Баку и его обширным нефтяным месторождениям отделиться. Османская, немецкая и британская армии хлынули в регион со всех сторон в попытке захватить ценный бакинский трофей.
В феврале 1918 года в районе Эрзинджана началась героическая битва между армянами и османскими войсками. Несмотря на впечатляющее превосходство османских сил, армянам удалось замедлить их продвижение на восток, открыв для запуганного населения крошечное окно возможностей: спасти свои жизни, покинув эти места. Гражданские лица не были готовы к исходу: «Люди, завернувшись в старые пальто, одеяла, даже скатерти, падали, вставали и бежали, как безумные. Женщины с детьми на руках с плачем и причитаниями следовали за ними». Толпы мирных жителей затрудняли передвижения армянских военных, главной цели османов. Когда на колонны нападали курды, беженцы в панике разбегались, сея хаос.
Сотни солдат и мирных жителей замерзли насмерть, пока с трудом пробирались через скалистые горные перевалы. Их тела беспорядочно лежали на земле среди брошенной артиллерии и слишком тяжелых для перевозки телег с провизией. Боеприпасы напоследок взрывали, чтобы они не попали в руки идущих по пятам турок. Завернутые в лохмотья женщины, дети – жалкие, охваченные ужасом – падая и вставая шли по снегу. По воспоминаниям Тейлиряна, он видел заледеневшие трупы офицеров, лежащих посреди дороги, брошенных, потому что захоронить их в промерзшей земле было невозможно. «Мороз был таким, что трещали камни, – описывает он погодные условия. – Воздух таял во рту, как мороженое». Сколько бы людей ни погибало в пути, у армянских войск не было выбора, кроме как продвигаться на восток, в Армению. Альтернативой была верная смерть.
Главные игроки хотели гораздо большего, чем просто обеспечить военную безопасность региона. Они стремились гарантировать, что послевоенные решения великих держав не вступят в конфронтацию друг с другом. В январе 1918 года президент США Вудро Вильсон представил Конгрессу свои «Четырнадцать пунктов». Среди его рекомендаций было гарантировать нациям право на собственное представительство. Двенадцатый пункт относился к армянам: «Турецкие части Оттоманской империи, в современном ее составе, должны получить обеспеченный и прочный суверенитет, но другие национальности, ныне находящиеся под властью турок, должны получить недвусмысленную гарантию существования и абсолютно нерушимые условия автономного развития».
Вильсон определял нацию как этническую группу, составляющую большинство в регионе, не принимая во внимание, что «этническая принадлежность», чаще всего, сводилась к религии – мусульманской или христианской. Такое расплывчатое определение лишь гарантировало новые этнические чистки. Османское правительство хотело быть совершенно уверенным, что великие державы не смогут заявить, что христиане составляют «большинство» где-либо в Анатолии. Талаат, приняв на себя роль великого визиря в феврале 1917 года, распорядился посредством директив, чтобы ни в одном вилайете немусульманское население не превышало десяти процентов. Такая политика тюркизации лежала в основе геноцида. Но теперь каждая сторона ставила задачей убить как можно больше представителей противника. Это касалось как мусульман, так и христиан.
В марте 1918 года был заключен Брест-Литовский мир, официально оформивший выход России из войны. В рамках договора новое советское правительство уступило османам ключевые города Ардаган, Карс и Батуми. Это освободило российские войска для ведения гражданской войны на родине, в теперь уже Российской Советской Федеративной Социалистической Республике. Многие территории, которые Россия уступила туркам, находились в пределах недавно созданных грузинского и армянского государств. Хуже того, русские обязались «использовать все доступные средства для разгона и уничтожения армянских банд, действующих в России и в оккупированных провинциях Турции».
Когда русские войска покинули регион, 11 марта османская армия, двигаясь на восток, взяла Эрзерум. Армяне, не имея иного выбора, отступили. По мере их продвижения продолжались и кровавые бои. Двенадцать сотен армянских солдат пытались сдержать более ста тысяч турок. Получив тяжелое ранение в правую руку, Тейлирян был выведен за линию фронта и отправлен в Тифлис для лечения. Путешествие Тейлиряна сопровождал хаос, вызванный потоками хлынувших из района беженцев, его поезд еще раз прошел через Карс, и к полудню молодой солдат прибыл в Армению, в город Александрополь. Три года назад он ехал этим же путем на фронт. На смену ликующей толпе, провожавшей поезда, пришли толпы испуганных родственников, лихорадочно ищущих потерянных родных. К вечеру Тейлирян вернулся в Тифлис, где его отправили в госпиталь номер четыре.
Выписавшись из больницы, Тейлирян обнаружил, что его любимые кофейни опустели. Массовые депортации и убийства в Турции больше не были ни для кого секретом, и гнетущая пелена нависла над армянским кварталом. У каждого армянина, жившего в Тифлисе, были родственники, которые исчезли бесследно. Многие переехали в Тифлис из родных городов и деревень, которых больше не существовало. Ншан Татикян, отец Анаит, разыскал Тейлиряна и привез притихшего молодого человека домой, в единственное убежище, которое у него оставалось.
Прошло три года с тех пор, как Тейлирян попрощался с Анаит. В своей обычной искренней манере Тейлирян описывает в автобиографии, как был удивлен, обнаружив, что юная девушка выросла в молодую женщину необычайной красоты. Согомон и Анаит поделились переживаниями о ее брате, который был в армии, и о судьбе их друзей на родине. Они не осмелились обсудить печально известные трудовые батальоны и хладнокровные казни армянских солдат в османской армии. Но отношения их изменились. Они уже не были подростками. Тейлирян был опытным солдатом, потенциально опасным для юной девушки, и ему было сложно доверять. Анаит держалась на расстоянии.
22 апреля 1918 года Закавказье было объявлено независимым государством[76]. Но хрупкая коалиция трех новых наций – Грузии, Армении и Азербайджана – уже распадалась, поскольку каждая из них заботилась о своих собственных нуждах. Турецкая армия воспользовалась этой нестабильностью, чтобы продвинуться вглубь спорной армянской территории. Затем 24 апреля 1918 года Акакий Иванович Чхенкели, грузинский председатель правительства Закавказья, сдал Карс османам.
В течение буквально нескольких недель турецкие войска двинулись вперед, вторгшись в новую демократическую Республику Армения[77], которая больше не была защищена ни каким бы то ни было закавказским союзом, ни царской армией. Грузины, чувствуя надвигающуюся угрозу со стороны новой советской республики, заключили сделку с немцами, надеясь на их поддержку. В то же время азербайджанцы, намеревавшиеся воссоединиться со своими турецкими братьями, напали на армян в Баку[78]. Все усилия по спасению независимой Армении ни к чему не привели. Маленькая страна была обречена.
Армянские отряды, яростные и никем не сдерживаемые, бродили по сельской местности, время от времени нападая как на турецких военных, так и на мирных жителей-мусульман. Османское правительство публично заявило протест. Тейлирян утверждал, что сообщения о зверствах – «якобы армяне поджигали мечети и турок» – были беспочвенными: турецкое командование поощряло армяно-курдские столкновения и использовало
