волну удивления, а затем лавину эйфории. Просто в наше время заняться сексом — это ничего не значит. А вот получить приглашение на настоящее свидание — это серьёзный шаг.
— С удовольствием.
— Во сколько тебе будет удобно?
В семь утра. Нет, в шесть. Нет, в пять. Чем раньше, тем лучше. Чем больше времени рядом с Германом‚ тем я счастливее.
— Может, в четыре часа дня? — озвучиваю совсем не то, что думаю.
— Да, отличное время.
— Куда мы пойдем? Где мы встретимся?
— Я напишу тебе название ресторана. Приезжай сразу туда. Я за тобой заехать не смогу. Сама понимаешь.
Герман намекает на моего папу и Лену. Мне так и хочется воскликнуть: «Тебе не по хрен на них!?».
Нам еще предстоит поговорить об этом. Я хочу донести до Ленца, что мнение семьи меня не беспокоит. Если папа будет сильно возмущаться, я съеду из его дома и уволюсь из его компании. Снять квартиру не проблема. Найти работу с моим уровнем образования — тоже. А что касается Лены, ее даже в расчет брать нет смысла. Она никто.
— Хорошо, — соглашаюсь с улыбкой. — А теперь еще раз: ты, Герман Ленц, приглашаешь меня, Веронику Кунгурцеву, на свидание. Я верно поняла?
Я спрашиваю это для шестнадцатилетней Ники. Ей важно услышать официальное подтверждение.
— Да, — говорит, глядя мне ровно в глаза. — Я Герман Ленц, находясь в здравом уме и трезвой памяти, приглашаю тебя, Вероника Кунгурцева, на свидание. Завтра в шестнадцать часов в ресторан, название которого и адрес пришлю отдельным сообщением.
Аааааааа! Ущипните меня кто-нибудь!
Глава 23. Долгожданное свидание
На следующий день я просыпаюсь в обед с счастливой улыбкой на лице. Сладко потягиваюсь в кровати и переворачиваюсь на живот. Тусклые лучи декабрьского солнца слабо пробиваются в комнату через занавеску, поэтому не очень понятно, который сейчас час. Беру с тумбочки телефон. Ровно двенадцать дня.
Я хочу написать Герману. Открываю нашу переписку в мессенджере и долго смотрю на поле для ввода сообщения. Все сообщения выше — сухие и по работе. Испытываю то самое чувство, которое испытывают девушки, когда собираются написать парню первыми. Это волнительно. Адреналин гуляет по венам. Но ведь у меня с Германом все взаимно? Я не должна бояться.
«Привет! Как дела? Чем занимаешься?)», печатаю, и аж ладони потеют от страха.
Ответ приходит незамедлительно:
«Привет. Только проснулся и думаю о тебе. А ты чем занята?)».
Падаю лицом в подушку, улыбаясь до ушей. Ну вот, а я боялась.
«Тоже думаю о тебе. И жду наше свидание».
«До него ровно четыре часа. Хочется, чтобы они пролетели быстрее».
Следом Герман присылает следующее сообщение:
«Кстати, вот адрес заведения».
Далее идут улица и номер дома. Это известный ресторан в центре Москвы на каком-то высоком этаже и с видом на Красную площадь. Я не была в нем, но слышала много восторженных отзывов. Ну и видела фотографии в соцсетях у столичных подруг. Там действительно открывается панорамный вид на Красную площадь.
«Хорошо. Я пойду собираться. Очень жду нашей встречи».
«И я жду встречи с тобой, Ника».
На всем белом свете сейчас не найдется человека счастливее меня. В ванную я не иду, а парю на крыльях. К слову, я делю ванную на втором этаже вместе с Леной. Меня раздражают ее клубничные шампуни и гели для душа. Запах клубники теперь кажется мне самым мерзким. Но сейчас я так счастлива, что даже клубничное мыло Лены не вызывают во мне волну раздражения, как раньше.
Я принимаю душ долго и тщательно, готовясь к самому важному свиданию в своей жизни. Наношу маску на волосы, скраблю тело. Через сорок минут выхожу, завернутая в махровый халат и с полотенцем на голове. Спускаюсь вниз на кухню и включаю кофемашину.
В доме гробовая тишина. Во сколько все вернулись домой, понятия не имею. Но судя по припаркованной машине папы, он, мачеха и Лена дома. Спят, наверное. Тем лучше для меня. Не хочу ни с кем из них сталкиваться.
Я неспешно завтракаю в гордом одиночестве, то и дело подпрыгивая на стуле от эйфории и радости. Мне хочется позвонить лучшей подруге Лиде и бабушке, рассказать им всё-всё, но я себя сдерживаю. Пока еще не о чем рассказывать. А бабушка начнет задавать неудобные вопросы: что по этому поводу думает отец, как наши с Германом отношения будут выглядеть со стороны и все в таком роде. Я не хочу грузиться этим и портить себе настроение. К тому же, вот честно, мне абсолютно плевать, что подумают люди.
Я трачу час на прическу и макияж. Хочется выглядеть красиво и сексуально, но в то же время элегантно и чуточку скромно. Надеваю свое лучшее платье — такое, которое подчеркивает все нужные части тела, но в то же время оставляет пространство для фантазии мужчины. Платье чуть выше колен. Вроде бы неброское, но разрез на ноге придает пикантности. /-образный вырез с воротником-стойкой — смесь сексуальности и скромности. Платье облегает фигуру и подчеркивает все изгибы. А черный цвет — это классика.
Я обуваю высокие замшевые сапоги на тонких шпильках и беру маленький клатч. Такси приедет через четыре минуты. От адреналина сердце так и подпрыгивает к горлу. Ровно через один час и пятнадцать минут начнется самое долгожданное свидание в моей жизни. Ничто его не испортит.
Я выхожу из комнаты и иду по коридору к лестнице на первый этаж. Стараюсь делать это тихо, но шпильки стучат. Когда оказываюсь на первом этаже, по звукам понимаю, что на кухне кто-то есть. Не хочу ни с кем встречаться, поэтому сразу проскальзываю к прихожей у входной двери в дом. Достаю из шкафа шубу — и передо мной, словно черт из табакерки, возникает Лена.
— Привет, — оглядывает мой внешний вид.
Сама Лена в домашнем спортивном костюме. Бледная как моль. Глаза красные. От недосыпа? Или плакала? Мне плевать, я хочу побыстрее отсюда смыться.
— Привет, — быстро завязываю на поясе шубу. Но поздно, конечно. Лена успела оглядеть меня с головы до ног.
— А ты куда такая красивая?
Так и хочется воскликнуть: «Какое твое собачье дело!?». Меня аж трясти начинает. Точно надо съезжать из этого дома. Сниму квартиру в Москве и буду спокойно жить.
— Мы с моей подругой Лидой идем в театр.
— Да? — удивленно приподнимает брови. — А в какой именно театр? И на какой спектакль?
— Я
