мы дружно разошлись до вечера.
Мои родители общались с другими. Я была счастлива видеть их такими радостными. Они гордились мной. Тогда ко мне и подошел Райан с большим букетом цветов.
– Спасибо. Очень мило с твоей стороны, – смущенно ответила я, глядя на свежий, сочно бордового цвета, букет роз. Как будто только сорванного для меня.
– Ты заслуживаешь большее, чем эти цветы. Вы планируете отпраздновать?
Настроение Райана тоже было веселое. Несколько пуговиц его белоснежной рубашки были расстегнуты, вероятнее от жары, обнажая его крепкую шею, к которое так и хотелось припасть губами.
– Да. Встретимся снова в ресторане. Мне тоже нужно поехать домой переодеться, – ненавязчиво, намекаю ему, что пора уходить. Если родители заметят рядом со мной взрослого мужчину, то пиши пропало.
Мама всегда беспокоится за меня в этом плане. Постоянно читает лекции, чтобы с противоположным полом я была осторожнее, чтобы до свадьбы «ни ни». Так как Райан старше меня на восемь лет, это могло затруднить ситуацию. Вообще не понимаю что он нашел во мне? Я ведь младше него намного и по сути должна быть неинтересной. Однако мужчина каждый раз удивляет меня, утверждая, что так легко ему ни с кем не было. Мне очень хочется ему верить. Очень.
И так же сильно я боюсь обжечься об эти чувства.
– Мы тоже как-нибудь отметим твой выпуск. Вместе с твоим восемнадцатилетием.
Отказаться я уже не могла. Все, что вылетает с его уст, должно исполняться. Еще раз поблагодарив мужчину, я поспешила к родителям. Однако Райан простоял до последнего. Я видела, как он смотрел на моих родителей – взгляд оценивающий, анализирующий. И мне это не понравилось. Они никогда не должны пересечься.
Лишь уехав из школы домой, я смогла успокоиться.
К чему я вспомнила церемонию? К тому что завтра стану на год старше. Завтра вместе со мной будут не только мои друзья, но и Райан. В последнее время мне с трудом дается общение с этим человеком. Он нарушает мое личное пространство, мои границы. Его слишком много в моей жизни.
Если бы я знала что произойдет в день моего совершеннолетия, то никогда бы не позволила Райану участвовать в нем. Несчастный случай сделал меня его пленницей.
Лали. Настоящее время.
Он отпустил меня.
Вот так просто зашел ко мне в комнату утром и произнес те самые волшебные слова:
– Ты увидишь своих родителей. Сегодня.
Я слишком удивлена услышанным, чтобы как-то отреагировать. Прокрутила в голове его слова несколько раз. Отложила книгу в сторону, вскочила с подоконника и подошла к Райану.
Он стоит, не шевелясь. Сегодня я не могу ничего прочитать в его глазах. Я редко могу читать их. Он непредсказуем. Иногда сквозь темное нутро просачивается нежность, но скрывается сразу как будто темные щупальца тащат назад туда, где нет места любви и состраданию.
Продолжаю молча глазеть на мужчину. Боюсь, что мне послышалось, что это шутка, что я поверю, а он рассмеется мне в лицо.
Часть меня сгорает от нетерпения, но я держу себя в руках.
– Райан..., – сиплым голосом зову.
– Два дня, Лали, – чеканит он твердо. Голос непоколебимый, требовательный. – Я даю тебе два дня и ни больше. После ты вернешься ко мне.
Затем выходит из комнаты. Постояв еще несколько секунд, я в сумбуре начинаю одеваться. С собой ничего не возьму. Да и зачем? Вещи, которые находятся здесь не мои. Они принадлежат Лали, а я Лилиан.
Выбегаю на улицу, уже предвкушая этот сладкий запах свободы. Моему счастью нет придела, улыбка на лице сама обо всем говорит и я не в силах спрятать ее.
Для меня подготовили машину. Не заставляю себя долго ждать, сажусь внутрь и киваю охраннику, что мы можем ехать.
До того, как сесть в салон, я заметила Райана у входной двери особняка. А ведь я не поблагодарила его. Хотя за что его благодарить? Он похитил меня! А теперь будто делает одолжение. Однако я не в том положении, чтобы вести себя "неблагодарно", поэтому попросив подождать две минуты водителя, я как можно спокойнее подхожу к мужчине.
Он не сводит с меня глаз. Все смотрит и смотрит. Губы упрямо сжаты. Боже, какой же он красивый. Райан словно роза, прекрасная, но колючая.
Моя рука сама потянулась приласкать его. Дотрагиваюсь до колючей щеки. Черные глаза прикрываются в удовольствии, когда я вожу пальцами по его лицу. Затем он хватает меня за талию и наклонившись низко, почти в губы произносит:
– Это будут самые ужасные два дня в моей жизни.
Это будут самые прекрасные два дня в моей жизни.
Мне хотелось сказать это вслух, но дураку ясно, что нельзя. Сейчас для меня важнее притвориться, но выехать из дьявольского логова.
Махнув рукой напоследок, я спешу сесть в машину.
С каждой секундой особняк становится все меньше и меньше. На лице проскользнула счастливая улыбка. Я свободна. Наконец-то.
Всего лишь каких-нибудь тридцать минут и я уже вижу родной район, улицу, на которой играла, дом, с которым у меня связано столько воспоминаний. Сердце бешено бьется от предвкушения. До сих пор не могу поверить в то, что Райан отпустил меня, позволил увидеться с семьей. Такое чувство, что водитель развернется и все окажется злой шуткой, но вот я поднимаюсь по лестнице, стучусь в дверь. Недолгое ожидание и дверь открывается.
– Мама..., – в слезах шепчу я, когда вижу родное лицо.
– Лили? – она поражена моим приходом.
Бросаюсь к ней в объятия, громко рыдая. Так долго не видела ее. Так скучала! Вдыхаю материнский запах и не могу успокоиться. Сильнее захожусь в плаче.
– Дорогая, так кто стучался? – отец выходит из своего кабинета с книгой в руках, но видя меня роняет ее. – Доченька? Лилиан! – он присоединяется к нашим телячьим нежностям.
– Да что ж мы на пороге стоим? Давайте заходите, – радостно возмущается мама, толкая нас в коридор.
Я захожу внутрь, разуваюсь, шагаю на нашу кухню. Все такая же маленькая, но такая родная. Это не те хоромы Райана: роскошные, но пустые, без души. Тут своя история. Здесь мое все. Я выросла в этой маленькой квартире.
Кладу сумку на кровать своей спальни. Как же я скучала! Слезы снова непрошено застилают глаза. От мысли, что впереди предстоит битва с драконом вводит меня в апатию. Я не могу не думать об этом даже сейчас. Он сказал два дня. Мне
