имею.
Инженер обеспокоенно посмотрел на Рубина, однако ничего не сказал.
– Не ждите от меня ответов, – грустно сказал Шор, глядя на Нину. – Я обычный сталкер, которого предали свои же… ну, кроме Рубина. Спасибо.
– Обычный сталкер-гипнотизер, – хмыкнул Инженер. – Который не умирает.
– Мы же в Зоне, приятель, – ответил Шор. – Тут всякая хрень сплошь и рядом. Пора бы привыкнуть. К тому же, судя по Рубину, он тоже не умирает, хотя при таких ранениях должен бы. Вас, судя по всему, состояние его здоровья не удивляет.
– Не вижу здесь поликлиники, – пробурчал Инженер.
– Мы долго будем обсуждать ерунду или начнем потихоньку истреблять Зону? – не унимался Флис.
– Так где ты ночуешь? – вновь полюбопытствовала Нина.
– Какая разница? Расскажите-ка, куда вы сами-то нацелились? На кабана али за тетеревом? – Шор стал излишне шутлив, получив почти смертельную рану от Ганди.
– Мы ищем лабораторию. Ты наверняка должен знать, здесь одна рядом, – осторожно сказал Инженер, прикидывая, как не выдать лишнего.
– Могу вас проводить. Почти бесплатно.
– Я должна отдать тебе первенца? – с издевкой спросила Нина.
– Что за чушь? Нет, расскажете мне, что знаете о проекте «Чистотел». Такое вот условие. Мне нужно понимать, какое вы к нему имеете отношение и ради чего я рискую смертью. Кроме того, у меня должок перед Рубином. Хотя, судя по его состоянию, ему сейчас все до фонаря.
Рубин к тому моменту задремал, облокотившись на сумку. Инженер и Нина отошли в сторону. Им нужно было поговорить.
– Ты думаешь, он нормальный? – спросил Инженер, не скрывая раздражения.
Нина посмотрела на него сухо:
– Он не мертвый. Разговаривает же.
– Да ладно тебе! Шор только что показал, как может притвориться мертвым, а потом снова стать почти живым. Такое называется «не человек»!
– Я не говорю, что Шор обычный сталкер, – ответила Нина. – Но он не врет. Не сейчас.
– Ты такая умная, да? – фыркнул Инженер. – Такая уверенная в себе?
– Я умею слушать. Вижу, как он разговаривает. И понимаю: Шор не хочет выглядеть пугающим.
– Не хочет – одно дело. Но он пугающий.
Нина замялась.
– Я уверена. Потому что знаю, как выглядит тот, кто не хочет поддаваться. Я знаю цену такому состоянию.
– Что нужно делать, чтобы не поддаваться?
– Не превращаться в свою тень.
Инженер покачал головой.
– Внутренние терзания не делают Шора нашим союзником.
– Мы с тобой тоже не такие уж и союзники.
– Еще не вечер, – буркнул Инженер.
Нина вздохнула.
– Ты боишься Шора потому, что он другой. Но разве ты сам не стал другим после того, что испытал?
– Мы не сдохли, хотя ситуации случались разные. А он – почти мертвый, но двигается. Почти человек. Который шутит, как если бы ничего не случилось.
– Вот и славно, – сказала Нина. – Значит, он все еще помнит, кем был. Чего не скажешь о других.
– Например?
– Например, обо мне.
– Я предположил, что ты говорила о Рубине.
– И о нем тоже, – признала Нина. – Он борется, чтобы остаться собой. Как и Шор. Он отказался становиться паланаром.
– Ты веришь в его россказни?
– Не полностью. Но доверяю больше, чем Рубину. Шор хотя бы не прячет свою правду. Он показывает нам, какой может быть цена.
– А если Шор играет с нами?
– Тогда он слишком топорно играет.
Инженер посмотрел ей в глаза.
– Ты хочешь ему доверять, потому что он похож на тебя, а не на сектантов.
– Возможно, – ответила Нина. – Но не называй их сектантами. Или будет худо.
– Ты мне угрожаешь?
– Предупреждаю.
– Я все еще не понимаю, почему ты вообще расцениваешь его как человека, – продолжил Инженер.
– Ты похож на параноика, – ответила Нина. – Но я ведь все равно не бросила тебя одного.
– Пфф! Это не то же самое.
– Почему? Потому что ты не ходячий труп?
– Потому что я не пытаюсь казаться удальцом, как Рубин. Я хочу выжить, не более.
– А Шор тоже, – сказала Нина. – Только выжил иначе. Он не умер. Он не стал тем, кого из него хотели сделать.
– Что он выбрал? Ты заладила одно и то же!
– Жить. Даже если «жить» означает «быть между двумя мирами».
– Я не могу с тобой разговаривать серьезно.
– Ты что, шовинист?
– А если Шор ждет чего-то? Понимая, что с нами не справится в одиночку.
– Корешей-мертвяков? – хихикнула Нина.
– Ты знаешь, что сама становишься странной? – сказал Инженер.
– Знаю, – ответила Нина. – Но я все еще могу решать.
– А он?
– Не уверена. Но если сможет – я помогу ему. Как ты помог мне.
– Я не знал, что мы заключили договор о взаимопомощи, – пробормотал Инженер.
– Ты выбрал меня. Я выбрала его.
– Мне что теперь, ревновать мою пассию к мертвому сталкеру? – неуклюже возмутился Инженер.
– С каких пор я твоя пассия? – изумилась Нина.
– С тех пор, как я тебе понравился.
– Так, давай договоримся: ты не болтаешь ерунды и тем самым не подставляешь меня.
– Чем я тебя подставляю? – спросил Инженер.
– Тем, что я здесь не ради лав-стори, – сказала Нина. – Потому что иначе мы не выберемся отсюда вовсе.
Тем временем Рубин и Флис сидели на краю обломка, оставив остальных чуть поодаль. Шор терпеливо стоял в стороне. Флис точил нож. Скучно. Медленно. Напряженно.
– Ты все еще думаешь, что он опасен? – спросил Рубин, глядя на Шора.
– Я думаю, что он не человек, – ответил Флис. – А если он не человек, то не наш друг.
– Но он помог нам.
– Помог? – Флис фыркнул. – Твой Шор почти придушил Инженера. И попытался завербовать Нину. Он – ходячая аномалия.
– Мы тоже не совсем люди, – заметил Рубин.
– Я не философ, – сказал Флис. – Потому не доверяю тем, кто выглядит как труп, но все еще двигается. Хреновый признак.
– А если он и правда хочет выбраться из Зоны?
– Тогда почему не стал паланаром?
Рубин задумался. Он понял, что Флис не глуп. Но, к сожалению, не верит в чудеса.
– Он не предатель. Шор – мой друг, – сказал Рубин.
– Видал я таких, – ответил Флис. – Потом начнут в рот шевелящиеся огурцы пихать, когда будет поздно.
– Шор нас предупредил. Рассказал, что ему предлагали стать чудовищем.
– Люди врут, чтобы выжить, – заметил Флис. – Особенно такие, как он.
– Мне ты хоть доверяешь? – спросил Рубин.
– Больше, чем ему. Ты хотя бы не выглядишь так, будто тебя вытащили из могилы.
– А если я не Истребитель Зоны?
Флис задумчиво посмотрел на Рубина.
– Что ж, тем веселее, – сказал он после паузы. – Но его надо убить.
– Я не позволю тебе резать моих друзей.
– Он не человек. По крайней мере, не такой, как мы. Мне этого достаточно.
– Кто ты, на хрен, такой, чтобы решать? – разозлился сталкер.
– Тот, кто поумнее тебя.
