говорим с тобой.
Сталкер попытался встать на локти, но пол ушел из-под ног. Он завалился набок, чувствуя, как огурцы в миске смотрят на него. Их прожилки пульсировали в такт сердцебиению.
– Ты часть Зоны. Теперь ты никуда не денешься, – голос огурцов растворялся в ушах. – Проснись.
Что-то перченое жгло десны. Рубин заморгал, но ничего не изменилось – даже контуры клетки не проступили. И тогда на него накатило. Голод. Острая, животная волна, скрутившая желудок в дырявый узел. Слюна во рту стала густой, противной, а горло сжалось спазмом.
Стыд. Воспоминание. Его пальцы, сжимающие скользкую плоть огурца. Глухой хруст. Сладковатый гнилостный вкус, липнущий к небу.
Тошнота. Диафрагма дернулась. Рубин скрючился, давясь пустотой – желудок уже вывернуло, но тело продолжало биться в судорогах.
Он больше не пытался встать.
Пол был ледяной, липкий. Рубин перевернулся на спину, но позвоночник упирался во что-то твердое. Попытался согнуть ноги – суставы скрипели, как несмазанные петли.
Руки. Они немели, наливаясь свинцом. Рубин потряс запястьями – цепь на ошейнике звякнула.
Грудная клетка вздрогнула. Кашель вырвался сам – лающий, надрывный. Каждый спазм отдавался болью в ребрах и ранах.
Рубин пытался не бояться, но у него не получалось.
Он закрыл глаза (хотя стало только хуже) и засмеялся. Хрипло. Безумно. Искренне.
– Ну, давай же, – прошептал он Артуру.
Глава 12
Тяжелое серое небо наводило на Инженера тоску. Просвет длился недолго, и вскоре все вновь затянуло тучами. «Хоть дождя нет – и на том спасибо, – подумал Антон. – После всего случившегося только промокнуть и не хватало для полного счастья».
Из головы все не вылезал Рубин. Как скоро он придет в себя? И придет ли? Может, нужен какой-то антидот, чтобы вывести сталкера из состояния, в которое его ввели сектанты?
В любом случае помочь Рубину чем-то Инженер был не в силах. Ему бы сейчас себя спасти, без припасов и оружия-то. Инженер слышал, что сталкеры порой оставляют тайники, и теперь старательно оглядывался в надежде найти один из них. Оружие было бы идеальным вариантом, но и от каких-нибудь консервов он бы не отказался. Голод наконец-то доконал и его – стоило все-таки поесть ту баланду, пока была возможность. Конечности уже тряслись, ноги еле держали.
Только вот какие здесь тайники? По левую руку – поле, по правую – лес. Он шел минут сорок, и ландшафт был настолько скупой, что базу сектантов до сих пор можно было разглядеть. В принципе, в лесу можно что-то спрятать, да. Но перспектива случайно заблудиться Инженера не прельщала.
Вокруг была сплошь зелень, но его не покидало ощущение, будто все вокруг черно-белое. Даже запах леса казался каким-то странным. Инженера вновь посетило чувство, что он оказался там, где не должен быть. В месте, где само присутствие человека противоестественно. Здесь безраздельно господствовали природа и отголоски техногенной катастрофы. А люди, те, что на Большой земле стали вершиной пищевой цепочки, что почти смогли прогнуть природу под себя, здесь оказались маленькими, незначительными. Жертвами.
И в этих условиях Инженер остался совсем один, беззащитный. Он чувствовал себя постапокалиптическим Робинзоном Крузо, запертым на ядерном необитаемом острове.
Инженер обессилено уселся на траву и прильнул спиной к ближайшему дереву.
Все эти сорок минут, что он брел незнамо куда, обстановка была спокойной. Никаких мутантов, никаких бандитов или группировок он не встретил. Даже ни единой аномалии на его пути не возникло. Но здесь так не бывает. Что-то нехорошее обязательно должно произойти. Зоне чужды спокойствие и безмятежность.
Помимо Рубина его голову занимала та сектантка. Казалось, тепло ее руки до сих пор сохранилось на кончиках пальцев. Ее томный взгляд и нежный голос не покидали память. Умом Инженер, конечно же, понимал, что это все глупо и наивно. Его дурили, а он только и рад на это вестись. И все же очень хотелось обнять ее еще раз, но так, чтобы теперь решетка не мешала.
– Какая же ты дрянь, девчонка без имени, – прошептал он.
Надо было куда-то идти и что-то предпринимать. Вот только куда и что? Легко рассуждать о планируемых подвигах, однако воплощать свои рассуждения в жизнь – совсем другое дело. Особенно когда у тебя ничего нет за душой. И никаких необходимых навыков.
Но и оставаться на месте было самоубийством. Если местная живность, сталкеры или какая-нибудь аномалия не убьют его, то ночью на охоту неизбежно выйдет паланар.
Инженер прикрыл глаза и вспомнил отца – статного широкоплечего двухметрового мужика, который всегда находил выход из ситуации. Он в армии служил и очень был недоволен тем, что сын предпочел ее избежать. Говорил, что вот там-то из него мужика сделают, а не ту размазню, которая непонятно как с его воспитанием умудрилась вырасти.
Как бы поступил он? Уж точно что-нибудь да придумал бы.
«Да хрен его знает, как бы он поступил. Стал бы орать на Зону, что она ни на что не годится, наверное».
Инженер усмехнулся, представив, как рассказывает отцу про свои приключения: «Бать, смотри, я сражался с мутантами и сектантами, попадал в аномалии – и ничего, выжил». Да нет, он не поверит. Вот если сын здесь бесславно погибнет – тогда у него все сойдется. Тем более что, дабы рассказать ему эту историю, надо, собственно, выжить для начала.
Инженер медленно поднялся, кряхтя и хрустя коленями. Осмотрелся. Кто может ему помочь? Да и вообще, каков план? Обзаведись Инженер хоть гранатометом – там толпа вооруженных людей, причем совершенно отчаянных и отшибленных наглухо. Против него одного. Так какая разница, вооружен он или нет? Здесь надо действовать иначе, побеждать сектантов тем, чего они лишены, – умом. Пробраться внутрь, прокрасться незаметно.
«Тоже мне, Солид Снейк нашелся. Где я, а где незаметность?»
Похоже, что сектанты не спали всю ночь. Возможно, лучший момент для освобождения Рубина – сейчас. Пока Инженер доковыляет обратно, они наверняка уже вырубятся.
Он вытянул руку вперед и посмотрел на пальцы: тремор. В очередной раз сглотнул слюну, пытаясь хоть как-то одолеть жажду. Толку от этого, конечно же, мало. Он не ел и не пил с вечера – вроде мелочь, Рубину наверняка и не такое приходилось терпеть, но организм Инженера к такому просто не привык, а энергии потратить пришлось много. И многое пережить.
Нет, если Инженер сейчас полезет через забор, то наверняка просто свалится с него без сил, шуму наделает. Надо найти способ восстановиться. Поэтому он решил сменить направление и все-таки заглянуть в лес. Достаточно редкий, явно хоженый – надо просто идти по
