дети». Имя второй собаки, очевидно, связано с другим ассоциативным рядом: Оссиан — легендарный ирландский бард, прославленный, в частности, мистификацией Макферсона, — был сыном Фингала, легендарного же правителя древней Ирландии. Интересно, что в легендах слепцом оказывается Оссиан, а не Фингал, у Егунова же — наоборот. Наконец, имя третьего пса, возможно, следует писать через «а»: «Лабзай». В словаре русских говоров для этого слова фиксируется значение «толстый, здоровый, но ленивый человек» (Словарь русских народных говоров. Вып. 16. Л., 1980. С. 215). В этом случае смысл фрагмента раскрывается следующим образом: растерявшийся Сергей слышит кличку собаки, существительное в именительном падеже, но считает его глаголом в повелительном наклонении и воспринимает в романсовом контексте, вспоминая строку из романса Чайковского («Лобзай меня, твои лобзанья…»).
6
…паразиты трудящих масс… — Вероятно, отсылка к русскому тексту «Варшавянки»: «Месть беспощадная всем супостатам! / Всем паразитам трудящихся масс!» Федор употребляет просторечную или диалектную форму «трудящих». В дальнейшем герои используют это выражение в качестве перифраза, называя им собак, принадлежащих Стратилатам.
7
Он прыгает космато и тычется незрячей… — Очередной ритмически организованный отрывок, на этот раз — трехстопный ямб, относительно редкий стихотворный размер, в XVIII веке употреблявшийся в анакреонтике, а в начале XIX века переживший «короткий, но яркий расцвет» в жанре «эпикурейского» дружеского послания (Гаспаров. С. 118). Один из самых известных образцов — «Мои пенаты» К. Н. Батюшкова. Однако, как и в других подобных случаях, фрагмент может быть и неустановленной цитатой.
8
Задремал тихий сад… — Цыганский романс, слова и музыка В. Г. Врангеля. Если в предыдущем случае («Звезды блестят, светит луна…») изменения в тексте песни были минимальными и не нарушали метрическую схему, то здесь автор идет дальше. Вторая строка полностью исчезает, от четвертой остается только одно слово («льется» вместо «в душу льется живою отрадой»), затем с помощью введения дополнительных слов метрическая схема вовсе ломается. В романсе: «Никогда так мила / Ты еще не была», в романе: «Никогда так, милый друг, мила ты еще не была»; в романсе: «Для тебя, для тебя, мой кумир, / Я забуду весь мир», в романе: «Для тебя, для тебя, мой кумир, я забуду презренный мир». Текст романса передается в неточном, обрывочном пересказе, как будто герой не расслышал его, — прием, который будет многократно повторяться далее.
9
И имя какое поэтическое: Леокадия! — Такое имя в сочетании с отчеством — Иннокентьевна — должно было вызывать у читателя конца 1920-х годов не только поэтические ассоциации. Вычурные, звучащие по-иностранному имена и отчества в сатирическом контексте типичны для героинь из «бывших» или просто явным образом несоветских персонажей: например, Клеопатра Максимовна в «Самоубийце» Н. Р. Эрдмана или Фелицата Гордеевна и Ариадна Павлиновна — в его же «Мандате»
10
А привезли вы мне трусики и бумагу от мух? — Бумага, пропитанная раствором мышьяка, — распространенное в прошлом средство борьбы с мухами, так называемый мухомор. Пропитанные мышьяком листы бумаги клались на блюдце и заливались небольшим количеством подслащенной воды. См, также комм, к с. 107. Трусики — в данном случае короткие шорты для занятий спортом или для плавания.
11
С.10. «Ветерочек чуть-чуть дышит… — Рефрен цыганского романса С. Герделя «Ветерочек».
12
Жаль, что у меня нет одеколона. — Неожиданная для начала знакомства реплика бабушки служит, по всей видимости, завуалированной просьбой. В главе третьей она благодарит Сергея «за подарок», и, судя по реплике матери Федора в главе седьмой, этим подарком был одеколон, добытый Сергеем в кооперации: Она о вас самого лучшего мнения: говорит, не успела намекнуть, как уже вы ей одеколон подарили (с. 48). Впрочем, зачем бабушке понадобился одеколон, остается неясным.
13
… а из кустов появился тот, кто играл на гитаре. — То есть кооператор — один из центральных героев в «антисоветской» галерее романа. Он заведует местной кооперацией — в 1920-е годы в деревне это и магазин, и орган госзакупки товаров у крестьян, звено централизованной системы снабжения. Таким образом, кооператор — не частный предприниматель, а скорее государственный служащий. Как и положено антисоветски настроенному персонажу, он прячет в подполе дефицитные товары, тоскует по старым временам и ждет конца советской власти.
14
«Народ, народ, один удел… душа кипит грозой». — Строки из стихотворения С.Г. Фруга «Мрачна моя душа, но в ней огонь порой…» (1885). Как и в некоторых случаях ранее, при цитировании приводятся две зарифмованные строчки, а строка между ними («порывы мощные и связанные крылья») пропускается.
15
С. 11. Мой приятель — Сергей Сергеич. А это тоже мой приятель, и тоже Сергей Сергеич. — Совпадение имен персонажей (не только Сергея и кооператора, но и Федора и его тезок — см. далее) постоянно приводит к различным квипрокво. Лямер спрашивает у деревенских девушек, по ком они страдают, те отвечают, что по Федору, а она думает, что речь о ее сыне: … по ком вы страдаете, кто уехал? — По Федоре… — Но он здесь, никуда не уезжал (с. 49); см. чуть ниже: На ходу Сергей объяснял Лямер, чтоб она не запуталась, что здесь целых три Федора: Фильдекоса тоже зовут Федором, а кроме того, есть и так называемый другой Федор, рабочий. Сергей, слыша разговор Федора с Федором-рабочим о кооператоре думает, что речь идет о нем, Сергее (см. комм, к с. 81). Попадья, танцевавшая накануне с Федором в Богучарове, видит Федора-рабочего и удивляется, что тот совсем не похож на первого Федора (с. 113–114). Наконец, сама попадья — не только жертва квипрокво, но и его предмет (впрочем, здесь путаница уже не связана с именами): Сергей принимает ее за попадью, но на самом деле она — местная докторша Сарра Бернардовна, подрабатывающая шитьем фуражек:… ну а докторша, конечно, все о фуражках. — Тоже о фуражках? Что они там все помешались на этих фуражках, и попадья, и докторша! — Какая там попадья? Ее совсем не было дача устрашенная вечеринкой, она с утра ушла к соседям (с. 92). Сергей, даже поняв свою ошибку, продолжает называть докторшу попадьей и иронизирует над ней: … вы-то там вчера тоже были, вы видели Федора?.. — Это было только марево, всему виной вчерашний мараскин. Вот и мне померещилось, что там
