принц Констан — надо сказать не очень-то воспитанный — не ворвался однажды в ванную комнату как раз в ту минуту, когда королева купала принцессу Клод.
— Как ты смеешь врываться без стука! Принцу не подобает так вести себя. Потрудись закрыть за собой дверь.
Констан извинился, выскользнул из ванной, но было поздно: он успел хорошенько разглядеть свою голенькую сестричку-невеличку, которая вовсю улыбалась принцу, и тут же побежал к братьям:
— Ничего-то вы не знаете! — начал он. — Я видел, как мама купает Клод. Так вот… Он не такой как мы. У него нет… пипки!..
— Как так? — воскликнул Фортюне. — А что же у него есть?
— Ни-че-го!
Услыхав такое, дети долго молчали, пока Фортюне, будучи весьма искушенным для своего возраста мальчиком, авторитетно не заявил:
Если вместо петушка
У малышки курочка,
То малышка — не мальчишка:
Клод — сестренка, не братишка!
— Что же делать, как нам быть? — заволновались младшие братья. — Надо срочно уходить!
И в тот же вечер, когда королева, по обыкновению, вошла в детскую пожелать мальчикам доброй ночи и потушить свет, там было пусто, а на постели старшего сына белела записка:
Знаем, вместо петушка,
У малышки курочка,
Значит, он не сын, а дочь…
Мы бежим из дома прочь!
Прочитав эти слова, королева заплакала, позвала на помощь, и все бросились на поиски принцев. Повсюду рыскали сыщики, трубили тревогу трубачи, обыскивали прохожих жандармы, прочесывали окрестности пожарники… Без толку — принцы как сквозь землю провалились.
Как быть? От горя бедная королева заболела, а через несколько недель… исчезла и она. Искали, искали — тщетно! Видите, я был прав, когда не счел нужным даже назвать ее по имени!
Так король с маленькой принцессой Клод остались совсем одни. Король был очень несчастен, к тому же, лишившись сыновей, он остался и без наследников. Вероятно, не всем известно, что во Франции королевский трон наследуется старшим сыном, и только им. Дочь короля не может стать французской королевой, а если может, то лишь в какой-нибудь другой стране, при условии, что выйдет замуж за короля той самой страны. Только так и никак иначе. Представляете теперь, что произойдет, если наш король, лишившись сыновей, вдруг умрет? На трон станут претендовать многочисленные братья и кузены — начнется война, и опять, в который уже раз, французы примутся убивать друг друга!
Вот почему король, которому, вообще-то, хотя и не за что было ненавидеть свою дочь, старался даже не замечать ее. Один ее вид наводил его на горькие мысли.
Но король Франции был справедливым человеком и прекрасно понимал, что девочка нисколько не виновата в том, что ее братья сбежали… Хотя и сбежали-то они все-таки из-за нее…
Король, поручивший принцессу заботам слуг, встречался с ней крайне редко, а когда это случалось, разговаривал с дочерью подчеркнуто сухо.
После семи лет одиночества и бесплодных поисков пропавших сыновей, король в конце концов решил вторично жениться, надеясь, что новая королева подарит ему наследника. Его выбор пал на некую Симону, у которой была уже маленькая дочь, ровесница Клод, по имени Кошонна [6]. Итак, после свадьбы Симона стала королевой Симоной, а Кошонна — принцессой Кошонной.
Само собой разумеется, королева Симона ненавидела принцессу Клод и относилась к ней чрезвычайно ревниво. А поскольку она была необыкновенно хитра, то тщательно скрывала свои чувства, зная, что король — справедлив и не позволит, чтобы к его дочери относились плохо. В своих мечтах королева Симона представляла, как было бы прекрасно для нее, если бы вдруг Клод разбилась насмерть, споткнувшись на лестнице, выпав из окна или свалившись в колодец! А еще лучше, предвкушала она, если бы Клод во время прогулки вдруг повстречалась с людоедкой, колдуньей или, на худой конец, со злым волком — сразу бы все прекрасно решилось.
Что касается принцессы Кошонны, то та и не старалась скрыть свои чувства к сестре и не притворялась пай-девочкой: она била принцессу Клод, ломала ее игрушки, рвала книги, портила одежду… Словом, всячески отравляла ей жизнь!
Да, к сожалению, моя история начинается очень грустно. Но наберитесь терпения! Ведь это только начало!
Когда обеим девочкам исполнилось девять лет (каждой по девять, разумеется), король решил, что для такого возраста одних учителей, которые дают уроки прямо в замке, мало, и что принцессы вместе с простыми детьми должны ходить в школу. Пусть, мечтал он, по-настоящему узнают свой народ.
И вот Клод и Кошонна, как все дети на свете, пошли в школу. Кошонна училась плохо, а Клод — хорошо. Клод была первой ученицей в классе, а Кошонна — последней. Но вместо того, чтобы взяться за учебу, она постоянно жаловалась матери на свою сестрицу.
— Мама́, Клод учится лучше, и это сводит меня с ума! Ведь это из-за нее я так плохо учусь!
— В чем же ее вина?
— В том, что всегда и во всем впереди меня. Она — первая, я — тридцатая. Вот если бы она была тридцатая, а я — двадцать девятая…
— Правда, несправедливо, — согласилась королева Симона. — Что ж, раз так, давай ее проучим, можно доверить тебе секрет?
— А почему бы и нет.
— Научи-ка своих одноклассников нехитрому двустишию. И чтобы Клод об этом не догадалась. Запоминай:
Из-за Клод, из-за сестрицы,
С домом нам пришлось проститься!
Из-за Клод, из-за сестрицы,
С домом нам пришлось проститься!..
— Как это понять? — удивилась Кошонна.
— Волшебная песенка! — ответила королева Симона. — Клод ее услышит и сразу почувствует себя такой несчастной…
— Здо́рово! — обрадовалась злюка Кошонна.
На следующей же неделе все дети в школе приговаривали:
Из-за Клод, из-за сестрицы,
С домом нам пришлось проститься!
Из-за Клод, из-за сестрицы,
С домом нам пришлось проститься!..
Клод услышала — ничего не поняла.
— Что вы такое несете?! — допытывалась она у ребят. — Ведь неправда это!
— Правда, нет ли — что хотим — то говорим! — отвечали дети.
Вот и пойми. Клод-то всегда считала, что она единственная у родителей, понятия не имея о братьях. Зато твердо знала, что никому не причинила зла. А уж кого-то прогнать из дома!..
Девочка бросилась к королю:
— Папа́, скажи, почему дети говорят про меня «сестрица»?
— Тебе послышалось, пробурчал отец. — Вероятно, они говорили «косица» — про твою косичку.
— Нет-нет, я хорошо разобрала —
