и яростно заверещал.
Антон хотел было выстрелить, но мутант так стремительно бросился на него и вцепился зубами в ногу, что изрядно опередил замешкавшегося парня. Инженер истошно заорал, от боли чуть не выронив пистолет. Задергал ногой, и зверь отстал, оскалившись и слегка попятившись назад.
Следом из дверного проема скачка́ми, точно мелкие кенгуру, появились еще три грызуна.
– Что-то вы мне не нравитесь, – в панике протараторил Антон.
Лопоухие крысы продолжали прибывать. Теперь их была целая стая – никак не меньше пары десятков. Жуткое зрелище! Если бы случилось нашествие зомби и затронуло крыс, то как-то так они, наверное, и выглядели бы: горбатые хребты, красные глаза, горящие зверским голодом, плешивая шерсть. И умение передвигаться скачками всего на двух лапах. Окинув путников хищными взглядами, вся стая ринулась на Антона.
– Твою мать! – завопил Инженер.
И побежал.
Нога жутко болела из-за укуса, но адреналин, наполнивший кровь, глушил боль. Антон побежал за здание напротив, мысленно молясь, чтобы грызуны не напали на спящего Рубина. Он, конечно, сталкер прожженный, но успеет ли сориентироваться в таком состоянии?
Вдруг лицо обдало жаром, а все тело резко обожгло. Все вдруг словно замедлилось, как обычно бывает в адреналиновых ситуациях. Антон сообразил, что чуть не влетел в «топку», и отпрянул в сторону. Прокатился по земле, вскочил на ноги и услышал пронзительный писк. Обернулся: несколько грызунов угодили в аномалию и обратились в пепел. Остальные быстро сориентировались и стали огибать ловушку по ее границе. Некоторые при этом все равно попадали внутрь и вспыхивали, но большинству все-таки удавалось ее миновать. Ну что ж, во всяком случае, траектория стала сложнее, а это давало Инженеру фору. И он побежал дальше, заворачивая за очередное здание. То, что он сам умудрился не испепелиться, было просто каким-то сказочным везением.
Впереди стоял приземистый двухэтажный дом. Антон, на ходу убрав пистолет, прыгнул и уцепился за покосившийся козырек одного из подъездов. Подтянулся и кое-как взгромоздился на ветхую конструкцию. Глянул вниз. Грызуны заняли выжидательную позицию перед подъездом. Антону оставалось надеяться, что твари разбегутся, когда им надоест пасти свою жертву. Зато тогда они, скорее всего, вспомнят о Рубине…
Впрочем, сейчас необходимо было думать о себе: козырек под ногами ходил ходуном и скрипел. Антон весил добрых восемьдесят пять килограммов, и понятно было, что шаткая опора в любой момент может не выдержать.
Прямо перед ним находилось окно, в котором совсем не осталось рамы. Антон осторожно заглянул внутрь оконного проема. Пол на этаже полностью обвалился, что исключало вариант спрятаться в здании. Тогда Инженер в отчаянии посмотрел вверх. Потолки здесь были невысокие, а чердак у этого дома, похоже, вообще отсутствовал. От козырька до крыши – не больше трех метров, а если встать на «подоконник» – и того меньше. Кое-как Антон выбрался на крышу, на удивление оказавшуюся целой. Теперь он был в безопасности, но по-прежнему оставался в ловушке.
Оглядевшись, Антон заметил груду кирпичей, которая, судя по всему, когда-то была трубой. Он поднял один из обломков и бросил в мутантов. Те прыснули в стороны – Антон промазал. Он поднял еще один, и еще, и еще. Один за другим он швырял в тварей кирпичи, и несколько даже достигли цели. Только вот крысы были слишком ловкими: Антон смог попасть от силы в четверть из них, когда «снаряды» закончились.
– Ну все, приехали, – пробурчал он.
И тут Инженер услышал грозный рык. Грызуны тут же бросились наутек. Антон упал на живот и притаился, высматривая, что же происходит. Он увидел, как из-за дома появилась собака, такая же жуткая и неестественная: с изуродованной головой, заросшими глазницами и испачканной кровью шерстью. Из страшной пасти псины текла густая темная слюна. Собака в мгновение ока настигла пару крыс и тут же растерзала, подвывая и хрипя. Закончив свою жуткую трапезу, принюхалась, постояла и рванула куда-то, стараясь, видимо, догнать разбежавшихся мелких мутантов.
Антон шумно выдохнул.
– Спасибо тебе, Зона, – прошептал он. – Хоть иногда ты играешь на моей стороне.
Он встал и осмотрелся. Нашел ветхую пожарную лестницу. Аккуратно спустился по ней и, нервно оглядываясь, побрел обратно, к Рубину.
Когда до сталкера, по-прежнему спящего, оставалось метров пятнадцать, Антон вновь услышал тонкое рычание за спиной, обернулся. Три грызуна бежали за ним.
«Какие же вы настойчивые!»
Нервная дрожь раз за разом пронзала все тело. Антон грохнулся на землю рядом с Рубином – счастливчик заливисто храпел, не подозревая о конкретных проблемах. Инженер выдернул пистолет из его кобуры, снял с предохранителя и едва успел выстрелить бросившейся на него твари прямо в пасть. Во все стороны брызнула кровь, заливая обоих спутников. Но оставались еще два мутанта, которые и не думали отступать.
Проснувшийся от выстрела Рубин выхватил у Антона пистолет. Выстрел – промах, зверь увернулся. Еще выстрел – минус один. Еще пара выстрелов – последнему тоже конец.
– Какого хрена? – прохрипел Рубин.
– Их было больше. Это те, что остались.
– И ты один целую стаю тушканчиков раскидал? – удивился Рубин.
Так вот кого напоминали Антону эти лопоухие крысы! Не кенгуру, а именно тушканчиков, выросших до размеров козленка.
– Не без помощи собаки из фильма ужасов.
Сталкер тяжело поднялся и нервно прошелся туда-сюда, озираясь.
Антон достал из аптечки антисептик и обработал ногу.
– У тебя волосы подпалены, комбез обгорел, а на лице ожог, – заметил Рубин.
Кожу тут же зажгло. Парень уж и забыл, как его обдало аномальным жаром.
– Ага. В подлянку чуть не угодил.
– Развлекался как мог, в общем, пока я спал.
– Да не то слово.
Антон прижался спиной к холодной кирпичной стене и закрыл глаза. Рана неприятно ныла, но боль вскоре стала растворяться, исчезать в сонном мороке.
– Инженер, не спать! – донеслось сквозь дрему.
Но было уже поздно. Последнее, о чем успел подумать Антон перед тем, как отключиться, – как там все-таки Владимир Алексеевич? Выжил ли он? Вернулся ли в лабораторию? Было бы неплохо по возвращении встретить его там.
* * *
– Профессор Коньшин. – Бородатый мужчина в комбинезоне улыбнулся и протянул руку. – Владимир Алексеевич Коньшин.
Антон неуверенно ответил на рукопожатие.
– Антон Лямин, инженер первой категории.
– Очень приятно, Антон. Вижу, ты немного растерян.
Они находились в небольшом кабинете. Коньшин восседал за своим письменным столом, Антон приземлился на стул напротив. Как ему объяснили, Владимир Алексеевич – не начальник, но самый матерый из всего научного персонала лаборатории. За это он и кабинет собственный заработал, и уважение остальных сотрудников. Когда профессор захотел пообщаться с недавно прибывшим новичком, Антону тут же было приказано явиться к нему. Он боялся, что сейчас произойдет какой-то неприятный разговор –
