автомобильных покрышек. На головах у троих красовались «шлемы» из перевернутых ведер с прорезанными глазницами. Но больше всего Инженера поразило их поведение. Один лупил железкой по висевшему на шее пластиковому ободку. Двое других стучали обрезками труб по баклажкам из-под воды. А впереди шел высокий мужчина с «барабаном» из натянутой на обруч кожи какого-то мутанта и отбивал сложный ритм.
– Цирк уехал, а клоуны остались, – пробормотал Рубин, прищурившись.
– Мы не в цирке. Мы на какой-то гигантской свалке посреди Черного леса, – грустно протянул Инженер.
Те люди двигались странной походкой – не прячась, но и не спеша, будто совершая некий омерзительный ритуал. Их песня то затихала, то занималась очередными криками:
– Нет боли! Нет Зоны! Всё – сон под куполом!
– Проснись, спящий! Разорви пелену!
– Код лжив! Мы – вирусы в системе!
Инженер не мог оторвать глаз от зрелища.
– Они серьезно верят в то, что говорят? – потрясенно спросил он.
Рубин скривился, не отводя взгляда от процессии.
– В Зоне есть три типа психов. Первые слишком верят в ее правила. Вторые отрицают их. А третьи, – он кивнул в сторону шествия, – выблевывают из недр больного мозга свои правила. Самые опасные – именно они.
Один из сектантов вдруг резко остановился и, восторженно вскрикнув, наступил на слабо выраженную, но заметную электрическую аномалию. Раздался хлопок, искры брызнули во все стороны – однако мужчина лишь засмеялся и продолжил совершать пассы руками как ни в чем не бывало.
– Видишь? – Рубин хмыкнул. – Они убедили себя, что боль – иллюзия.
– Но это же…
– Смертельно опасно? Да. Особенно для окружающих.
Рубин нахмурился, заметив, как процессия внезапно изменила направление. Сектанты развернулись и теперь целенаправленно шли к их укрытию, продолжая бить в свои «инструменты». Их завывания стали более агрессивными.
– Охренеть, – пробормотал Рубин, хватаясь за пистолет. – Кажется, мы стали частью их спектакля.
– Может, они не опасны? – неуверенно предположил Инженер.
Сталкер бросил на него взгляд, полный сарказма.
– В Зоне опасен каждый, кто не ты. Особенно если он бьет в самодельный барабан и кричит, что ты в Матрице.
Передний сектант, высокий и тощий, с ведром на голове, остановился в десятке шагов от них. Его глаза, видневшиеся в прорезях «шлема», угрожающе поблескивали. Он медленно поднял руку, указывая на Рубина и Инженера дрожащим пальцем.
– Еще фрагменты симуляции, – провозгласил псих, обращаясь к своим. – Они посланы, чтобы удерживать нас во сне!
– Мы должны их стереть! – радостно завопил «барабанщик», ударив в свою конструкцию так, что та затрещала.
– Вот и ответ, – вздохнул Рубин, поднимая пистолет.
Инженер схватил его за руку:
– Ты что, просто так стрелять будешь?
– Нет, по торжественному случаю. – Рубин прицелился. – Они нас собираются «стереть», если ты не заметил.
Сектанты ринулись вперед с криками. Рубин выстрелил. Пуля попала «барабанщику» в плечо, но тот лишь засмеялся и продолжил бежать.
– Боль – это ложь! Страх – программа! Зоны нет! – выкрикнул он, размахивая окровавленной рукой.
– Ну конечно, тратьте мои патроны, – проворчал Рубин, стреляя еще раз. На сей раз «барабанщик» рухнул, но остальные даже не замедлились. Они словно не заметили утраты бойца.
– Бежим! – резюмировал Рубин, хватая Инженера за рукав. Тот наконец очнулся и рванул.
Сектанты, на удивление, их не преследовали. Они все же остановились около тела своего товарища и начали странный ритуал – били в свои «инструменты» и скандировали:
– Истребление – единственная правда! Зона уничтожит нас, если мы не нанесем первый удар!
Их голоса смешивались с грохотом, образуя ужасную какофонию, которая постепенно затихала по мере того, как Рубин и Инженер удалялись.
– Что с ними не так?! – грустно спросил Антон, остановившись за очередными зарослями.
– Они выбрали легкий способ не заморачиваться – объявить жизнь сном.
– Идиотизм.
– Да. Но попробуй их переубедить.
Рубин перезарядил пистолет.
– Иногда сектанты опаснее бандитов. Потому что им нечего терять. Ни боли, ни страха, только вёдра на башке.
Инженер молчал, глядя в сторону, где остались сумасшедшие. В его глазах читалось странное сочетание тревоги и понимания.
– Что будем делать? – спросил он наконец.
– Снимать штаны и бегать, – съязвил сталкер в ответ. – Где такие экземпляры бродят, там обычно целое поселение. – Рубин сжал зубы, чувствуя, как ноют раны, и добавил: – Если они нас снова заметят, появится повод узнать друг друга поближе.
– Ты о чем? – не понял его подопечный.
– Слушай, где вас таких выращивают? – покачал головой Рубин. – Погнали.
Инженер нерешительно кивнул. Рубин сплюнул и продолжил насмешливо:
– Вот и славно. А то я уже было решил, ты хочешь остаться с ними, побарабанить немного.
– Может, еще не поздно? – Инженер натянуто улыбнулся.
– Нет, дружище. Ты теперь мой. Будешь меня терпеть.
Они двинулись вперед, оставляя за спиной безумные крики и грохот «музыки», которая, казалось, звучала все тише.
Но Зона никогда не отпускает без последствий.
Тень скользнула между деревьями, быстрая и почти бесшумная. Рубин почувствовал неладное раньше, чем увидел: спину пронзил холодный укол инстинкта. Хотя, возможно, его толкнул Инженер. Сталкер резко развернулся, привычно вскинув пистолет, но поздно.
Из-за кустов выпрыгнул один из сектантов. На голове у него болталось нечто среднее между кастрюлей и шлемом.
– Вы тоже часть Симуляции, – прошептал он, протягивая дрожащую руку. – Но вы еще не проснулись. Давайте с нами! Мы покажем вам Истину.
– Отвали, – резко бросил Рубин, отступая так, чтобы прикрыть Инженера.
Тот, однако, замер, разглядывая сектанта с болезненным любопытством.
– А что за Истина? – не удержался Инженер.
– Не разговаривай с ним! – рявкнул Рубин.
Сектант затрясся.
– Все вокруг – ложь! – воскликнул он. – Боль, страх – всего лишь код! Надо переписать его.
Его взгляд упал на детектор в руках Инженера.
– У-у-у-устройство контроля! – завизжал сектант. – Они следят за нами через него!
– Кто «они»? Нет, это обычный детектор аномалий, – попытался соврать Инженер, однако сумасшедший уже сделал свои выводы.
– Дай мне его! Я уничтожу прибор. Затем – тебя. Я твой скальпель, ты – тянущийся к правде гибискус!
Рубин врезал хилому сектанту кулаком в грудь, отшвырнув его назад. Тот в ответ харкнул желтой мокротой и вытер рот рукавом.
– Ты один из них! – прохрипел сектант.
Лезвие блеснуло в его руке – короткое, грязное, зато острое. Псих оказался быстрым, как убегающий от монстра сталкер. Даже Рубин с его сноровкой не успел увернуться. Нож вонзился аккурат в старую рану на боку – на конкурсе подлого применения холодного оружия сектант получил бы гран-при. Боль, острая и жгучая, разлилась по телу Рубина. Он рухнул на колено, сжимая зубы, чтобы не закричать.
– Рубин! – завопил Инженер, бросаясь к нему.
Сектант занес нож для второго удара.
Но тут раздался выстрел. Сектант замер, потом медленно, словно отказываясь верить в случившееся,
