Ознакомительная версия. Доступно 41 страниц из 270
— Мамут, должно быть, прав, но если она действительно рожает — она позовет тебя.
— Надеюсь, что позовет, — ответила Эйла, — только как бы не было слишком поздно, чтобы остановить схватки. — Она двинулась назад, и Волк побежал следом за ней. Она поглядела на животное, потом на Джондалара, помедлила, а потом спросила: — Если меня позовут, Джондалар, ты подержишь пока Волка у себя? Я не хочу, чтобы он увязался за мной и узнал дорогу в Журавлиный очаг.
— Конечно, — ответил Джондалар, — только прибежит ли он сюда?
— Волк, назад! — приказала она. Звереныш, тихо скуля, вопросительно посмотрел на нее. — Назад, на постель Джондалара. — Она подняла руку и показала, куда именно. — На постель Джондалара, — повторила она. Волк пригнулся, опустил хвост и затрусил в указанном направлении. Он сел в изголовье и посмотрел на свою хозяйку. — Сидеть здесь! — приказала она. Волчонок опустил голову на лапы и долго смотрел ей вслед, когда она покидала кухонный очаг.
* * *
Крози сидела на постели и смотрела, как кричит и содрогается от боли ее дочь. Наконец боль утихла, и Фрали глубоко вздохнула. Но сразу же начался приступ кашля, и Крози показалось, что в глазах ее дочери мелькнуло отчаяние. Она тоже была в отчаянии. Кто-то должен что-то делать. Схватки шли полным ходом, а кашель лишал Фрали последних сил. У ребенка надежды почти не было: он появлялся на свет слишком рано, а недоношенные дети в племени обычно не выживали. Но Фрали нуждалась в помощи: необходимо облегчить ее кашель и боль, а когда все будет кончено — ее горе. Убедить в чем-то Фрали не удалось, и этого тупого мужика — тоже. Да неужели он не видит, что происходит?
— Фребек, — окликнула его Крози. — Я хочу поговорить с тобой.
Тот был удивлен. Крози редко называла его по имени — и вообще редко обращалась к нему. Обычно она просто кричала на него.
— Что тебе надо?
— Фрали в таком положении, что ничего не слышит. Ты, я думаю, уже и сам понимаешь: она рожает.
Очередной приступ кашля, охвативший Фрали, прервал их разговор.
— Фрали, скажи правду, — обратился к ней Фребек, когда кашель прошел. — У тебя роды?
— Думаю… да, — ответила она. Он улыбнулся:
— Почему же ты мне не сказала?
— Я… не хотела верить.
— Но почему? — спросил он, обескураженный ее ответом. — Разве ты не хочешь ребенка?
— Слишком рано. Недоношенные дети не выживают, — ответила за нее Крози.
— Не выживают? Фрали, что-то случилось? Это правда, что наш ребенок не выживет? — воскликнул Фребек, до глубины души пораженный страхом. Он с самого утра сегодня чувствовал, что что-то не так, но боялся себе в этом признаться, и он не думал, что все может быть настолько плохо. — Это первый ребенок в моем очаге, Фрали. Твой ребенок, рожденный в моем очаге. — Он стал перед ней на колени и взял ее за руку. — Этот ребенок должен жить. Скажи мне, что он будет жить.
— Я не знаю… — напряженным, хриплым голосом ответила она.
— Я думал, ты знаешь такие вещи, Фрали. Ты же мать. У тебя уже есть двое детей.
— Роды не похожи друг на друга. С каждым ребенком все по-своему, — ответила она. — В этот раз с самого начала было очень трудно. Я боялась выкидыша. Так мне было… не по себе… не знаю… Думаю, слишком рано.
— Почему ты не сказала мне, Фрали?
— Ну и что бы ты сделал? — ответила ему Крози мрачным, почти безнадежным голосом. — Что ты можешь сделать? Что ты знаешь о беременности, о родах? О кашле? О боли? Она ничего тебе не говорила, потому что ты ничем не мог помочь… А того, кто мог помочь, не пускал к ней. А теперь ребенок погибнет, и я не знаю, выживет ли Фрали.
Фребек повернулся к Крози:
— Фрали? С ней ничего не случится! Что может с ней быть? Женщины все время рожают.
— Не знаю, Фребек. Погляди на нее — и посуди сам.
Фрали, не удержавшись, вновь закашлялась, и боль в спине началась снова. Она закрыла глаза, кожа у нее на лбу натянулась, волосы встали дыбом, на лице выступили пятна пота. Фребек вскочил и бросился прочь из очага.
— Куда ты, Фребек? — спросила Фрали.
— Пойду позову Эйлу.
— Эйлу? Но я думала…
— Она с самого начала говорила, что у тебя будут тяжелые роды. Она была права. Если она знала это, значит, она и впрямь — целительница. Пока все идет, как она сказала. Я не знаю, во всем ли она права, но что-то делать надо… Если, конечно, ты не возражаешь.
— Зови Эйлу, — прошептала Фрали.
Все видели, как Фребек прошел в очаг Мамонта, — и застыли в напряженном ожидании.
— Эйла, Фрали… — смущенно начал он, слишком нервничая и из последних сил пытаясь сохранить лицо.
— Знаю. Пошли кого-нибудь за Неззи, чтобы она помогла мне, и возьми вот эту чашу. Осторожно, она горячая. Это полоскание для ее горла, — говорила Эйла, направляясь к Журавлиному очагу.
Увидев Эйлу, Фрали сразу почувствовала огромное облегчение.
— Прежде всего — расправь постель и ляг поудобнее, — сказала Эйла, разбирая покрывала и подкладывая Фрали под голову подушки и сложенные шкуры.
Фрали улыбнулась и вдруг — невесть отчего — заметила, что Эйла по-прежнему говорит с каким-то чудным выговором. Не то чтобы даже с чудным выговором, подумала она… Просто ей трудно даются некоторые звуки. Странно — как быстро к этому привыкаешь. Над ее постелью появилась Крози. Она протянула Фрали кусок сложенной кожи.
— Это ее накидка, чтобы принимать роды, — пояснила она, подкладывая ее ей под спину, в то время как Эйла приподняла Фрали. — Хорошо, что тебя позвали, но схватки уже не остановить. Ой как плохо: я чую, что это была бы девочка. Какой позор, что она погибнет.
— Не говори раньше времени, Крози, — оборвала ее Эйла.
— Рановато. Ты знаешь.
— Но не приговаривай этого ребенка пока что. Кое-что можно сделать, если срок не слишком уж ранний и если… — она взглянула на Фрали, — если роды пройдут хорошо. Смотри и жди.
— Эйла, ты думаешь есть надежда? — спросила Фрали с сияющими глазами.
— Всегда есть надежда. Вот, выпей это. Это поможет от кашля, и ты почувствуешь себя лучше. Посмотрим сейчас, как далеко зашло дело…
— Что это за снадобье? — вмешалась Крози.
Эйла посмотрела на пожилую женщину. Голос ее звучал резко и требовательно, но Эйла расслышала в ее вопросе заботу и интерес. Конечно, она говорит тоном, которым не беседуют, а требуют, — как будто она привыкла командовать. Но должно быть, она не понимает, как это нелепо и вызывающе, когда тот, у кого нет никакой власти, говорит таким тоном.
— Нижний слой коры дикой черной вишни — он успокоит ее кашель и облегчит родовые муки, — объяснила Эйла, — смешивается с сухими корнями петрушки, измельчается в порошок, чтобы усилить работу мышц и ускорить исход. Роды уже не остановить.
Ознакомительная версия. Доступно 41 страниц из 270
