злиться, но тогда я хотела только одного – чтобы ты не трогал моего брата.
В отражении стекла я посмотрела на Морана. Кажется, он мне поверил.
— Миллер вообще тебя не трогал?
— Мы не спали.
Я опустила веки, вспоминая о том, как перед тем, как сесть в машину Морана, сбегала наверх, чтобы предупредить Криса о том, что я уезжаю. Миллеру это не понравилось. Очень. Но, раз Моран согласился убрать своих людей, я решила, что лучше сделать так, как он хотел.
— Это я уже слышал. Трогал ли он то, что у тебя под одеждой? Целовал?
Я нахмурилась. Моран слишком хорошо изображал то, что можно было бы назвать ревностью. Или это проявление чувства собственности? Его можно испытывать и к игрушке. А еще, возможно, все это ложь и все на самом деле намного хуже.
— Не трогал. Насчет поцелуев – был один, — я бы и про поцелуи солгала, но метку без него не поставить. Мое вранье тут же было бы раскрыто.
Моран промолчал, но подпер голову кулаком и какое-то время не моргая смотрел на дорогу.
— Тебе понравилось?
— Что? — я хотела достать из кармана телефон и не сразу поняла смысл его вопроса.
— Поцелуй с ним.
Глава 51. Обстановка
— Навряд ли то, что у нас с Крисом было, можно назвать поцелуем. Просто вынужденная мера для того, чтобы поставить метку, — я отвернулась к окну, понимая, что ряд высотных домов уже закончился. Мы подъезжали к «пункту».
Моран остановил рядом с ним машину. Опустил стекло и датчики отсканировали альфу, после чего ворота открылись.
Я считала это одной из главных несправедливостей. Для того, чтобы кому-нибудь из низших районов попасть в центральный, нужно пройти множество проверок, иметь вескую причину и допуск. У меня он теперь имелся, но по нему могла проходить исключительно я, как дочь последнего аристократа, унаследовавшая его способности.
Моран же мог не только проходить через любые районы, но и брать с собой кого угодно. Отсутствие равенства проявлялось абсолютно во всем. В каждой мелочи.
Конор проехал через ворота и я посмотрела на район, в котором теперь жила моя «семья». Разбитые фонари, мусор около обочин, какой-то альфа без штанов спит под лавкой. Все точно так же, как и в том месте, где мы жили изначально. Я словно дома оказалась.
— Ты серьезно собираешься жить тут? – Конор посмотрел на двух парней, которые дрались около заброшенного магазина. Еще один лежал в канаве. Явно живой, просто спал, ведь, когда я посмотрела в ту сторону, он пытался улечься поудобнее.
— Я в похожем месте жила все последние годы. Поэтому, да. Никаких проблем не вижу.
Моран очень медленно, напряженно выдохнул, а я вновь отвернулась к окну.
Хотела я этого или нет, но все-таки заметила, что постоянно прижималась к дверце. Старалась не смотреть на Конора. Никаким образом не соприкасаться с ним, но все равно тело словно шипами пронзало.
Я все прекрасно помнила.
То, как практически голой ходила по дому Морана, будучи в его полном распоряжении. То, как мы смотрели фильмы в домашнем кинотеатре и то, как позже он меня там брал.
Такое никак не забудется. Оно перевернуло мой мир с ног на голову. Создало отрывок, в котором я была сама не своя и я понятия не имела, как вообще мы сейчас можем сидеть рядом друг с другом. Сейчас у меня было лишь одно желание – когда Моран остановит машину и я выйду на улицу, бежать куда-нибудь подальше от него.
— Пожалуйста, останови тут, — я указала на маркет. Тоже заброшенный.
— Дом твоей семьи через два квартала.
— Я знаю, но будет лучше, если они не увидят, как я выхожу из твоей машины.
— И что это значит? – Моран перевел на меня мрачный взгляд.
Я немного сползла на сиденье и положила ладони в карманы шорт.
— Ты являешься причиной, по которой пятеро из наших оказались в больнице. Еще ты собирался сломать моему брату все, что только можно. Ко всему прочему, поверь, в нижних районах все наслышаны о том, на что ты способен. Половина моей семьи будет в панике от твоего появления, а вторая половина…
Я не закончила. Да и нужно ли? Понятное дело, что моя «семья» до паники и полнейшего ужаса боялась Морана. А еще ненавидела его. Конор Моран у нас был синонимом дьявола. Чистого зла воплоти.
И, если я сейчас приеду с ним – это будет чем-то похуже катастрофы.
— Пожалуйста. Я тебя очень прошу, — я поерзала на сиденье. – Я благодарна за то, что ты…
Что? Пока что никому шею не свернул и меня не убил? Это действительно стоило похвалы. Нет, серьезно. Учитывая ситуацию и то, что дело касалось Морана, это было достижением. Правда, очень странным. Веющим настолько сильным подвохом, что я вообще никак не могла расслабиться.
— Спасибо за то, что пока что не произошло ничего плохого. Я не собираюсь наглеть, но, если есть такая возможность, пожалуйста, останови машину тут. Прошу.
— Когда ты официально станешь моей омегой, ты так и продолжишь прятать меня от своей семьи?
— Конор, прошу…
— Что? Сделать вид, что ты не имеешь ко мне никакого отношения?
Я еще сильнее сползла на сиденье. И что это значит? «Когда официально станешь моей омегой» и «Наличие какого-либо отношения к нему».
Я ладонью потерла шею, ногтями слегка ее царапая.
— Пожалуйста, если можно, останови тут, — я только и могла, что повторить это.
Моран сжал руль, но остановил машину. Слишком резко. Так, что меня дернуло вперед.
Я села ровно. Растерянно посмотрела по сторонам. Маркет мы уже проехали, но до дома моей семьи еще имелось расстояние.
— Спасибо, — я открыла дверцу и быстро вышла на улицу. Потопталась на месте и сказала: — Я никуда убегать не собираюсь. Буду тут. Твой номер в черный список больше бросать не буду. Если захочешь связаться со мной, просто позвони.
Мне не хотелось этого говорить, ведь казалось, что я давала обещания, которые, неуверенна, что выполню. Когда дело касалось Конора нельзя ни в чем быть уверенной.
Но, раз он пошел мне на уступки, я сейчас тоже это сделала.
Несколько секунд я ждала ответа альфы. Его не последовало. Моран молча смотрел на меня своим мрачным взгляд и я
