живот. Ощутимо проводя ладонью по талии и кончиками пальцев пробираясь под пояс джинсов.
Я далеко не сразу поняла, что Конор уже отпустил мои руки. Ну, конечно, как бы иначе я сейчас ими сжимала его рубашку так, словно вообще пыталась ее порвать. Но никакого ощущения свободы мне это не дарило. Наоборот, учитывая то, что теперь обе ладони Морана были на мне, чувствовалось это так, словно альфа был везде. Безжалостно окутывал. Грубо, жадно прикасался. Прижимал.
— В общении предполагалось, что мы вообще попытаемся понять подходим ли мы друг другу, — я подняла руки, положила их на плечи альфы и, кажется, ногтями впилась в его кожу. Плохо контролировала свои действия. Ужасно гналась за собственными мыслями, ведь абсолютно все они горели, как и чертово тело.
— Это мы уже и так поняли, — Моран развернул меня к себе спиной и заставил руками опереться о недалеко находящийся подоконник. Это окно не было открыто. Более того, на нем свисали тяжелые занавески. Так, что лишь в крошечных щелях между тканями проглядывалось тяжелое, черное небо, покрытое серыми тучами.
— Я не знаю, что ты понял, но… но у меня не так. Я думала, что мы пообщаемся. Я же… не отрицаю того, что мы можем это делать. В твоем доме у нас… наверное, даже неплохо получалось, — почувствовав спиной его торс, то, как альфа прижался ко мне, буквально вдавливая в подоконник, одной рукой проводя по бедру, сжимая его, а пальцами второй ладони вновь зарываясь в волосы и, поцелуями набрасываясь на шею, я короткими ногтями сильно провела по деревянной поверхности, случайно задевая край занавески. Эмоции внутри всколыхнулись, как буря. Перед глазами начало плыть. – Но я не уверена, что мы с тобой подходим друг другу. Это стало бы ясно во время общения. Оно бы это доказало. Наверное, мы смогли бы остаться… знакомыми? Не знаю… Но, может это возможно, а позже бы я нашла себе другого альфу и…
Фраза была оборвана моим болезненным стоном от того, насколько сильно ладонь Морана сжала мое бедро. Резко. Словно рука альфы окаменела, вцепившись в меня.
Конор замер. Его губы больше не касались моей шеи, пусть даже и находились в считанных миллиметрах от нее. Кажется, Моран не дышал. Медленно повел голову вбок, так что следующие его слова прозвучали совсем рядом с моим ухом.
— Кого ты себе найдешь?
— А? – я не поняла, что он спросил. Что я вообще только что говорила?
Черт, точно. Я сказала, что, может, найду себе другого альфу. Почему я вообще это произнесла? Да, я в последнее время много думала. Мне только это и оставалось. Но ни в одной из своих бесконечных мыслей, я не допускала того, что Моран может стать моим. Скорее я считала, что мы еще какое-то время, возможно, побудем рядом друг с другом. По какой-то причине повзаимодействуем, потом разойдемся в разные стороны. И наступит время, когда, наверное, я найду себе альфу. Это скорее были призрачные мысли. Возникшие через «не хочу». Оживленные желанием не считать себя ущербной и надеждой того, что я когда-нибудь смогу завести семью.
Но какого черта я сказала об этом Морану? Что вообще со мной происходит?
— Отвечай. Кого ты, блядь, себе найдешь? – голос Конора был пропитан тем, что мне показалось хуже ярости. Но, ладно. Я тоже могу злиться. У меня для этого много поводов.
— Альфу. Господи, Конор, это же очевидно. Мы с тобой все равно не будем вместе и когда-нибудь…
— Говоришь, «очевидно»? – Моран ближе наклонился к моему уху. Из-за этого ему пришлось наклонить голову и черные, жесткие пряди упали вперед прикасаясь к моей щеке. Я почему-то застыла. Сердце оборвало биение и края сознания начало жечь.
Я не видела лица Конора, но почувствовала его оскал. Животный. Жуткий.
Альфа ладонью прикоснулся к моей шее. Еле весомо. Практически нежное касание, которое вводило в растерянность и непонимание, куда сильнее, чем его грубость. И из-за этого я не успела вовремя среагировать, когда Моран положил ладонь на мою ширинку.
Но стоило ему расстегнуть пуговицу, как на сознание пролилась раскаленная сталь.
— Подожди, нет. Стой, — я попыталась немедленно убрать руку альфы, но он сильнее вжал меня в подоконник и расстегнул змейку, после чего дернул вниз джинсы вместе с нижним бельем.
Из-за того, что одно из окон было полностью открыто, в комнате царила та прохлада, которая царапала кожу. Коснувшись обнажившихся участков кожи, она вовсе полоснула по телу, но, каким-то жутким контрастом ей вторил жар, пролившийся на тело. Когда же Моран вновь прижался ко мне своим телом, я с трудом сдержала стон.
— Ты такая податливая в моих руках, — альфа положил ладонь на мой живот, опуская ее ниже. Медленно. Буквально по миллиметрам. – Скажи, ты правда думаешь, что я поверю в то, что ты меня не хочешь?
Я много чего хотела сказать, но все слова исчезли, стоило его пальцам коснулись моего лона и уже на этот раз я не смогла сдержать стон. Черт, как же это было… Неописуемо. Словно внизу живота все обожгло от вспышек. Настолько мощных, что даже перед глазами потемнело.
— Какая же ты мокрая. Чтобы ты не говорила, но твое тело жаждет, чтобы я вставил тебе прямо сейчас.
— Нет, ты…
Моран пальцами провел по моему лону, жестко, несдержанно лаская и я быстро закрыла губы ладонями, пытаясь заглушить следующий стон. То, что альфа делал своими пальцами, было похоже на безумие. Грубое, безжалостное. Заставляющее тело пылать, а сознание трещать по частям, но все-таки паникой в нем вторило осознание того, что Ивон все еще находится в соседней комнате. Я до сих пор слышала голос брата. Осознавала, что он все еще разговаривает по телефону и находится совсем недалеко от двери.
И меня ужасом пробирало от мысли, что будет, если он узнает, что тут происходит.
Моран еще сильнее задрал мою футболку. На этот раз выше груди. Одну руку заводя мне за спину. Расстегивая лифчик, затем пальцами проводя по обнажившемуся соску и сжимая грудь. Целуя мою шею и вместе с этим вводя в меня два пальца. Заставляя задрожать. Прогнуться и всхлипнуть от следующего стона. Делая медленные, но жесткие движения. Беря меня ими.
Я ненавидела себя за то, насколько мне это нравилось. И проклинала за то, что сама начала двигать бедрами, глубже насаживаясь на пальцы Морана. Чувствуя, что не могу остановиться.
