Сделка на совесть - Инна Сирин

— В общем. Когда это всё закрутилось с Хёншиком, мой давний недруг решил присоседиться и подал против меня публичный иск.

Глаза менеджера округлились, но датчики молчали, поэтому Ён Хи продолжала. Хёншик тоже слушал с интересом, ведь ему она не успела рассказать подробности. Вчера им как-то не до разговоров было.

— Хорошо, что мы начали подготовку заранее. Приехали в прокуратуру, там уже ждали журналисты. Адвокат Хан от моего имени потребовал, чтобы всё было публично. Адвокаты депутата Квана сопротивлялись, и утверждали, что это нарушит его права. Мы вошли в допросную. Я должна была молчать с равнодушным лицом. Адвокат описал суть претензий ко мне, а затем попросил прокурора включить видео с флэшки.

Там было хорошо видно и слышно, как на самом деле вёл себя Кван, как он со мной поступил, что делал и какая реакция была у руководства школы. Адвокат давил на то, что никаких иных доказательств у стороны обвинения нет. Есть одно обрезанное видео, которому мы противопоставляем другое, не обрезанное, а так же видео, снятое девочкой в коридоре школы. Кроме своих слов и своего статуса, ему по сути крыть было нечем. Так же у нас была мама моей ученицы в качестве свидетеля. А видео, снятое ученицей, стало ещё и доказательством против директора школы, который утверждал, что я ему не жаловалась и он не в курсе.

— Вот подлец! — рыкнул Тэгён и опасливо покосился на датчики. — Почему он так поступил, кстати?

— Взятка. Так считает адвокат. Он смог выяснить, что депутат неоднократно присваивал деньги, выделенные ему партией на благотворительность. Помнишь, мы ходили с Хёншиком на вечер, где жертвовали на борьбу с раком? Он тоже там был и получил в морду за приставания ко мне?

— В морду?! Ён Хи, ты раньше так не выражалась! — удивился Тэгён.

— Люди меняются, — улыбнулась девушка. — Так вот, депутат должен был пожертвовать 10 миллионов вон, а пожертвовал только один. Что до директора, после моего увольнения, у него неожиданно появился новый автомобиль. Странное совпадение, правда же?

— Вот это сильный ход! — согласился менеджер. — Думаю, прокуратура уже заинтересовалась присвоением денег?

— О да. Но еще больше их заинтересовали показания его домработницы. Жена депутата уже давно проходит лечение в психиатрической клинике. У их сына есть приходящий репетитор, который должен был ему помогать с учёбой и контролировать мальчика в отсутствие родителей. Но он не справлялся с ребёнком и боялся в этом признаться его отцу. Врал насчет его успеваемости, часто сам делал за него домашку. Теперь то я поняла, почему в тетрадях у мальчика всё было в порядке, а на уроках он двух слов не мог связать.

— Вот идиот, — хмыкнул Хёншик. — Ну и чего он хотел добиться?

— Депутат Кван платил ему хорошие деньги за то, чтобы его сын выглядел умным. А кто не хочет высокую зарплату? Поэтому я так его раздражала со своими требованиями и неподкупностью.

— Но зачем домработница его сдала? — уточнил Тэгён. — И откуда она это знает?

— Адвокат Хан с ней говорил тайно и убедил её. Без понятия как. А вот откуда она знает… У неё роман с репетитором, она хочет замуж за него. Может решила, что так быстрее получится.

— Мне теперь тоже любопытно, чем же адвокат Хан на неё воздействовал, — улыбнулся Хёншик. — Она что-нибудь ещё интересное рассказала?

— Да. Депутат Кван регулярно водил в дом молодых женщин, иногда устраивал пьяные оргии. И его сын был тому свидетелем, ему даже давали пробовать алкоголь.

— Кошмар! И этот человек посмел обвинять тебя в неприличном поведении?! — воскликнул Тэгён.

— Именно. Кто-то, а он бы постеснялся. Хуже того, домработница считает, что некоторым девушкам не было 18 на тот момент.

— О боже…

— В общем, его иск против меня сразу отклонили ввиду кучи опровержений. От моего имени уже пожан встречный иск о коевете в мой адрес. Теперь ему грозит уголовное наказание за растрату бюджетных средств и ненадлежащее исполнение родительских обязанностей и в перспектива огромный штраф за клевету. Репетитора тоже привлекут к ответственности. Он всё знал и утаивал, что с ребёнком вот так обращаются.

— Вот это поворот! — офигел от таких новостей Тэгён, датчики снова запиликали и прибежала медсестра. — Всё хорошо! Всё в порядке! Я просто неудачно пытался позу поменять. Отсидел уже пятую точку.

— Смотрите у меня! — медсестра пригрозила пальцем и с прищуром зыркнула на посетителей, а затем ушла, потому что датчики снова успокоились.

— Чтобы перестраховаться, адвокат запостил в интернете те же самые видео с комментариями на случай, если бы прокуратура оказалась нечестной и решила бы дело замять. Теперь у них не будет такого шанса. Так наша война закончилась, не успев начаться, — резюмировала Ён Хи. — Если честно, не ожидала, что будет так легко. Относительно конечно, и я понимаю, что без такого опытного адвоката ничего бы не вышло. Я очень благодарна.

— Очень рад, что так получилось. Жаль, не смог поддержать тебя в эти сложные дни, — улыбнулся ей Тэгён.

— Ничего. Ты главное поправляйся быстрее, — тепло ответила ему Ён Хи. Рядом кашлянул Хёншик, но когда она на него посмотрела, мужчина уставился в точку на стене.

— А что с твоим делом теперь? Всё закончилось? — поинтересовался Тэгён у него.

— Нет. Хотя Дже Ук признался во всём, придётся всё равно пройти через процессуальную процедуру, допросы там, объяснение, участие в суде. Ён Хи тоже как свидетель будет участвовать. Но теперь мы оба проходим как потерпевшие по своим делам.

— Как с работой?

— Всё наладится, я уверен. Бурю мы пережили. Фильм снова готовят к премьере, один рекламный контракт уже подписан заново. У меня временный менеджер, пока ты выздоравливаешь.

— Ох, работы много, а я тут валяюсь, — посетовал менеджер.

— Ничего. Ты главное поправляйся, а мы не пропадём.

— Ну вы хоть навещайте меня иногда. Скучно здесь.

— Хочешь я приду как-нибудь, посмотрим вместе кино? — предложила Ён Хи.

— Это было бы здорово!

Ещё немного поболтав, они распрощались. Хёншик спрятал руки в карманы, пока они с Ён Хи шли к выходу.

— Я удивлён тому, как ты влияешь на Тэгёна.

— Почему?

— В твоём присутствии он буквально светится. Даже сумел обмануть аппаратуру.

— Ты забыл, что я учитель и знаю как обращаться с детьми, так чтобы их не волновать и чтобы они слушались. Взрослые в этом смысле от детей почти не отличаются.

Хёншик только хмыкнул. Кажется, она не поняла намёка или же не думала о том варианте, в котором Тэгён ей симпатизирует. Хёншик не мог разобраться, как она сама относится к менеджеру. Спросить ли