вспомнил, что в разговоре о хорошей греческой поэзии он обещал ученику показать редкие рукописи, приобретением которых он занялся не так давно. Пригласил Александра и тут же забыл. Теперь ничего не оставалось, как сказать:
– Рад видеть, заходи.
Александр увидел, что наставник работал над рукописью: на столе лежал исписанный лист папируса, в чаше – тростниковый каламус для письма. Аристотель приветливо кивнул гостю, усадил на свободное кресло и сам вернулся к столу. Александр с любопытством осмотрелся. Его удивило наличие полок со свитками в нишах; два стеллажа заняты папирусами и круглыми кожаными тубами с важными рукописями. Он обратил внимание на корзину, накрытую тканью: таким вещам место в кладовке, апотеке, где хранятся продукты. Заметив его интерес, Аристотель с удовольствием объяснил:
– Здесь у меня драгоценная часть библиотеки. В корзине глиняные таблички царя Ашшурбанипала. Ты не слышал о таком? Ах, да! Ты слишком молод, чтобы знать Ашшурбанипала!
Он заговорил о царе уверенно, будто знал его лично и гордился знакомством с ним:
– Ашшурбанипал был мудрым царём и великим полководцем. Он создал огромное по размерам государство Ниневия, от Мидии до Вавилона и Египта. Но я считаю, что главное достоинство этого царя заключалось не в том, чтобы побеждать врагов и отбирать у них земли. Мало ли полководцев и царей отличаются военной доблестью! Помимо славы и приобретения новых территорий он занимался необычным для правителей делом – собирал рукописи с древнейшими знаниями. Ашшурбанипал оставил после себя десятки тысяч табличек из обожжённой глины с важными историческими сведениями, сочинениями писателей и поэтов, бесценными научными записями.
Аристотель показал на корзину.
– В этой, казалось бы, обычной ивовой корзине великое богатство – часть тех самых табличек. Я купил их случайно на рынке в Ассосе, в лавке финикийца, который сам не знал им подлинную цену. Он немного знал этот древний язык, рассказал мне о царе, прочитал некоторые надписи.
Аристотель откинул ткань, прикрывающую корзину, взял глиняный прямоугольник; размером он был с ладонь и толщиной в палец. На обеих поверхностях виднелись мелкие клинообразные штрихи.
– Это буквы и слова на языке жителей Ниневии. Они записаны на табличках из сырой глины, а потом закреплены на огне. Судя по виду, знаки нанесены тростниковым стержнем, имевшим на срезе форму маленького треугольника. Каждая сторона поделена на два столбца буквенных обозначений.
Аристотель протянул табличку.
– Вот на этом маленьком кусочке глины запечатлены слова Ашшурбанипала, мне их прочитал финикиец: «Я, Ашшурбанипал, постиг мудрость бога Набу, всё искусство писцов, усвоил знания всех мастеров, сколько их есть, научился стрелять из лука, ездить на лошади и колеснице, держать вожжи… постиг скрытые тайны искусства письма. Я читал о небесных и земных постройках и размышлял над ними… Я присутствовал на собраниях переписчиков… Я решал сложные задачи с умножением и делением, которые не сразу понятны…»
По изумлённому лицу Александра было заметно, что история глиняных табличек ему невероятно интересна. Он услышал, как Ашшурбанипал посылал в разные города Месопотамии опытных писцов, которые разыскивали древние рукописи, покупали их или снимали копии: об этом говорит приписка: «Согласно древнему подлиннику списано и сверено». Среди табличек царя имелись тексты по самым разным отраслям знаний на нескольких языках: медицинские трактаты и грамматические справочники, книги религиозного содержания и мифы, летописи ассирийских царей и записи астрономических наблюдений.
Всё это богатство Ашшурбанипал ценил больше золота и дорогих каменьев, содержал в охраняемом здании под названием «Дом наставлений и советов». Каждая «книга» имела своё место в отдельном ящике, свою бирку со словами: «Дворец Ашшурбанипала, царя царей, царя страны Ашшур, которому бог Набу и богиня Гаслиста даровали чуткие уши и зоркие очи, чтобы разыскивать творения писателей моего царства». Горе преступнику, укравшему, хотя бы одну табличку! Об этом свидетельствовала другая бирка: «Того, кто посмеет унести эти таблицы… пускай покарает своим гневом Ашшур и Белит, а имя его и его наследников навсегда будет предано забвению в этой стране».
Александр со смятенным чувством слушал Аристотеля, когда он пересказывал содержание известных ему табличек, среди которых были слова: «Точно лев, я разъярился, надел доспехи и возложил на голову боевой шлем. С гневом в сердце я помчался в высокой боевой колеснице. Яростно гремя, я закричал боевой клич против неприятеля. Вражеских воинов я поражал дротиком и стрелами, их трупы я дырявил, словно решето. Я быстро перебил всех врагов, словно связанных жирных быков. Горло им всем я перерезал, словно ягнятам!»
Аристотель пояснил:
– Написал кто-то из царей, правящих до Ашшурбанипала. Вероятно, тоже был храбрый – видишь, сколько поразил врагов. Надо думать, он очень любил воевать, если оставил о себе такую память.
– Учитель, я услышал столько замечательных историй, записанных всего лишь в нескольких табличках. А сколько их ещё в остальных табличках в твоей корзине? Можно их прочитать все?
– Увы, мой мальчик! – Аристотель сокрушённо развёл руками. – Знание чужеземных языков, к тому же древних, мне неведомо. Но я записал ещё слова от финикийца, обязательно перескажу, поверь, будет очень интересно и полезно. Например, такое: «Кто роет другому яму, сам в неё попадёт» – чем не мудрая мысль?
Аристотель бережно вернул таблички в корзину, прикрыл тканью и сказал:
– Я жду, когда ты спросишь: «Что стало с Ашшурбанипалом?»
– А что с ним стало, учитель?
– Древнее прошлое – для потомков всегда великая тайна. Судьба Ашшурбанипала мне неизвестна, возможно, жизнь его закончилась печально: есть доказательства, что Ниневия погибла, а дворец сгорел. Видимо, нашёлся другой царь, оказавшийся сильнее его. Но, как бывает в истории, имя этого царя неизвестно, а Ашшурбанипал остался в памяти людей. А всё потому, что занимался он благородным делом – собирал истинные знания. Как видишь, глина не горит, она крепнет от огня. К счастью, несмотря на пожар и разрушения во дворце, некоторое количество сокрытых в подвалах табличек сохранилось. Уже в наше время кто-то обнаружил их. Обычно в царских сокровищницах люди ищут золото и драгоценности, а здесь – глина! Вот и не покушались на них, хотя значительная часть табличек изрядно попортились. Моя мечта – найти всё, что собирал царь Ашшурбанипал, ибо, я уверен, в них заключены великие знания наших предков, если не тайные записи небесных богов. Меня удивили и потрясли слова финикийского торговца, который сообщил, что в них есть воспоминания древних о неизвестном страшном оружии, которое когда-то применили боги, не то в битве между собой, не то против дурных людей.
От удивления лицо у Александра вытянулось.
– Неужели так было?
– Возможно. Подобное я уже слышал от Платона, когда он рассказывал о своём пребывании в Египте.
