мужчину с незажжённой сигаретой и хромым коленом. Пятеро молодых одарённых против одного инвалида. Звучало как плохая шутка.
Вот только мне было не смешно. Я видел таких в прежней жизни. Старых генералов, потерявших всё, кроме рефлексов и памяти тысячи боёв. Убери им вторую руку, ногу, глаз — они всё равно тебя убьют. Потому что их тело помнит то, чего твоё ещё даже не начинало учить. Теперь я был уверен, что не один сдерживался на тренировках. Кто же вы, мистер Виктор Хант?
— Давайте, покажите мне команду, — сказал Хант. И его голос был ровный. Как боевой нож, положенный на стол. Вроде бы он никому не угрожает, просто лежит, но стоит захотеть — и тут же польётся кровь.
Эйра первой вышла в круг. И это было абсолютно естественно. Тактик инстинктивно берёт командование. Она уже считала: позиции, углы атаки, слабые зоны противника. Мозг работал как арифмометр, раскладывая бой на шахматные ходы.
— Дэмион, давишь слева. Торн — правый фланг, отрежь отход. Доу — ближний бой, вяжешь с фронта. Грейс… — пауза, — держись позади.
В целом чётко и грамотно. Только это соло-тактика, натянутая на пятерых. Она раздавала роли как фигуры на доске. И в теории её план мог бы сработать. Проблема была в том, что фигуры оказались живыми и не горели желанием слушать девочку из семьи Чен.
Лина дёрнула подбородком.
— Правый фланг? Я не подпевала, Чен.
— Ты — воздушник C-ранга, умеющая работать с плетьми. Фланг — твоя работа.
— Моя работа — то, что я решу сама.
Небо, дети, какие же все они дети. Искры. Ещё до первого удара. И Лина спорила не с тактикой. Она спорила с правом Эйры командовать. Не потому, что план плохой, а потому что план отдала девочка, у которой было всё, чего у Лины никогда не будет. Забавно, как зависть может сожрать даже разумный расчёт. Впрочем, удивляться тут нечему: я видел, как зависть сжирала и более сильных людей. Что уж говорить о пятёрке школьников.
Эйра даже не повернула головы. Она уже привыкла, что её приказы выполняются беспрекословно. В семье Чен так и было. Вот только здесь не семья Чен, и ледяная королева ещё не поняла, что командовать людьми, которые тебя не уважают, — всё равно что дирижировать оркестром, в котором каждый играет свою мелодию.
— Я готов, — тихо сказал Дэмион. Ни к кому конкретно. Встал чуть впереди — между Эйрой и Линой. Не примиряя, а закрывая линию атаки. Единственный из всех, кто думал не об амбициях, а о том, что через секунду начнётся бой. Этот парень знал, что такое команда. Знал лучше всех нас. Он выполнял задания Кайзера — и единственная команда, которую он слышал, была «сделай или сдохни». Подстраиваться под чужой план — это доверие. А доверие Дэмион выдавал по каплям, и сегодня его лимит явно был исчерпан, но он был готов прикрыть ледышку и девочку, которой сделал комплимент. Не потому что доверял, а просто потому что так будет правильнее.
Алиса молча сжала кулаки. «Держись позади». Опять. Вечное «позади». Та самая девочка, что минуту назад осадила Дэмиона одной фразой, снова оказалась в хвосте. Она посмотрела на Эйру — и я узнал этот взгляд. Так смотрят люди, которым надоело быть мебелью. Моя Зрячая набралась смелости. Вопрос — хватит ли ума не подставиться.
— Начали, — сказал Хант. Просто и буднично, словно начинал обычную утреннюю пробежку.
Хант стоял в центре круга. Единственная рука свободно вдоль тела. Никакого оружия. Никакой стойки. Расслабленные плечи, усталое лицо, чуть прищуренные глаза. Бывший B+. Двадцать лет полевого опыта. Человек, который в одиночку закрывал C-разломы и командовал отрядами зачистки. На бумаге — пятеро против одного инвалида. Лёгкая победа.
Ну-ну. Детишки, сейчас мы выхватим по полное число.
Эйра атаковала первой в привычной для себя манере. Скольжение, создавая перед собой лёд на полу и используя его для контроля территории. Грамотно. Сузила Ханту пространство, оставила коридор для Дэмиона слева. Девочка умела считать на три хода вперёд. И этим она напоминала мне одного полководца из Южных провинций, который тоже блестяще двигал фигуры по карте. Его единственной проблемой было то, что фигуры иногда имели собственное мнение насчёт того, куда им идти. Он плохо кончил, под ножами своих подчинённых.
Дэмион атаковал не по плану. Его атака была не слева, а по центру. Левая половина зала была локально залита тьмой, а сам он атаковал усиленным копьём на остаток разрешённого резерва. Красиво. Мощно. И так ужасно расточительно. И перекрыл Эйре весь обзор. Я мысленно застонал. Парень, ну какого демона, я же объяснял тебе.
— Кросс! — зашипела Эйра. — Я же сказала — слева!
Но Дэмион не ответил. Не услышал или не захотел — результат одинаковый. Он уже был в рабочем состоянии, а работал он так, как привык: полностью автономно. Один против всех. Подстраиваться под чужой план означало доверять, а доверие для него было роскошью, которую он больше не мог себе позволить. Я его понимал. Но понимание не отменяло того факта, что он только что ослепил половину своей команды.
Лина не пошла на правый фланг. Я и не ожидал, если честно. Вместо этого она рванула вперёд. Прямо в центр. Мимо позиции Эйры. Мимо тьмы Дэмиона. В самую гущу. И тут я увидел, на что она способна.
Воздушная плеть развернулась — длинная, тугая, с оттяжкой. Потом вторая. Веер, широкий, красивый. Воздух загудел так, что зазвенели стёкла. Плети хлестнули крест-накрест — три заклинания почти одновременно. Технически — безупречно. Именно то, о чём говорила Алиса: хирургическая точность. Если бы она работала по плану, Хант оказался бы в клещах.
Но она работала не по плану. Она работала на публику.
«Смотрите, что я могу. Я не хуже Чен. У меня нет фамилии, нет денег, нет семейной школы — но вот это я умею. И попробуйте сказать, что это не красиво».
Плети хлестнули красиво. И попали в Алису.
В Алису, которая сделала три шага вперёд — вместо того чтобы остаться позади. Которая решила, что сегодня она не будет чьим-то хвостом, и уже активировала иллюзию, но воздушная плеть зацепила её плечо, сломав технику и уронив её на колено. Лина обернулась — и на её лице я увидел не злость, не раздражение, а ужас. Чистый, секундный ужас человека, который только что ранил своего.
Полный хаос. Пять человек — пять векторов. Ни один не совпадал с другим. Генерал во мне считал потери раньше,
