном показались мне сейчас самым лучшим вариантом. Я стараюсь следить за работой удаленно, как могу.
— Тебе не следует быть на гриле или что-то в этом роде? — парирует Блайт.
Я прикрываю усмешку рукой и вижу, как Трипп слева от меня подергивается от удовольствия. Гейдж сверлит взглядом ее компьютер, затем тянется через стол и медленно закрывает его. Они с Блайт встречаются взглядами, и я жду, когда начнется ссора. Он ненавидит, когда она слишком много работает, потому что она склонна к стрессу. Но она ненавидит, когда ей говорят, что делать, поэтому конфликты возникают часто.
Однако через мгновение они не могут не улыбнуться друг другу.
— Ла-а-адно, — стонет она.
Гейдж выпячивает грудь, собирает ее вещи и направляется к двери, а она следует за ним. Они держатся за руки, проходя через гостиную, и я смеюсь, качая головой. Идеальная пара, эти двое.
Сонно зевая, я закрываю свой ноутбук, как вдруг две сильные руки опускаются мне на плечи. Я закрываю глаза, пока он разминает больные мышцы по бокам шеи. Когда он останавливается, я наклоняю голову и смотрю на него.
— Привет.
— Привет, — отвечает Уоррен шепотом и целует меня в лоб.
Вспомнив о свежих стейках в холодильнике, я перевожу взгляд на дверь, пока Гейдж и Блайт не успели уйти.
— Вы можете поужинать здесь, если хотите. Хестон купил продукты.
— Ага, я уже проверила холодильник. Нет, спасибо! — кричит Блайт через плечо.
Хестон лежит на диване, но слегка приподнимает голову.
— Что? Я хорошо справился.
— Пиво — не гарнир, чувак, — говорит Трипп, не отрываясь от телефона.
Гейдж смеется и машет рукой.
— Увидимся.
Входная дверь закрывается за ними, и Уоррен снова начинает массировать мне плечи.
— У меня кое-что для тебя есть, — говорит он низким голосом.
Я снова смотрю на него и приподнимаю бровь.
— Что это?
— Просто кое-что, о чем я уже давно думаю. Я принесу.
Пока Уоррен идет по коридору, я засовываю свой блокнот, ручку и ноутбук обратно в сумку.
— Я пошел, не ждите, — говорит Трипп, двигаясь к двери, чтобы натянуть ботинки.
Хестон качает головой, но тоже встает. По пути в свою комнату на ночь он останавливается у стола. Я смотрю на него, задаваясь вопросом, не нужно ли ему что-то.
— Все хорошо? — спрашивает он. Одна рука в кармане джинсов, другая лежит на спинке стула у стола.
— Да, — улыбаюсь я. — Все хорошо. Спасибо, Хес.
Не сказав больше ни слова, он кивает и исчезает в коридоре.
У нас никогда не было серьезного разговора, но я думаю, что у меня больше общего с Хестоном, чем с кем-либо здесь. В его глазах боль. Но он надежен и верен. И я надеюсь, что однажды он поборет тех демонов, которые, как я подозреваю, у него есть.
Я начинаю вставать со стула, чтобы взять воды в постель, но Уоррен подскальзывает сзади, и я снова сажусь. Он держит что-то похожее на небольшую стопку бумаг и конвертов.
— Если не хочешь этого делать, не обязательно, — объясняет он. — Это просто идея.
Я тихо смеюсь над его смущенным лицом и тянусь к бумагам в его руке.
— О чем ты говоришь?
— Ты сказала на днях, что еще не готова говорить со своей семьей.
Я наклоняю голову и киваю, вспоминая разговор о своей семье после всего, что случилось с Эммой. Мне нужно так много им сказать, но держаться на расстоянии было лучшим решением, которое я когда-либо принимала. Я выросла, открылась, повзрослела и была счастливее, чем когда-либо, находясь вдали от них.
— Что ж, я не думаю, что будет хорошо, если ты будешь и дальше держать все эти чувства взаперти. Ты можешь записать их, выплеснуть все. Отправить им, если хочешь, или оставить себе. В любом случае, я подумал, что, возможно, это поможет тебе оставить все позади. Мне ненавистна мысль о том, что в твоей голове крутится что-то, что делает тебя грустной или заставляет забыть, насколько ты на самом деле удивительна. Это убивает меня, и я знаю, что это тоже почти убивает тебя.
Он протягивает мне бумаги. Они кремового цвета, слегка текстурированные, с тонким мерцанием, когда свет падает на них под правильным углом, что заставляет меня думать, что они были не из дешевых.
— Где ты, черт возьми, нашел такую красивую бумагу?
— Я заказал ее несколько дней назад. Она только сегодня пришла.
На долю секунды мой мозг отвергает эту идею. Легче игнорировать своих демонов, чем встретиться с ними лицом к лицу, даже если это всего лишь на бумаге, а не лично. Но я не могу исцелиться, если притворяюсь, что мне не больно. Я не могу двигаться дальше, если держу эмоции в заложниках.
