первым получивший звание народного артиста Республики и с 1922 года живший за границей; в 1927 году был лишен звания и права возвращаться в СССР. Ср. у Маяковского в «Письме писателя Владимира Владимировича Маяковского писателю Алексею Максимовичу Горькому» (1926): «Или жить вам, / как живет Шаляпин, /раздушенными аплодисментами оляпан? / Вернись / теперь /такой артист / назад / на русские рублики — /я первым крикну: /— Обратно катись, /народный артист Республики!»
310
С. 121. Пойдемте его встречать. — Ночная проулка Лямер и Сергея, во время которой последний принимает встречного мужика, идущего в Тулу на базар, за Мотеньку и разыгрывает свою фантазию об убийстве Федора уже в рамках фабулы романа, а не в воображении. В этом эпизоде Сергей начинает верить, что Федора могли убить кулаки, а Лямер не разубеждает его, то ли слишком устав от блужданий, то ли желая ему подыграть: Не сердитесь на меня за эту прогулку. Вы, конечно, думаете, что это < нарочно (с. 123). В конце концов Сергей понимает, что обознался — встречный мужик не был Мотенькой, а Федору ничего не угрожает: только об одном, что нас с вами не встретило вместо резинового парня обожаемое Федорово начальство: оно порадовалось бы такому ловкому обыгрыванию… предметов (с. 123).
311
«Довольно, встаньте, я должна вам объяснить все откровенно». — Неточная цитата (верно: «объясниться откровенно») из восьмой главы «Евгения Онегина» и третьего действия одноименной оперы. Очевидная игра слов: этой цитатой Лямер обращается к лежащему на дороге Сергею.
312
Слова Татьяны: «Сегодня очередь моя» она пела… — Заключительная строка той же строфы (см. предыдущий комм.), однако в либретто оперы эти слова пропущены, то есть исполнительница партии Татьяны их петь не могла.
313
С. 124. «Семнадцатый век», — отметил про себя Сергей. — См. комм, к с. 23.
314
«И по полям земного шара народ измученный встает». — Строки популярной революционной песни на стихотворение Ф. С. Шкулева «Мы — кузнецы» (1906).
315
С. 125. Спросить разве девок? — Будьте добры сказать, где тут живет гражданин Стратилат! — Воспоминание Сергея о приезде в Мирандино обрывается в том самом месте, с которого начинается повествование, и его продолжением становится первая фраза романа: Те не успели ответить, как были оттеснены стремительным натиском (с. 9).
316
Очевидно, наступил вечер… — Забравшись под одеяло, Сергей продолжает думать о Мирандине. Травинка, попавшая ему в нос, заставляет вспомнить о сеновале, на котором они спали с Федором. Возница, переменяющий место, давит Сергею на глаз, и поэтому он видит под закрытыми веками цветные узоры: Сквозь закрытые веки Сергей видел сперва оранжевые полосы, потом белое струящееся полнолуние. Бросив прощальный взгляд на Мирандино, Сергей ныряет обратно под одеяло и видит там тот же узор, напоминающий полную Луну: Он закрылся байковым одеялом. Действительно, под ним было полнолуние, круглое, как лицо Сергея (с. 126). Это впечатление вызывает в его воображении вечер в Мирандине (следующие два абзаца).
317
С. 126. …кто это песни играет под одеялом, не хуже самовара. — Очевидно, Сергей громко храпел.
318
…белые, только что отремонтированные тумбы… — Так называемые «башни въезда», установленные дедом Толстого и, как сказано в путеводителе по Ясной Поляне, «известные всему миру по тысячам картинок» (Анисимов, Ильинский. С. 34). О посещении Егуновым Ясной Поляны ничего не известно — вполне вероятно, что он там никогда не был и последующее описание усадьбы строится не наличных впечатлениях, а на книгах.
319
… белела двухэтажная яснополянская школа. — Новое здание школы-девятилетки, построенное в 1928 году, к юбилею Толстого. Упоминание о новой школе, вероятно, должно читаться в контексте описания успехов социалистического строительства.
320
…здесь остановка автобусов… а дом-музей Льва Толстого в этот день бывает закрыт. — Летом из Тулы в Ясную Поляну действительно ходили автобусы (Анисимов, Ильинский. С. 140). Сергей приезжает в Ясную Поляну в понедельник — в этот день музей не работал (По Тульскому краю Пособие для экскурсий. Тула, 1925. С. 469).
321
С. 127. Бибикова — вероятно, имеется в виду Варвара Васильевна Бибикова (1874–1971), племянница А. Н. Бибикова — соседа Толстого по имению, работавшая в 1920-е годы научным сотрудником в Ясной Поляне. О Бибиковой и ее муже, А. Н. Арсеньеве, вспоминает в своих мемуарах О. В. Волков, в 1929 году отбывавший в Тульской области ссылку (см.: Волков О. В. Погружение во тьму. М., 2000. С. 111–112). Почему в романе появляется именно Бибикова и что было известно о ней автору, остается неясным.
322
Идите все прямо, а потом налево…— Это единственный случай в романе, когда постоянно повторяющееся указание направления — «прямо, а потом направо» (см. комм, к с. 14) — меняется на противоположное.
323
…уткнулся в низенькую загородку, ограждавшую могилу и скамейку перед ней. — «Никаких украшений и сооружений, согласно воле Толстого, на могиле нет. Она широко огорожена только низенькой деревянной решеткой, а могильный холм летом покрывается цветами, а зимой — еловыми ветвями» (Анисимов, Ильинский. С. 86).
324
После этого обхода в блокноте Сергея оказалось… — Ср. эпизод в финале «Бамбочады» Вагинова, где главный герой читает надписи на стене паркового павильона в Детском Селе: «Радостно юноша пошел к увеселительному павильону, достал книжку о сильфах, решил почитать; сел на скамью и вдруг увидел на полуколоннах нежные надписи: „Внимай, мой друг, как здесь прелестно. 30. VIII. 27“ <…> „Здесь были мама и Ляля, скучали по папе. Папа в Ташкенте. 19. VI.27" <…> „Здесь были красноармейцы Взвода Связи. Федя, Вася, Петя, Андрюша” <….> „Здесь был В.С. Чханов“<…> „Прощай, мечта, прощай. 18 июля 29 г.“» (Вагинов. С. 322–324).
325
С. 128. …точно желтые листочки с дерева. Помнишь, брат: «Золото, золото…» — Кооператор, подчиняясь достаточно произвольной ассоциации, цитирует стихотворение А. Н. Майкова «Летний дождь» («„Золото, золото падает с неба!“ — / Дети кричат и бегут за дождем…»; 1856), но сразу сбивается на любимую им «народную» тему и начальные слова стихотворения Майкова тянут за собой цитату
