П.Н. Дурново Совет министров принял дополнения Правил об охране государственного порядка и общественной безопасности и Правил о полицейском надзоре, что позволило существенно усилить репрессии со стороны полиции и местной власти. Министерство внутренних дел разработало специальное разъяснение местным властям и после одобрения его Советом министров циркулярно разослало в губернии и уезды – местные власти должны были оказывать «решительное противодействие нарушителям законного порядка»: наказывать государственных служащих, виновных в бездействии и небрежении своими обязанностями. Министерство внутренних дел предписало военным губернаторам, губернаторам и градоначальникам следить за благонадежностью служащих, доносить в Департамент общих дел о тех из них, кто поддерживает противоправительственное движение, увольнять их[349].
В октябре-ноябре 1905 г. власть была растерянна, правительство не прибегало к арестам, опасаясь ухудшить ситуацию. Осторожничал и П.Н. Дурново. «С первого своего свидания с Дурново, – вспоминал А.В. Герасимов, – я настаивал на необходимости больших арестов и в первую очередь ареста Совета рабочих депутатов. Дурново ездил к Витте и возвращался с ответом, что предлагаемые мною меры совершенно немыслимы. Единственное, на что они давали согласие, – это на конфискацию отдельных, наиболее возмутительных изданий или на арест отдельных лиц… Решение каждого вопроса, каждый арест или конфискация, давались тогда с трудом»[350]. 26 ноября 1905 г. по личному распоряжению П.Н. Дурново за подстрекательство и руководство почтово-телеграфной забастовкой был арестован председатель Петербургского Совета рабочих депутатов Г.С. Хрусталев-Носарь. Арест Г.С. Хруста-лева вызвал открытый призыв готовиться к вооруженному восстанию. 2 декабря 1905 г. был опубликован «Финансовый манифест», рассчитанный на то, чтобы посеять панику среди обывателей, вложивших свои деньги в сберегательные кассы. Среди современников бытовали подозрения, что правительство спровоцировало вооруженное восстание в Москве, чтобы запугать среднего обывателя. Об этом писал П.Н. Ми-люков, ссылаясь на письмо в «Matin» петербургского корреспондента Пьера Леру, взявшего интервью у Ф.В. Дубасова[351]. Г.М. Катков связывал это с П.Н. Дурново: о нем-де «говорили, что в 1905 г. он спровоцировал рабочее восстание, чтобы подавить его силой оружия»[352].
2 декабря 1905 г. в Москве восстал гренадерский ростовский полк, солдаты которого, обратившись с воззванием ко всем частям Московского гарнизона, выдвинули требование созыва Учредительного собрания, освобождения политических заключенных, передачи всего земельного фонда в руки крестьян. Однако командованию московского гарнизона удалось изолировать ненадежные воинские части в казармах и тем самым подавить восстание в самом его начале. 4 декабря 1905 г. московский Совет рабочих депутатов принял решение начать с 7 декабря всеобщую стачку в Москве. В тот же день произошли первые столкновения рабочих с полицией и войсками. Московский генерал-губернатор Ф.В. Дубасов ввел в городе чрезвычайное положение. Власти пытались репрессиями восстановить порядок в городе. Однако, несмотря на разгоны казаками стихийных митингов и демонстраций, ситуация в Москве обострялась. 8 декабря власти арестовали членов Московского комитета РСДРП, а вечером того же дня разогнали рабочий митинг в саду «Аквариум». 10 декабря войска взяли штурмом реальное училище И.И. Фидлера, где располагался штаб боевых дружин. В тот же день вооруженные столкновения дружинников с войсками произошли на Пятницкой улице, у типографии И.Д. Сытина. Эти события послужили началом вооруженного восстания в Москве. В течение 10–17 декабря 1905 г. в городе шли упорные бои. Главным опорным пунктом восставших стала Пресня, где им под руководством З.Я. Литвина-Седого, М.И. Соколова, В.В. Мазурина удалось продержаться около 10 дней. Главной базой восставших стали Прохоровская (ныне Трехгорная) мануфактура и мебельная фабрика Н.П. Шмидта.
Восстание было разгромлено с помощью прибывших из Санкт-Петербурга и Польши гвардейских Семеновского и Ладожского полков. 19 декабря пал последний оплот восставших – Прохоровская мануфактура. Командир Семеновского полка Г.А. Мин лично судил захваченных дружинников в конторе мануфактуры. 14 человек были расстреляны на месте. Участник восстания машинист эсер А.В. Ухтомский вывел поезд с дружинниками-железнодорожниками из Москвы по Казанской дороге, однако вскоре был схвачен и расстрелян. По неполным данным, в ходе восстания погибло 1059 человек. В конце ноября – начале декабря 1906 г. в Московской судебной палате состоялся суд над 68 участниками восстания, которые были приговорены к различным срокам тюремного заключения и каторги. За свои действия в Москве Г.А. Мин заслужил особую похвалу императора Николая II и был произведен в генерал-майоры с зачислением в свиту императора, а в апреле 1906 г. получил денежную премию «с присовокуплением царского поцелуя». В.И. Ленин назвал Г.А. Мина «дикой собакой». 13 августа 1906 г. Г.А. Мин был убит на глазах у жены и дочери четырьмя выстрелами в спину на перроне станции Новый Петергоф эсеркой З.В. Коноплянниковой. Он был похоронен в Введенском соборе лейб-гвардии Семеновского полка, который после революции снесли. З.В. Коноплянникова была повешена по приговору суда 29 августа 1906 г. Она была первой женщиной, повешенной в России в ХХ в.[353]
Между тем жертвами революционного террора с февраля 1905 г. по май 1906 г. стали: городовые (346 человек – 27 % от общего числа жертв), стражники (257 – 20,2 %), околоточные надзиратели (125 – 9,8 %), гражданские чины (85 – 6,7 %), приставы и их помощники (79 – 6,2 %), урядники (57 – 4,5 %), жандармские нижние чины (55 – 4,3 %), фабриканты и старшие служащие на фабриках (54 – 4,2 %), представители сельской власти (52 – 4,08 %), землевладельцы (51 – 4 %), банкиры и крупные торговцы (29 – 2,27 %), полицмейстеры, уездные начальники и исправники (21 – 1,65 %), агенты охраны (18 – 1,4 %), духовные лица (12 – 0,95 %), жандармские офицеры (8 – 0,63 %), генерал-губернаторы, губернаторы и градоначальники (8 – 0,63 %), строевые офицеры (7 – 0,55 %), вице-губернаторы и советники губернских правлений (5 – 0,4 %), генералы (строевые) – 4 (0,31 %), – всего 1 273 человека[354].
Сам П.Н. Дурново был объектом постоянной охоты террористов, «революционеры травили его как дикого зверя». С точки зрения П.Н. Дурново, терроризм – «это очень ядовитая идея, очень страшная, которая создала силу из бессилия»[355]. Что он мог противопоставить этой напасти? Арсенал средств был невелик. В декабре 1905 г. были проведены аресты главнейших революционных деятелей, при обысках в их помещениях было изъято большое количество оружия и взрывных устройств[356]. Циркуляром от 24 декабря 1905 г. П.Н. Дурново, ссылаясь на ст. 17 Положения об охране и пункт 1 указа от 29 ноября 1905 г., обязал губернаторов и градоначальников все дела о лицах, изобличенных в убийстве и покушении на убийство должностных лиц, «передавать на рассмотрение военного суда для суждения виновных по законам военного времени с применением наказания по ст. 279
