меня отпустить? – с надеждой спросил сталкер.
– Я пробовал, но там много лишних ушей. Некоторые выступят против твоего плана. Сам ты отсюда хрен выберешься. Но если не брешешь, то мне нужно занять место подле тебя быстрее других. Должность друга Истребителя не уступлю никому!
Рубин ошеломленно слушал рассуждения Артура.
Они здесь вообще сбрендили.
Фанатик, закончив делиться впечатлениями, привычным жестом сжал кулаки, и, насвистывая, куда-то побрел, снова оставив сталкера одного.
Рубин вернулся к работе. Металл поддавался. Трещина медленно, но расширялась. Еще немного. Снаружи поднялась какая-то суматоха. Крики, суета. Рубин воспрянул – похоже, внимание сектантов на что-то переключилось.
Последний удар – и прут поддался. Можно вылезти. Рубин выбрался, шатаясь от слабости. Нужно найти оружие. И Инженера. Вокруг – никого. Обойдя перекошенное здание, он увидел сцену, от которой кровь почти застыла в жилах. Прикованный цепями к столбу, висел какой-то плешивый парнишка в походной куртке. Ему почему-то закатали джинсы. Лицо – кровавое месиво. Один из сектантов, здоровенный малый с татуировкой в виде спирали на лице, методично бил пленника рукояткой пистолета по ребрам.
– Что, крысеныш? Где твои корешки? – Мучитель харкнул через нос. – Или сталкеры больше не выручают своих?
Парень прохрипел:
– Вали к хренам.
Удар. Еще удар.
– Ой, какой терпеливый! – засмеялся второй сектант, тощий, с перекошенной физиономией. – Давай проверим, как долго ты выдержишь. Сломаем твою браваду.
«Ничего себе они слова знают».
Сектант достал из огня раскаленную железку, чем спровоцировал определенный флешбэк в голове сталкера. Рубин стиснул зубы. Надо помочь дерзкому пареньку. Только как? Самому бы спастись. Но в голове вертелась сцена, которая как-то развернулась на глазах Рубина в Бердске.
Нельзя оставлять в опасности того, кто беззащитен. Нельзя.
– Последний шанс! – Здоровяк присел перед пленником. – Где твои корешки? Сивый видел у одного из них предмет, который нам нужен. Зато ему он без надобности. Где твои подельнички?
Парень молчал. Верзила махнул рукой.
– Жги.
Тонкий поднес прут к лицу пленника.
Рубин, понимая, что пожалеет о своем поступке, вышел из укрытия.
– Хватит.
Все обернулись. Рубин стоял покачиваясь. Безоружный.
– О, избранный вышел погулять! – Здоровяк развел руками. – Есть что сказать?
– Есть. Хватит издеваться.
Кто-то из сектантов ехидно бросил:
– А что, он тебе друг? Или хочешь поиграть с ним в городки?
– Ты бы еще лаун-теннис предложил, дебил, – огрызнулся Рубин и сделал шаг в сторону парня.
Если ставка на неприкосновенность не сыграет, то его не самая плохая жизнь мигом оборвется.
Рубин прокашлялся и выпалил:
– Как Истребитель Зоны, приказываю…
Здоровяк рассмеялся:
– Мы все верим в Истребителя. Но не все – в то, что ты – он.
И бросился на Рубина, совершив фатальную ошибку. Сталкер увернулся от нападения и вогнал обломок металла, которым открыл клетку, верзиле в шею сзади. Сектант взревел. Вена не задета. Жив.
– Дерьмо-о-о!!! – возмущенно орал верзила.
Рубин не стал дожидаться, пока ему полегчает, рванул рукой пистолет из кобуры раненого и тут же расточительно всадил две пули в тощего мучителя.
Отметил, что дикари даже на предохранитель пушки не ставят.
Разлилась тишина. Здоровяк, истекая кровью, попятился.
– Не стреляй. Покорись нам добровольно.
– Что? Покориться вам? – Рубин вопросительно поднял пистолет. – Не в мою смену.
Парень, подняв голову, хрипло пробурчал:
– Ну и плесень же вы все.
Сталкер жестом указал притихшим сектантам на цепи. Те засуетились, освобождая пленника.
– Ходить можешь? – спросил Рубин.
– На хрен тебя и твою заботливость, – высказал свое мнение парень.
Сталкер пожал плечами:
– Чем мог, тем помог. Надеюсь, я не зря рисковал.
Он повернулся спиной к парню. Спустя пять секунд тот вскрикнул и обмяк – его тут же грохнули. На Рубина сзади навалились двое. Мельком он увидел, как тело бывшего пленника дергается в последних судорогах.
– Видал, избранный? – прошипел у его уха чей-то голос. – Вот что бывает с теми, кто лезет не в свое дело.
Рубин извернулся и плюнул обладателю голоса в лицо. Ответом стал удар в живот. Воздух со стоном вырвался из легких. Колени подкосились, но руки, скрученные за спиной, не давали рухнуть.
– Ты думал, что-то изменишь? – Другой сектант, с перекошенным шрамом вместо носа, схватил Рубина за волосы, заставляя смотреть на мертвого парня. – Он сдох из-за тебя. Мы бы его, может, отпустили.
Кто-то сзади набросил сталкеру петлю на шею – опасную, из проволоки. Рубин почувствовал, как холодный металл впивается в кожу.
– Давай повторим урок. – Проволоку дернули, заставляя захрипеть. – Истребитель не защищает мразей. Истребитель очищает.
Удар в спину свалил его на колени. Проволоку ослабили, но не сняли – намек понятен.
– В клетку, – произнес кто-то.
Рубина потащили обратно, волоком, как мешок с кабачками. По пути сектанты не упускали возможности врезать сапогом по ребрам, почкам. Пленник стискивал зубы, однако не издал ни звука.
Умеют они заботиться.
Клетка встретила знакомым скрипом прутьев. Проволоку сняли, а вместо нее набросили ошейник с цепью – короткой, прикованной к противоположной от двери стороне клетки.
– Подумай. – Мужчина со шрамом потоптался на месте. – В следующий раз будет хуже.
Дверь захлопнулась. Рубин снова остался один. Ему начинало надоедать дежавю.
Шепот начался почти сразу:
– Сдайся… Прими… Ты же видишь, что они правы…
Он резко тряхнул головой. Галлюцинации? Или Зона пыталась до него достучаться?
– Гребаные сектанты, – прохрипел Рубин, ощупывая ошейник.
Цепь была прочной, но крепление… Здесь есть над чем покорпеть. Он им покажет, как себя ведут истребители Зоны.
* * *
Голод скручивал желудок в тугой узел. Рубин потерял счет часам в долбаной клетке. Сектанты несколько раз приносили еду, но сталкер отказывался.
Пока не увидел Артура. В руках тот держал миску.
– Кушай, избранный, – усмехнулся он, просовывая посудину сквозь окошко для кормления. – Особенный ужин.
Рубин не двинулся с места. В миске лежали те самые огурцы – бледные, с фиолетовыми прожилками. Один из них медленно извивался, выпуская капли липкого сока.
– Неблагодарный, – сектант покачал головой. – Это же дар Зоны. Они откроют тебе глаза.
– На что? На ваше безумие?
– На истину.
Артур снова протянул миску Рубину. Огурцы шевелились. Один даже попытался «уползти» и успешно грохнулся на пол, но сектант без всяких церемоний раздавил его сапогом.
– Последний шанс. Добровольно или…
Артур достал пистолет. Рубин посмотрел на миску, потом на дуло. Выбора не было.
– Ладно.
Он схватил первый попавшийся огурец и сунул в рот. Вкус был неправильным – сладковато-горьким, металлическим. Огуречная плоть хрустела на зубах, выделяя что-то теплое. Потом началось. Стены поплыли. Клетка расширилась до размеров целого мира, затем сжалась в точку. Где-то вдалеке что-то кричал Артур, но его голос звучал словно через вату.
– Чувствуешь? – чьи-то слова эхом отражались в черепе Рубина. – Мы
