что с этого момента всё пойдет только в гору, но у меня большие сомнения, особенно после вчерашнего поведения Лейлы. Даже после нашего разговора в воздухе висела натянутость. Я не планировал отвозить её домой сам, но, к счастью, с ней осталась Аня, так что я знал — она под присмотром.
Телефон в кармане вибрирует. Достаю его, надеясь увидеть сообщение от Лейлы, но это Джереми.
Джереми: Мне нужна помощь.
Отвечаю быстро, не поднимая головы.
Картер: Какого рода помощь?
Джереми: Просто небольшой займ на короткий срок.
Я не могу сдержать горькой усмешки. С ним это никогда не бывает «просто займом». Если бы это было так, он был бы должен мне сумму размером с ипотеку. На самом деле я считаю деньги для него фундаментальной поддержкой: это то, что держит его на плаву. Пусть это и не идеал, но для меня это лучше, чем видеть его размазанным в щепки и выброшенным в Тихий океан — а это худший вариант.
Убираю телефон в карман и иду к машине. Стоит мне открыть дверцу, он снова вибрирует.
Джереми: Пожалуйста, Картер. Я в реальной беде.
Как, черт возьми, он умудрился вляпаться в очередное дерьмо меньше чем за час? Нужен настоящий талант, чтобы профукать всё так быстро. Может, старый долг всплыл. Зная его, я не удивлюсь. Джереми — это ходячая катастрофа, замаскированная под хронического оптимиста.
Как бы то ни было, у меня сейчас нет времени на его бредни. Дам ему денег, а потом прижму к стенке. Сам затащу его в клинику, отберу телефон, карты, да хоть трусы, если понадобится... Но сегодня мой приоритет — сделать так, чтобы его тело не нашли в мусорном баке.
Картер: Сколько тебе нужно? Сделаю перевод.
Джереми: Я не могу уйти. Привези наличными.
Черт.
Челюсти сжимаются. Это значит, что он зажат в угол каким-нибудь букмекером, который дышит ему в затылок. Возможно, с ножом у горла. Если я не помогу, я буду виноват, если с ним что-то случится.
Джереми: Пожалуйста, Картер.
Картер: Сколько?
Джереми: Десять тысяч долларов.
Десять тысяч?!
Я тяжело вздыхаю и бью по рулю. Клянусь богом, если он не начнет ставить суммы поменьше, я сам его пришибу.
Картер: Где?
Джереми: Бейкер-стрит, 24.
Больше ничего.
Я пялюсь в экран, пальцы сжимают телефон так, будто я хочу раздавить его в труху. Бейкер-стрит. Промзона на севере. Идеально. Мечта любого разумного человека: везти десять косарей налички, чтобы спасти брата-идиота. Почему он не сидит в казино или в каких-нибудь закрытых залах? Или у кого-то из друзей?
Смотрю на часы. У меня почти час. Успею снять деньги, доехать до него и потом к Лейле. Мой план был заскочить в «The Vine Cellar» за бутылкой того вина, что нам понравилось на дегустации, но теперь я явлюсь с пустыми руками. Надеюсь, Лейла поймет.
Картер: Буду через двадцать минут.
Джереми: Спасибо, брат. Я твой должник. Постучи дважды, когда приедешь.
Через восемнадцать минут и кучу нарушений ПДД я паркуюсь перед зданием, которое выглядит как декорация к фильму ужасов: старый склад, облупившаяся краска, выбитые окна. Место из разряда «вход — рубль, выход — жизнь». Если меня тут завалят, надеюсь, мой призрак будет изводить Джереми каждый божий день его жизни.
Соседние здания не лучше. Весь квартал погружен во тьму, атмосфера — до мурашек. Единственный признак жизни — три черных внедорожника с тонировкой, выстроившиеся как безмолвные часовые у боковой дверцы.
Если бы не Джереми, я бы и в бреду сюда не сунулся.
Собрав волю в кулак, выхожу из «Кайены» и блокирую двери. Подхожу к облезлой металлической двери, которая, кажется, гниет тут десятилетиями.
Когда я стучу, она тут же открывается.
— Заходи! — рявкает хриплый голос с акцентом, от которого в голове взвыли все сирены.
Стоит мне переступить порог, чья-то рука хватает меня и впечатывает в стену. Глаза привыкают к полумраку, и я оказываюсь нос к носу с... горой. Огромный мужик. Метра два ростом и центнера два весом — груда мышц, пота и дешевого одеколона.
За его спиной Джереми, поникший, сидит за складным покерным столом. Вокруг еще четверо парней, у всех одна прическа: выбритые бока, сверху чуб.
— Пришел поиграть? — один из них ухмыляется, сверкая золотым зубом.
По акценту понимаю — Джереми умудрился задолжать русской мафии. Превосходно.
— Нет, — стараюсь сохранять спокойствие. — Я просто привез деньги, чтобы закрыть долг.
Я каменею, когда меня хватают, как спортивную сумку, и начинают бесцеремонно обыскивать. В этот момент я замечаю пистолет, заткнутый за пояс у здоровяка. Еще лучше.
Мне выворачивают карманы. Телефон, кошелек, конверт с наличкой. Но им мало — снимают Ролекс, запонки и даже галстук.
Потом меня толкают к игровому столу. Джереми смотрит на меня, ошарашенный. Волосы всклокочены, клетчатая рубашка помята. На столе — горы фишек, пивные бутылки и два ствола.
Мужчина слева от Джереми поднимает взгляд. У него волосы цвета платиновый блонд, он суше остальных, но то, как все на него оборачиваются, говорит само за себя. Он здесь главный.
— А, пришел оплатить счет дружка? — спрашивает он, перекатывая сигару во рту.
У меня предчувствие, что уточнение «это мой брат» только ухудшит ситуацию. По крайней мере, они, кажется, не знают, кто наш отец. Или что я бывший игрок НФЛ с миллионной пенсией. Если бы пронюхали — ценник взлетел бы до небес.
— Я уже отдал деньги твоему напарнику вон там.
Он качает головой, выпуская облако дыма прямо мне в лицо.
— Ушли в общак. Теперь долг вырос до двадцати пяти тысяч. Твой друг сказал, ты хорошо играешь в покер. Можешь отыграться.
Джер, ты чертов кретин.
Я написал ему, что еду, а он что сделал? Удвоил ставку. Я всегда говорил ему — отыгрываться в погоне за сливом это удел дилетантов. Никогда не слушает меня, блять.
— Твой человек уже меня обчистил. Мои часы должны покрыть всё с лихвой.
Он даже не моргнул. Берет пистолет и указывает им на свободный стул напротив.
— Садись.
Во рту пересохло, сердце колотит, но выбора нет. Я «устраиваюсь» на облезлом металлическом стуле.
— Иван, — блондин указывает на себя, потом на двух других. — Это Илья и Николай. Попробуете смухлевать — пришьем обоих.
О, конечно. Пара вооруженных угроз — и игра сразу становится спортивнее.
— Понял.
Победить или проиграть? На данный момент я и сам не знаю. Выигрыш может их взбесить. Проигрыш может стоить мне машины. Или головы.
Изучаю стол, считаю фишки. Нужно выйти в ноль, а потом пусть забирают деньги,
