хватает дыхания, чтобы поблагодарить их. Я собираюсь завернуть за угол, направляясь в ванную, когда чья-то рука обвивает мою талию. Меня хватают сзади и тащат в очень знакомую нишу. Зеркало в конце диагонального коридора расположено под идеальным углом, и я могу ясно видеть нас.
Белый пиджак резко контрастирует с моим атласным платьем, и я снова падаю в его объятия, когда сильная рука скользит между моих грудей к горлу. Я не сопротивляюсь, когда мозолистые пальцы хватают меня за подбородок и поворачивают голову в сторону, когда его нос скользит вверх по моей шее. Запах виски, сахара и кожи ошеломляет в этом маленьком пространстве. Другая его рука проникает под разрез моего платья и тянет меня за голое бедро.
Я стону, когда губы моего демона касаются моего уха, когда он шепчет.
— Ты была идеальна там, наверху, ma belle muse. Ты поняла, почему я выбрал эту песню?
— П-почему? — спрашиваю я, когда его широкая рука прижимает мои бедра к его твердеющей длине.
— Ты хотела знать, почему я начал следить за тобой? Это потому, что я увидел твою тьму той ночью, Скарлетт. Твоя тьма взывала к моей. До тебя моя жизнь была черной, как смоль. Ты была лунным светом для моей полуночи.
Его предплечье сильнее прижимается к моей груди, а пальцы касаются пульса.
— Ты чувствуешь это, Скарлетт? Закрой глаза и почувствуй биение моего сердца своим.
Я делаю, как он говорит, и сглатываю сквозь кончики его пальцев, чувствуя, как наши сердца бьются в унисон. Моя голова кивает еще до того, как я решаю согласиться.
— Послушай, прекрасная муза. Послушай песню того, как мое сердце бьется для тебя и признайся, что знаешь ее ритм.
Его теплые губы ласкают мою щеку, и наше отражение мелькает в моем видении. Мой демон музыки в белом. Его ангел в черном.
Все внутри меня говорит мне сдаться. Довериться этому мужчине, который понимает меня лучше, чем я сама. Но затем мой мозг борется со мной, напоминая о манипуляции, о его искаженном правосудии. И хотя все мое тело пытается восстать, я качаю головой.
— Я… Я не могу, Сол.
Несмотря на мои слова, я впитываю полноту его губ на своей коже... Пока все это внезапно не исчезает.
— Итак, ты сделала свой выбор. Дело сделано.
От безжизненного тона Сола и внезапного озноба, покрывающего мою кожу, я резко открываю глаза, чтобы увидеть свое отражение в этом темном углу.
Одна.
Я удерживаю свой серебристый взгляд, пока мои руки скользят по горлу и животу, чтобы убедиться, что я все еще чувствую прикосновения его пальцев. Но я ничего не чувствую.
Я оцепенела.
Если бы я не чувствовала запаха Сазерака и кожи и не была уверена, что нахожусь в здравом уме, я бы подумала, что все это выдумала.
Мои руки опускаются, и я перевожу дыхание, прежде чем вспоминаю, что я вообще делала в этом затемненном месте Маскарада. Делая ровный вдох, отчаянно пытаясь убедить себя, что приняла правильное решение, я выхожу из ниши.
— Скарло! — я немедленно останавливаюсь и оборачиваюсь на голос Джейми, прорезающий шум, эхом отдающийся в конце коридора. Он выглядит шикарно в металлическом костюме-тройке, в котором я видела его ранее, но его пылкий взгляд по сторонам заставляет меня нервничать.
— Он говорил с тобой? — его глаза за серебряной маской широко раскрыты.
— Кто?
— Мистер Бор… Сол. Он... Он объяснил?
Я поджимаю губы.
— Мне нужно еще немного, чтобы продолжить, Джейми.
Он вздыхает.
— Я сказал ему дать тебе еще один шанс.
— Ты сказал Солу Бордо, Призраку Французского квартала, что ему делать?
— Мне пришлось. Он убежден, что ты сделала свой выбор. Бедный сломленный ублюдок думает, что с тех пор, как ты увидела его под маской, ты его терпеть не можешь.
— Что? Дело совсем не в этом. Чего я не могла вынести, так это того, как он организовал мою жизнь, нанял для меня друга, а потом ударил его без всякой причины!
— Нет, блядь. Послушай, Скарло. Он попросил меня держаться от тебя подальше на этой неделе, так как ты просила сохранить твою личную жизнь, и я старался изо всех сил. Но ты мой лучший друг, поэтому я должен сказать тебе это прямо. То, как вы, ребята, играли вместе на прошлой неделе, было невероятно. Я никогда не видел, чтобы ты так светилась ни на одной сцене и ни перед кем. Если кто-то в этом дерьмовом мире может сделать это для тебя, ты должна сохранить его.
— Джейми, он манипулировал мной...
— Да, он защищал тебя, но никогда не контролировал тебя и не отменял твоих решений. Что касается меня… Прости, что я когда-либо заставлял тебя думать, что наша дружба ненастоящая. Сол просто попросил меня присматривать за тобой, а не становиться тебе лучшим другом и никогда не бросать. Я сделал все это сам. Моей работой было защищать тебя, когда он не мог. Вот и все.
— Ладно, так что насчет того, чтобы ударить тебя? — спрашиваю я, сморщив нос, пытаясь осознать всю эту информацию. — Почему он это сделал?
— Я облажался. Я думал, это Сол из-за его кольца, но я ошибался.
— Что? Откуда ты знаешь? Ты что, не видел его лица?
Он вздыхает и качает головой.
— Было темно, и я третий день подряд был пьян, потому что чувствовал вину за то, что не заступился за тебя. Парень был одет в толстовку с капюшоном и маску, которая была похожа на него, поэтому я предположил, что это Сол. Но смотри... — Он указывает на заживающий синяк там, где неделю назад был отпечаток черепа. — Если бы это сделал Призрак, то у меня все еще был бы неприятный шрам в форме черепа. Он не сдерживает свои удары. Он также потянулся, чтобы проверить меня и...
Я качаю головой.
— Подожди, то есть ты хочешь сказать, что существует... Призрак-подражатель Французского квартала?
— Да, думаю, можно и так сказать.
— Зачем подражателю преследовать тебя? И откуда у него могла быть маска с лицом Бена?
— Одна из его Теней пропала... — Мои глаза вспыхивают, но он продолжает. — Мы не смогли найти его, так что, может быть, кто-то каким-то образом завладел его маской? Это то, что мы пытаемся выяснить. Кто бы это ни был, он пытался настроить тебя и меня против него. И это сработало.
Надежда разгорается в моей груди подобно пламени. Я с самого начала пыталась оттолкнуть Сола, так и не оказав ему полного доверия. И на этой неделе я поняла, что Сол
