т. п. Цитаты из романа даются курсивом с указанием страницы в скобках.
Мы хотели бы поблагодарить тех людей, без чьих советов, подсказок, справок и замечаний этот комментарий не был бы написан: С. В. Азархи, М. В. Ахметову, С. В. Бондарева, Э. С. Вайсбанда, А. В. Волкова, Л. Б. Вольфпун, А. К. Гаврилова, Т.К. Глинского, С. И. Демидова, П. В. Дмитриева, Вс. В. Зельченко, Б. С. Кагановича, Д. В. Кейера, А. А. Конакова, А. М. Косых, А. Г. Кравецкого, И. А. Кравчука, Т.В. Кудрявцеву, Т.А. Кукушкину, А. А. Лопатина, М. Л. Лурье, Е. С. Мил айовскую, Г. А. Молькова, Г. А. Морева, Э. Морс, А. Д. Муждаба, Н.И. Николаева, Т.Л. Никольскую, Е.А. Осокину, И. Н. Палаш, С. В. Рубцова, М. А. и В. О. Симаковых, А. С. Слащеву, А. Л. Соболева, И. А. Соколова, И. В. и В. В. Сомсиковых, В. В. Сонькина, И. А. Старкова, И. А. Хадикова, В. А. Чернышеву. Мы также благодарны сотрудникам архива Государственного музея-заповедника «Петергоф», Центрального государственного архива литературы и искусства (СПб.), Российской национальной библиотеки, Санкт-Петербургской государственной театральной библиотеки и Рукописного отдела ИРЛ И (РАН), без содействия которых книга бы не состоялась. Наконец, мы хотели бы выразить признательность издательству «Носорог» и лично С. А. Снытко за идею комментированного издания романа и профессиональную поддержку в ее осуществлении.
Роман Егунова переиздавался дважды. В 1993 году он был перепечатан в составе специального тома Wiener Slawistischer Almanach, собравшего все сохранившиеся произведения писателя, в 2011 году состоялась еще одна публикация — в журнале «Русская проза» (выпуск А). В настоящем издании роман печатается по первой публикации 1931 года. При этом мы постарались отнестись к тексту максимально бережно, позволив себе исправить только очевидные опечатки. Любые сомнения трактовались нами в пользу автора, соответственно, неисправленными остались все места в тексте, которые нельзя было однозначно интерпретировать как опечатки: особенности авторской орфографии (отчасти соответствующей норме 1920-х годов — «чорт», «итти», «пловучих») и пунктуации (например, часто встречающиеся в тексте вопросительные предложения, заканчивающиеся, вопреки правилам, точкой) и даже вероятные ошибки («Белье грудой лежало вперемежку с вилками и газетными вырезками», хотя правильно было бы «вперемешку»). Одновременно мы внесли в текст все 29 исправлений, предположительно имевшихся в экземпляре Сомсикова, — все они понимаются нами как сделанные автором исправления опечаток издания 1931 года. Список из 24 исправлений приведен в издании 1993 года, при этом ему предпослано короткое объяснение: «По этому же экземпляру [Сомсикова) ниже приводится список основных опечаток» (Егунов. С. 342), — не совсем ясно, что значит «основных», а также идет ли речь об авторских исправлениях в экземпляре книги или просто опечатках, замеченных в тексте редактором. Вместе с тем в архиве семьи Сомсиковых хранится машинопись «Список-опечаток романа Андрея Николева „По ту сторону Тулы"», в которой, помимо 24 опечаток из издания 1993 года, приведены еще пять[93].
Как было сказано ранее, экземпляр Сомсикова считается утерянным, поэтому ознакомиться с ним воочию не представляется возможным. Однако характер исправлений говорит о том, что они, вероятнее всего, сделаны автором и представляют собой не новые варианты текста, а лишь исправление некоторых замеченных им опечаток (собственно, об этом, кажется, говорит и заголовок машинописи). См., например, исправление «темно» на «темно» — новое чтение находит разумное объяснение (это слово произносит героиня, говорящая с польским акцентом), а старое легко может быть объяснено опечаткой, при этом никто другой, кроме автора, опечатки здесь просто не увидел бы. Поскольку в настоящем издании мы исправляем очевидные опечатки издания 1931 года, то должны, по-видимому, исправлять и те, которые не кажутся очевидными, но были отмечены автором, а значит, имеют по сути тот же статус. Отметим также, что в одном случае исправление в машинописи отличается от предложенного в издании 1993 года: в машинописи фразу «пахнущим мятой и красавицей» предлагается читать как «пахнущим мятой, и с красавицей», а в издании 1993 года — «пахнущим мятой, с красавицей». В этом случае мы выбираем вариант машинописи, как, вероятно, более ранний.
Наконец, мы восстанавливаем (не забывая, впрочем, о его особом статусе) авторский жанровый подзаголовок книги: «Советская пастораль».
Комментарии
1
С. 9. Те не успели ответить, как были оттеснены стремительным натиском. — См. комм, к с. 125.
2
Утренний Федор… — А. К. Гаврилов отмечает, что эпитет «утренний» отсылает здесь к греческому δρθριος («утренний», от δρθρος — «рассвет») (Гаврилов). В древнегреческом языке подобные прилагательные могли употребляться вместо наречия с тем же значением и выполнять функцию обстоятельства времени. Ср. у Гелиодора: Όρθριος ούν παρά την Χαρίκλειαν ήκων…— «Так вот, придя утром к Хариклее, я…», дословно «утренний я» (Гелиодор. Эфиопика. М., 1965. С. 139).
3
…и с листочка, задетого локтем, пролилась полновесная капля росы. — Типичный для романа прием, который много раз будет повторяться в дальнейшем: в текст вкрапляется фрагмент, чаще всего ритмически организованный, заметно выламывающийся из общего строя фразы. В данном случае это трехстопный анапест («и с листочка, задетого локтем»), который, с одной стороны, широко употребим в лирической поэзии («На заре ты ее не буди…» А. А. Фета), с другой — «перебивается у Некрасова темами бытовыми и народными» (Гаспаров. С. 180). Как ритмизованный можно рассматривать и более крупный фрагмент текста («и с листочка, задетого локтем, пролилась полновесная капля росы»); тогда получаем разностопный анапест, типичный, например, для С.Я. Надсона (ср. ниже настойчивое цитирование этого поэта кооператором). Таким образом, события, разворачивающиеся в Мирандине, как бы накладываются на ритм подходящих стихотворных размеров, а русская поэзия оказывается одним из способов восприятия (для героя) и описания (для автора) происходящего.
4
Звезды блестят, светит луна, звуки летят… ласки страсти и любви. — Цыганский романс «Звезды блестят» (сл. и муз. А. П. Денисьева). Любопытно, что здесь, как и далее, автор целые куплеты записывает в строчку, таким образом отчасти разрушая ритмическую структуру за счет синтаксических связей. См. также комм, к этой же с. («Задремал тихий сад…»).
5
Старушечий голос, исходивший из кухни, звал: — Лобзай… сюда… — Остальные двое, — говорил Федор, — это, позвольте вам представить, Фингал и Оссиан… — Фингал — достаточно распространенная кличка собаки. Например, так звали собаку Н.А. Некрасова, белого пойнтера с черным пятном вокруг глаза, запечатленного в романе «Три страны света» и в поэме «Крестьянские
