Акцентируются: закономерности физиологической и коммерческой природы половых взаимоотношений: невозможность противостоять (по материальным или моральным соображениям) половому влечению, преимущества обладания выдающимися гениталиями (множественность связей, их выгодность, вызов принятым нормам поведения), разумное хозяйствование (употребление спермы и в пищу, осуждение онанизма как растраты, торговля волосами на лобке как шерстью, ситуации нехватки/перераспределения половых и/или денежных ресурсов
(Я минетом занимаюсь И недорого беру: Молофья, я вам признаюсь, Заменяет мне икру; Чтоб энергии при ебле Просто так не пропадать – Пристегните насос к жопе И давай воду качать!) или особо изобретательные транзакции (сдача жены в аренду ради посещения борделя;
Я пизду отдам грузинам, А армянам – жопу Наберу деньжат – поеду Туристкой в Европу; Как свою я милую Из могилы вырою. Вырою – помою, Поебу – зарою)[109].
Сюжетный фон
Социальные институты. Взаимоотношения партнеров предстают зависимыми от таких общественных учреждений, как: родители (разрешающие/запрещающие добрачные связи сыновей и дочерей, финансирующие их одежду и косметику, определяющие их приданое / долю в наследстве, влияющие – в особенности это касается свекрови – на жизнь в браке); государственные учреждения, контролирующие половые и коммерческие взаимоотношения партнеров[110]: разлучающий их рекрутский набор, нарсуд, устанавливающий алименты, сельсовет/общее собранье/коллектив/прокурор/бригадир, якобы способные регулировать любовные конфликты; и множество других инстанций/практик, реалистично или гротескно вовлекаемых в частушечные сюжеты: органы власти (царь, родина, ЧеКа, милиция), сфера финансов (налог – на целку, сберкнижка, зарплата[111], пенсия, облигация, лотерея, расписка), медицина (бюллетень, неотложка, санаторий), торговля (магазин, рынок, прокат, в частности целок), отдых/развлечения (кино, ресторан, бардак) и прочие (очередь, детдом, кладбище, вокзал, поезд, пароход, азартные игры); наконец, сам институт торговли сексом (Что невеста – архиблядь, Все в деревне знали, Но зато за ней большое Приданое дали); многочисленны и частушки, посвященные обходу финансовых требований общественных институтов.
Горячие точки. Это, по определению, бардак, но также санаторий (куда героини частушек отправляются в надежде, не всегда сбывающейся, на сексуальное удовлетворение и заработок) и семья, с ее брачными треугольниками (двое супругов + любовник/любовница, иногда из числа родственников/кумовьев), часто не без финансовой подоплеки и с разнообразными формами секс-торговли родственниками (чаще всего женой или дочкой).
Порядок вещей. Иногда взаимоотношения партнеров диктуются не специальными общественными институтами, а самой логикой мироздания: наивной метафизикой (Миленький, кудрявенький, Помирал бы маленький; Я бы не родилася, В тебя бы не влюбилася; Если б не было луны, Не было бы солнца, Если б не было блядей, Не платил червонцы); философией любви (Кто соперницу ругает? Я не буду нипочем. Если милый сам не любит, То соперница причем?; Бывало, кудри завивала, Завивать хотелося. Бывало, с мальчиком гуляла, Куда тое делося?); природой секса (Загадал солдат загадочку Девчонке молодой: Почему по стойке «смирно!» Хуй стоит перед пиздой?; …Почему любовь горячую Не лечат доктора?; Ты не трать, учитель, силы, Девкам правил не толкуй: Лет с двенадцати и дальше В голове у них лишь хуй; Что двуствольные девчата, Знает даже и дурак, Одну двое ебать могут, А один двоих – никак; Нам за женское тело Заплатить приходится. Онанисту его дело Дешевле обходится; Ну и времечко настало – Настоящая беда: Я поймал красу-русалку, А хуй сунуть некуда); законами наследственности/воспитания (Внучка сучка, дочка блядь, Все они в родителей. От такой блядской породы Быть не может неблядей) и коммерции (На кого мне быть похожей, Если не на мамку? Я за шубу могу дать, Но не за баранку; Не всё девки – проститутки, Покупают и парней: Тут студент ебет завмага, Хоть полсотни лет уж ей!); ходом времени и силой привычки (Раньше милку за рубли, Кому надо, все ебли. А теперь она дает: За валюту и – вперед; Подруга, к мужу не ревнуй, Дура ты немодная: Хороший ебарь, как артист, Ценность всенародная!; Ванька вынул свой садило, А девчата от него! Без привычки страшно было, А привыкли – ничего!).
Текстуальность
Словесные формулы. В широком смысле это сама стихотворная, синтаксическая и фонетическая структура частушки, призванная легитимизировать/натурализовать ее провокативное содержание, вторя как общей сюжетной установке на сведе́ние, пусть ироническое, сексуальных, коммерческих и институциональных концов с концами, так и конкретному действию (мета)эстетических мотивов: красоты партнера, завивки и окраски волос, выбора нарядов и т. п. (Говорят, она красива, Ох, не верь ты, Ванечка: Красота ее в аптеке – Рубль двадцать баночка; Купи, мамонька, на платье, Голубого кумачу: У милого есть рубашка – Однородного хочу; Перед зеркалом крутилась, Накрасилась, навелась! Только тратила зря время: В темноте со мной еблась).
А в более узком смысле речь должна идти, во-первых, о внимании частушек к собственно вербальным сюжетам, от элементарных (Не за кудри полюбила, Не за белое лицо: Полестил на разговоры – Полюбился, золотцо; У миленка черны кудри, Но пустая голова: Говорить с ним неприятно, Один мат – его слова) до предельно утонченных (За разврат мне судья Делает внушение, Но мы с кумом не еблись, А делали сношение; Посылал кум меня на хуй, Ну а я его в пизду: Не понадобилось денег На такую нам езду); а во-вторых, о непосредственной игре слов: каламбурах, неологизмах, аграмматизмах, арифмизмах (см. примеры в примеч. 2 на с. 120, а также: С охоты милого ждала: Чем же поживиться? Зато я ему дала Кунку за куницу; Пошли мы с милым Ванею Да на голосование. Сперва разделись догола, Потом сования была; Уж я дроби выбью, выбью, Уж я дроби выбию! По своему калибиру Себе матаню выберу!; Как у елки на макушке Соловей ебет кукушку. Раздается наверху: Хуяк-пиздык, чирик-куку).
Речевые акты. К сюжетной конструкции структурный дизайн частушки не сводится, во многом определяясь оформляющим ее речевым актом. Частушка – жанр не эпический, повествовательный, а лирический, причем с сильным ораторским акцентом, вытекающим из исходного модуса ее бытования – публичного оглашения ее исполнителями своих обид, жалоб, недоумений, сожалений, просьб, требований, обещаний, советов, угроз, хвастливых или издевательских заявлений и т. п. Отсюда обилие в уже приведенных примерах и частушечном корпусе вообще вопросительных предложений, совмещающих (как и наша частушка) соответствующий речевой акт с характерным мотивом «порядка вещей». Более того, согласно теории речевых актов, и утвердительные предложения могут служить выражению как констативных сообщений (ср. выше некоторые примеры на «Порядок вещей», а также вторую, ответную, половину нашей частушки), так и иных речевых актов. Приведу десяток частушек, предоставляя читателю их перлокутивный анализ:
Ты, папаня, ты, маманя, Вам ведь Бог меня послал. Сделайте, чтоб сын ваш Ваня Сотню девок отъебал; Вы не плачьте, красны девушки, По нам, по молодцам, Ведь не ваши кудри режут – Горе нашим
