в голосе. Если я отвечу, что был, мне несдобровать. Герман не потерпит, чтобы у меня кто-нибудь был. В каждой клетке моего тела взрывается фейерверк. Это чистая эйфория — видеть, понимать, чувствовать ревность Германа. Он смотрит на меня, как хищник-собственник. Он меня ревнует. Где это записать?
— Нет, — шепчу чистую правду.
Стринги слетают к ногам, а Герман впивается в мой рот жадным поцелуем.
Глава 20. В тебе
Герман не оставляет мне шанса ни оттолкнуть его, ни сбежать. Он настойчиво вжимает меня в кирпичную стену и хозяйничает как у меня во рту, так и под платьем. А я и не хочу никуда бежать. Слишком долго я ждала этой вспышки страсти, запрещая себе даже мечтать о ней. Я обвиваю шею Германа двумя руками. Практически висну на нем, потому что собственные ноги ватные, как у тряпичной куклы. Мы целуемся неистово, словно двое изголодавшихся.
Рука Германа у меня между ног. Его прикосновения такие сладкие, что я стону ему в рот. Я чувствую, как из меня вытекает смазка, которую он размазывает по клитору. Мне хочется не просто стонать, мне хочется кричать в голос, перекрикивая музыку из зала внизу.
Герман оставляет мой рот и переходит на шею. Осыпает ее быстрыми нетерпеливыми поцелуями. Я опускаюсь затылком на стену, у меня закатываются глаза от удовольствия. А когда Герман входит в меня пальцами, я издаю громкий протяжный стон.
Он трахает меня двумя пальцами, а большим массирует клитор. Свободной рукой спустил с меня бретели платья и оголил грудь. Теперь Герман терзает губами ее. Он захватывает в рот сосок, щекочет его языком, параллельно ускоряет движения пальцев между ног.
Я кончаю. Оргазм оглушает меня, лишая и зрения, и слуха. Зажмуриваю глаза, крепче стискиваю шею Германа. Мой громкий стон тонет в новом поцелуе. Язык Германа у меня во рту, встречается с моим. Я беру в ладони его лицо, глажу по колючим щекам. Сквозь закрытые веки проступают слезы счастья.
Но мне этого мало. Я хочу еще. Я хочу всего Германа. Я так тосковала по нему. Я так мечтала о нем. Я опускаю ладони с его лица на шею, затем веду ниже по рубашке и дохожу до ремня. Расстегиваю его, затем пуговицу и молнию. Брюки бесшумно падают к ногам. Туда же, где валяются мои стринги. Продолжая целоваться, глажу член через боксеры. Аж пальцы сводит от нетерпения. Он такой большой и хочет меня. Как тогда в нашу ночь.
Спускаю боксеры, выпуская член наружу. Сразу беру его рукой и сжимаю. Герман шумно выдыхает через нос. Мы на секунду разрываем поцелуй, соприкасаемся лбами.
— Скучал по мне? — спрашиваю, размазывая по члену смазку.
— Пиздец как. А ты по мне?
— Да. Хочу тебя. Хочу тебя во мне.
Герман снова целует меня. Теперь не жадно и дико, а томно, даже чуточку нежно. Как в моих подростковых мечтах. Он аккуратно разводит мои ноги, а затем подхватывает меня под ягодицами. Я берусь за его шею и обвиваю ногами спину. Герман медленно входит в меня. Зайдя до конца, на миг замирает, не двигаясь. Я делаю глубокий вдох через рот.
— Так хорошо, — шепчу. — Так хорошо чувствовать тебя внутри. Всего тебя.
Это что-то невероятное. Я не могу описать словами. Это какие-то нереальные ощущения. Такого даже в нашу первую ночь не было. Тогда я лишилась девственности, было много боли и адреналина. А сейчас так хорошо, так сладко. Нет, не просто хорошо. Прекрасно.
Герман начинает медленно двигаться. С каждым его движением по телу проходят теплые ласковые волны. Он нежно целует мое лицо и губы. Я обнимаю его крепко, глубоко вдыхаю его запах. Я улетаю в нирвану.
— Как же в тебе охуенно, — говорит на ухо и прикусывает мочку. — Ты такая горячая, узенькая, мокрая. Идеальная. Как будто специально для меня созданная.
От последней фразы мурашки по коже. Да, Герман, да! Я создана для тебя! Только для тебя!
— Весь день бы меня трахал, не выходя из дома? — с довольной улыбкой напоминаю Герману его же слова.
— Да. Мое самое любимое место в мире теперь — в тебе. Каждый день хочу быть в тебе.
Герман ускоряет темп, и мы целуемся. Я играю с его языком, прикусываю нижнюю губу и слегка оттягиваю ее. Затем Герман отпускает мой рот и склоняется к груди. Его движения во мне стали совсем быстрыми. Мокрые шлепки становятся громче музыки. Новый оргазм стремительно приближается. Я сжимаюсь в комок и кончаю повторно. Сама того не понимая, кусаю Германа в плечо.
Через несколько секунд, когда волна наслаждения медленно сходит, Ленц аккуратно ставит меня на пол и кладет мою ладонь на свой член. Герман еще не кончил. Но ноги еле меня держат, поэтому я сползаю на колени. Пару раз провожу ладонью по стволу и беру в рот. Знакомый солоноватый вкус растекается по рецепторам. Ммм, как же мне нравится. Я скучала по нему. Герман опускает ладони мне на голову и задаёт темп. Через минуту рот наполняет густая сперма.
Глава 21. Как в мечтах
Только когда я возвращаюсь в зал и сажусь за стол к своим сотрудникам, я вдруг понимаю, что на мне нет трусов. Они остались валяться на втором этаже, на месте нашего с Германом преступления. Гляжу на Ленца боковым зрением. Он тоже вернулся за стол к своим. Не знаю, сколько мы отсутствовали и заметил ли кто-нибудь, что мы исчезли одновременно. Один из моих сотрудников предлагает тост, я хватаю бокал и жадно выпиваю, ни с кем не чокнувшись.
В зал возвращается папа. В руках у него пачка сигарет. Значит, выходил курить. В мою сторону не смотрит, идет к первому столу к мачехе, Лене и еще нескольким людям. С облегчением выдыхаю. Раз папа не заметил моего отсутствия, значит, переживать не о чем.
На телефон приходит сообщение:
«Отпусти своего водителя. Я тебя сегодня отвезу».
Господи, Герман ненормальный. После нашего сумасшествия в темноте второго этажа он еще хочет везти меня домой. Несмотря на папины предостережения. Мне еще предстоит хорошо обдумать тот факт‚ что папа подозревает нас с Германом в связи и выступает против нее. Не то чтобы мне очень сильно важно одобрение отца, но и лишних проблем на пустом месте не хочется.
А еще есть Лена. На которую плевать мне, но на которую не плевать Герману. Осторожно гляжу на сводную сестру.
