выдать, что они безоружны, и сказали хозяевам, что их ружья спрятаны в лодках. Судя по вопросам, которые задавали малайцы, они немало знали о голландской торговле, что показала и их готовность принимать голландские монеты в обмен на еду. Островитяне знали имя губернатора Батавии, Яна Коэна. Знали они и то, что голландские торговцы перевозят ценные товары, поэтому на следующий же день попытались устроить засаду. Атака провалилась, хотя и ценой жизни нескольких голландцев.
Бонтеке и его люди бежали обратно в море на своих спасательных шлюпках и в конце концов встретили голландское судно, которое доставило их в Батавию. Там они получили работу на кораблях VOC, которые ходили в Юго-Восточной Азии. Тремя годами позже, в июне 1622 года, Бонтеке принял участие в неудачной атаке голландцев на Макао, в ходе которой ядро из пушки Джакомо Ро попало точно в цель и подожгло вражеские бочонки с порохом. Взрыв, как деликатно выразился Бонтеке, «поставил наших людей в затруднительное положение». Не сумев захватить город, голландцы отступили и провели остаток лета в океане, блокируя португальцев и досаждая китайскому судоходству. VOC не смогла завладеть Макао, но смогла вынудить китайцев начать сепаратные торговые отношения в другой точке побережья — вот почему выжившие на Nossa Senhora da Gufa, севшей на мель три лета спустя, встретили столь враждебный прием со стороны ополченцев. Рыжеволосые преподали прибрежным жителям важный урою бойтесь европейцев.
Стычки, начавшиеся летом, продолжились и осенью. Четверо матросов и двое юнг с корабля Бонтеке находились на борту лодки, охранявшей захваченный китайский корабль, когда поднявшийся шторм выбросил их на берег. Они пережили крушение, но сумели сохранить свои аркебузы. Хотя промокшие ружья были непригодны для стрельбы, моряки угрожающе размахивали ими, чтобы отпугнуть любого, кто приблизится. На второй день пребывания на берегу им удалось раздобыть огонь в каком-то доме, чтобы снова зарядить ружья. Позже они наткнулись на берегу на полдюжины тел китайцев, застреленных другими голландцами, и у них по явились веские основания опасаться, что местные жители будут искать способ отомстить. Довольно скоро голландские моряки оказались в окружении, хотя толпа из осторожности держалась на расстоянии, просто наблюдая за ними. Для острастки голландцы выстрелили в воздух, чтобы те не под ходили ближе. Как они потом с некоторым удовлетворением сообщали, китайцы «были сильно напуганы» этим звуком, хотя, несомненно, встречали аркебузы и раньше. Моряки отметили, что китайцы «смотрели на них с изумлением». Эти голландцы, возможно, были первыми настоящими рыжеволосыми, которых когда-либо видели китайцы.
Местные были вооружены только ножами и никами и не горели желанием затевать сражение. Вместо того чтобы бросить вызов рыжеволосым, они решили, что безопаснее проявить благодушие. Китайцы указали им на деревенский храм и знаками дали понять, что их накормят. Голландцы были настороже, подозревая подвох. Но напрасно. Китайцы, должно быть, догадывались, что голодные мужчины ведут себя менее рационально, чем сытые. После еды голландцы спустились на берег в надежде привлечь внимание проходящего мимо голландского корабля. Им повезло, что не пришлось сражаться, поскольку «у них не осталось и четырех зарядов пороха». Они провели тревожную ночь на берегу, а поутру соорудили импровизированный плот и сбежали в море за спасением.
Этим шестерым посчастливилось пережить опасное приключение. Для обычных матросов шансы на выживание бывали невелики. Потери среди тех, кто служил под командованием Бонтеке, в течение зимы и весны следующего года, — не говоря уже о потерях среди китайцев, — ошеломляли. Хендрик Брюйс из Бремена скончался от отравленной китайской стрелы 24 января 1623 года. Клаас Корнелис из Мид-делбурга умер 17 марта. Следующей ночью потеряли Яна Герритса Брауэра из Харлема, назначенного вторым помощником менее чем за шесть недель до этого. Пожалуй, самый печальный случай произошел с молодым матросом, чье имя неизвестно, который погиб 19 апреля. Четырьмя днями ранее он выбрался из трюма захваченной джонки, привязанной к кораблю Бонтеке, чтобы помочиться за борт, и как раз в тот момент, когда его товарищи испытывали недавно установленную пушку. Ядро оторвало ему ногу. Четыре дня спустя корабельный хирург ампутировал конечность, чтобы остановить инфекцию, но бедняга умер в течение часа.
Тех, кому удалось не умереть, изматывали болезни и травмы. К концу срока службы Бонтеке в его команде еще оставались 90 человек, но едва ли половина из них была достаточно здорова, чтобы работать. Тем не менее и этого экипажа оказалось достаточно для последнего подвига Бонтеке у побережья Китая: перехвата китайской джонки, направлявшейся в Манилу с 250 пассажирами и грузом, предназначенным для торговли в Акапулько. Бонтеке захватил судно и весь груз, который, по его словам, стоил «многие тысячи», и доставил незадачливых пассажиров и команду на Пескадорские острова в Тайваньском проливе, где голландцам требовалась рабочая сила на строительстве укреплений для торговой базы. Китайские чиновники позже убедили голландцев покинуть эту базу и уйти в Тайвань. Однако рабочие не вернулись на родину, а были отправлены для продажи на невольничьем рынке в Батавии. Именно из-за такого рода пиратства, как рассказывал японский переводчик в Нагасаки, «всякий раз, когда китайские корабли, направляющиеся в Нагасаки, замечали на горизонте корабли рыжеволосых, они вели себя как мышь при виде кошки». Следуя доктрине Ост-Индской компании о том, что неотъемлемое право всех наций на торговлю оправдывает изъятие груза у тех, кто это отрицает, Бонтеке был одним из тех котов.
Не каждый голландец, оказавшийся на азиатском побережье, возвращался на свой корабль. Спустя четыре года после того, как Бонтеке захватил свою последнюю джонку, голландский моряк застрял за дальней северной оконечностью китайского побережья — на корейском острове Чеджу. О Яне Янсе Велтеври ничего не было слышно в течение 26 лет. В 1653 году корабль VOC «Спэрроухок» следовал с Тайваня в Нагасаки с грузом перца, сахара и 20 тысячами оленьих шкур. Мощный шторм, захвативший корабль на пять суток, сбил его с курса и понес к острову Чеджу. Из 64 членов экипажа 36 человек выжили после крушения. О них тоже ничего не было слышно до тех пор, пока восемь из тридцати шести не добрались по морю до голландского форпоста в Нагасаки 13 лет спустя. Они-то и сообщили, что голландец по имени Велтеври живет в Корее вот уже 39 лет.
Велтеври отправился в Алию на борту «Голландии» Но приходе в Батавию в июле 1624 года он нашел работу на небольшом корабле «Оуверкерк». Поскольку в этот период ни одно судно голландской постройки с таким названием не выходило из Голландии, «Оуверкерк», вероятно, сошел с верфи в Батавии для внутриазиатской торговли. В июле 1627 года
