взаимоналожение мотивов семьи и проституции в принципе подсказывается риторикой литературного топоса проституции, но в данном случае представляется отяжеляющим изящную структуру частушки-загадки и потому маловероятным[103].
Таким образом, шикарный кластер блядей – денег – бигудей – порядочных людей не столь бесспорно логичен и правдоподобен (= натурализован не столь реалистично), как кажется на первый читательский взгляд, а представляет собой, как водится в поэтических текстах, тщательно выисканное «построение и игру» (Эйхенбаум), держащиеся на «приостановке недоверия» (Кольридж), неизбежно выдаваемой той или иной неправильностью, аграмматичностью (Риффатер), в данном случае – нарочитой двусмысленностью персонажного наименования порядочные люди.
Тем искуснее и причудливее вьются строки этой вольной миниатюры.
P. S. Дорогой Джончик! (Имя ласкательное[104] позволяю себе в порядке юбилейной вольности.)
Тему статьи для твоего фестшрифта я выбирал, памятуя впечатление, произведенное на тебя инфинитивной поэзией, докладом о которой ты два десятка лет назад, в бытность нашим завкафедрой, попросил меня открыть лекционный сезон. Когда я закончил, ты сказал, перебирая хэндаут с примерами: – It's all so sad! – What is? – спросил я. – All these poems[105]. Поэтому в фестшрифте я решил порадовать тебя чем-нибудь более веселым. Отсюда – обращение к лихой частушке, дальней родственнице английских лимериков.
Ее полноценный анализ должен был бы опираться на структурную грамматику жанра – в духе «Морфологии сказки» В. Я. Проппа, «Логики повествования» Клода Бремона, «Грамматики „Декамерона“» Цветана Тодорова, наконец нашего с Ю. К. Щегловым опыта порождающей поэтики детских рассказов Толстого. Но «грамматика частушки» пока не написана, и ознакомившись, по имеющимся коллекторским и академическим собраниям (см. Литературу), с почти десятью тысячами (во многом повторяющихся) частушек, я задумался о ее составлении. Задача увлекательная и, как представляется, выполнимая, но работы там непочатый край[106]. Здесь и сейчас я могу предложить лишь краткий набросок описания около тысячи частушек на тему «(не)продажности секса», образующих подкорпус особенно релевантных интертекстов к нашему восьмистишию[107]. Итак,
Приложение. Частушки о коммерциализации секса: персонажи, мотивы, дискурс
Персонажи
Это прежде всего сексуальные партнеры, реальные или виртуальные, мужского и женского пола (изредка животные, преимущественно антропоморфные и домашние: обезьяна, русалка, бык, кобель, курочка, но также дикие: воробей, соловей, кукушка), называемые по именам, нужным для рифмы (Николай, Ванечка, Нюрка, Зина) или характеризуемые по их существенным свойствам: возрасту (молодые, старые), сексуальной привлекательности, доступности и продажности (ебарь, вдовушка, разведенка, девки, бляди), половым склонностям (пидорас, онанист), гражданскому состоянию (женатые, замужние, одинокие), национальной принадлежности (армянин, еврей, кубинец), профессии (огромный список), социальному положению (деревенские, городские, богатый, бедная, начальники, подчиненные, офицеры, рядовые), семейным связям (родители, дети, внуки, дяди, тети, мужья, жены, тещи, зятья, кумовья), партнерским взаимоотношениям: любовники (миленочек, дроля, ягодиночка, милашка, матаня), сотоварищи (друг, подружка), соперники и соперницы (супостаточка, супротивница). Чаще всего это индивидуализированные персонажи, но иногда (как в нашей частушке) – обобщенные типы (бляди, порядочные люди, иностранцы, доктора), действующие в типовых обстоятельствах (и узуальном настоящем времени) и описываемые в объективном 3-м лице.
Атрибуты
Гениталии. В частушках фигурируют и оцениваются по сексуальным достоинствам (красоте, размерам, функционированию) половые органы: мужские (хуй, елда, пипирка) и женские (пизда, манда, кунка), их части, свойства и проявления (залупа, яйца, муде, молофья; целка, губки, лобок), а также вторичные половые признаки/органы (волосы, усы, ноги, ляжки, сиськи, рот, жопа), эротические позиции (на боку, раком) и венерические заболевания (гонорея, триппер, сифилис).
Волосы. В мужском варианте это преимущественно кудри (кудриночки, волосики), чаще всего русые, иногда завитые, в редких случаях крашеные (особенно, если натурально рыжие), срезаемые при забривании в солдаты; в женском варианте – волосы на голове (кудри, косы, косыньки, коса, расплетаемая при выходе замуж на две; ср. совмещение женской и мужской тем: Скоро – девичья солдатчина, Подруженьку сдадут, Косу надвое разделят, Не по-нашему завьют), вьющиеся естественно (У милашки у моей Кудри вьются до бровей: Красоты на сто процентов, Но и дури много в ней) или завиваемые (Дороги мои родители, Прибавьте красоты: Завейте кудри на шесть месяцев И на руку часы; Как шумковские девчонки Ничего не делают, Только кудри завивают, За ребятам бегают), натурального цвета или крашеные, в старости седые; а также – на лобке (хохолок, бородка, усики, кудряшки, мех, мох), часто – вьющиеся (Моя милочка красива, Как полночная звезда: Косы русые до пояса, Кучерявая пизда; У милашки под рубашкой Кучерявенький баран. Подними, милашка, юбку – Я барану корму дам!)[108], иногда загорающиеся при курении (Милка даже на постели Сигареточки смолит. Подпалила мех на кунке – Потерял товарный вид), отсутствующие у девчонок и знаменующие половую зрелость молодых женщин (Когда я была мала – У меня была гола. Только опушилася – Всему научилася; Долго шубу не заводят, Говорят, что молода. Разве это молода? Между ног – борода!; Я за модою гонюсь, За свою жену возьмусь: Обрею кунку догола, Чтоб как у девочки была!), с возрастом седеющие, вытирающиеся вплоть до облысения и заменяемые париками (Моя милка обалдела – На пизду парик надела. Не страшны ей холода, Да ебать ее куда?).
Секс
Половая связь может быть случайной (за сараем, где лестница, в темном переулке), многократной (в бардаке, санатории), брачной (с приданым или без), внебрачной (с богатым или сексуально одаренным партнером).
Выбор партнера диктуется его/ее выгодностью (богатством, властными полномочиями, в частности у гражданских и воинских начальников), сговорчивостью (одиночеством, старостью, половой неполноценностью) или сексуальной привлекательностью (молодостью, красотой, половыми или духовными достоинствами).
Услуги включают секс вообще или специализированный (с подмахом, и так и сяк, он снизу, минет, в жопу; через жопу навесу); участие нескольких партнеров; любовную ворожбу; покупку (на базаре, в магазине) или выигрыш (в лотерею, по облигации) секс-объекта (искусственного члена, удлинителя на хуй, целки).
Коммерция
Цена может описываться в самых общих чертах (за так, низкие расценки, дорого), как приблизительная сумма (денежки, получка, трудодни), как точный тариф (рупь, десятка, рубликов триста) или как бартер – за ценности/удобства (серьги, шубу, квартиру, кисет) или предметы прямого потребления (еду, выпивку, курево, поход в кино/ресторан, вывоз на курорт); встречается и обратное описание – секса как оплаты удобств/услуг натурой.
Расчет производится до или после услуги и часто с обманом/недоплатой/сохранением задолженности.
Градации/пропорции услуг и цен при прямом взаимодействии партнеров – какая сексуальная услуга оказывается (или нет) кем, кому, когда, где, на каких условиях, сколько раз и т. д. – разнообразны и являются важнейшим сюжетообразующим механизмом частушек. Эти мотивы не чисто анекдотичны, поскольку уже и в них подразумевается действие общих законов половой и коммерческой практики, каковые в других случаях (см. ниже) ставятся в центр сюжета эксплицитно.
Экономика сделок.
