к титульной нации (остальные по большей части были русскими или поляками). ЦСУ. Народное хозяйство СССР в 1960 г. С. 18–20.
332
Число осведомителей КГБ на 1962 год составляло 164 774 человека, согласно докладу Владимира Семичастного «О результатах работы КГБ при Совете Министров СССР и его органах на местах за 1962 год», адресованного Никите Хрущеву 1 февраля 1963 года (Hoover/Volkogonov Papers, container 28 [reel 18]). Их число незначительно выросло за пять последующих лет: в докладе за 1967 год, датированном 6 мая 1968 года, хранящемся там же, преемник Семичастного Юрий Андропов сообщил, что за 1967 год было завербовано 24 952 новых агента, или 15 % от общего числа, которое, следовательно, приблизительно равнялось 166 350.
333
Harrison M., Zakšauskienė I. Counter-Intelligence in a Command Economy. P. 142–143.
334
Anušauskas A. KGB Lietuvoje. Р. 71 (количество агентов и доверенных лиц в этом году).
335
Church Committee (US Senate, Select Committee to Study Governmental Operations with Respect to Intelligence Activities). The Use of Informants in FBI Intelligence Investigations. Final Report, Book 3. Supplementary Detailed Staff Reports on Intelligence Activities and the Rights of Americans. 23 April 1976. P. 225–270. https://sites.google.com/site/cointelprodocs/the-use-of-informants-in-fbi-intelligence-investigations (последнее обращение: 30 июня 2025). В то время главное внимание ФБР уделяло крайним политическим движениям США – от ку-клукс-клана до «Черных пантер». В последующие годы ФБР стало больше заниматься организованной преступностью и наркотиками. Число информаторов увеличилось, достигнув 2800 человек в 1980 году и «значительно превысив 6 тысяч человек» в 1986 году. Ostrow R. J., Jackson R. L. U. S. Agents Make Increasing Use Of informants: But «Handlers» Face Complex Legal Hazards When Condoning Criminal Acts // Los Angeles Times. 1986. 15 June. https://www.latimes.com/archives/la-xpm-1986-06-15-mn-11287-story.html (последнее обращение: 30 июня 2025).
336
Как указано в тексте, в 1975 году ФБР располагало 1500 осведомителями, то есть 7 человек на миллион, исходя из тогдашней численности населения США. Для СССР ближайший год, с которым возможно сравнить эту цифру, – 1967. В своем докладе за 1967 год, датированном 6 мая 1968 года (Hoover/Volkogonov papers, container 28 [reel 18]), Юрий Андропов сообщил, что за 1967 год было завербовано 24 952 новых агента, или 15 % от общего числа, которое, следовательно, приблизительно равнялось 166 350. Это означает, что число осведомителей равнялось 0,7 на тысячу человек, исходя из тогдашней численности населения СССР. 0, 7 на тысячу – это в сто раз больше, чем 7 на миллион. В этот период число осведомителей росло в обеих странах, но разницу в два порядка невозможно устранить, сдвинув один из показателей на несколько лет.
337
На это указывает Кэтрин Вердери (Verdery K. Secrets and Truths: Ethnography in the Archive of Romania’s Secret Police. Budapest: Central European University Press, 2014. Chapter 3), изучая вербовку осведомителей румынской Секуритате.
338
Schoenhals M. Spying for the People. P. 110.
339
Связанный с этим проект КГБ по созданию базы данных докладов осведомителей о поведении советских граждан, путешествующих группами за границей, описывается в: Harrison M. One Day We Will Live without Fear. Р. 169–170.
340
Hoover/LYA, K-1/3/798, 184–186 («Пояснительная записка» полковника Куренкова, начальника ИАО (информационно-аналитического отдела) Управления КГБ по г. Москве и Московской области, 30 июля 1974 года); сами бланки см. там же, от folio 187-1 до folio 187–6 об.
341
Например, в последние месяцы советской власти в Литве агент Гинтарас (Янтарь) пишет по-литовски: «Я [имя] обещаю хранить в тайне [свое] сотрудничество с органами безопасности. Дальнейшие документы я буду подписывать „Гинтарас“. 1989.03.01 [подпись] Гинтарас» (личное сообщение Инги Заксаускене, 1 февраля 2019 года). Для сравнения: из досье восточногерманского Штази (Министерства государственной безопасности ГДР): «Я [имя] добровольно посвящаю себя сотрудничеству с Министерством государственной безопасности. Все свои силы я направлю на обеспечение безопасности ГДР. Мне известно, что я не имею права обсуждать свою работу здесь ни с третьими лицами, ни с другими орудиями государства, такими как народная полиция или юстиция. Я буду информировать МГБ обо всем, что происходит среди молодежи». И снова: «Я [имя и дата рождения] заявляю, что готов добровольно работать на Министерство государственной безопасности. Я не буду упоминать об этой своей связи ни одному человеку, включая моих родственников. Я буду предоставлять свои отчеты в письменном виде, подписывая их именем „Синус“». Цит. по: Bruce G. The Firm: The Inside Story of the Stasi. Oxford: Oxford University Press, 2012. Р. 90, 95. Майкл Шенхальс цитирует китайский документ 1952 года, довольно многословное «добровольное предложение достойной службы для искупления совершенных преступлений», свидетельствующее о вербовке агента с компрометирующим прошлым: «Я добровольно вызываюсь верно защищать долгосрочные интересы народной родины и добровольно принимаю задание вести решительную борьбу со всеми деструктивными элементами, саботирующими народно-хозяйственное строительство. Я буду стремиться достойно служить во искупление совершенных преступлений и решительно намерен стать истинным слугой народа. В своей работе я буду категорически подчиняться руководству организации, неукоснительно соблюдать законы народного правительства, соблюдать трудовую дисциплину. Если я не проявлю себя, нарушу дисциплину и т. д., я готов понести самое суровое наказание, назначенное народным правительством». Schoenhals М. Spying for the People, 161. Восточногерманская Штази тоже использовала терминологию «поощрения желания искупить вину», а не давления и компромата. Gieseke J. The History of the Stasi: East Germany’s Secret Police, 1945–1990. New York: Berghahn Books, 2014. Р. 79.
342
Hart O. Firms, Contracts, and Financial Structure. Oxford: Oxford University Press, 1995. Р. 73–92.
343
Это подтверждается данными из другой страны. Сотрудник Штази «держал в рукаве несколько карт, которые можно было разыграть в зависимости от того, как сложится встреча. Большинство кандидатов соглашались стать осведомителями по первому требованию. Если же они колебались, [он] в резких выражениях напоминал им о каком-нибудь проступке, пусть даже незначительном, из их прошлого. После этого у кандидатов очень редко хватало мужества отказаться». Другой сотрудник придерживал в запасе информацию о том, что жена кандидата была поймана с антикоммунистическими листовками и будет привлечена к ответственности, если кандидат откажется сотрудничать. Кандидат «добровольно согласился работать на Штази», поэтому угроза так и не прозвучала. См.:
