за живучесть — ПБЖ — на «Палтусе», человеком, который лучше всех знал, как сохранить подводную лодку на плаву. А Сол Димсдейл был главным корабельным мичманом-механиком «Палтуса»; можно было с полным основанием утверждать: если Сол чего-то не знал об энергетике — значит, этого не знал никто.
Итак, у нас была сильнейшая инженерная команда, управляющая глубиной погружения. Без всякого пренебрежения — эти ребята знали об энергетике всё, но применительно к удержанию глубины они были лучшими инженерами, если понимаете, о чём я.
Я подошёл к посту Нила прямо за плоскостями и встал слева от него, позади Скотти — оператора кормовых горизонтальных рулей.
«Помогу Скотти и Рокки,» — тихо сказал я Нилу и положил руки на плечи Скотти.
Я присел между операторами плоскостей прямо перед Нилом и прошептал Скотти: «Когда я нажимаю вот так,» — я положил левую руку на его правое плечо и надавил большим пальцем в спину, чуть толкнув его вперёд, — «отклоняй вперёд; вот так,» — я мягко потянул его плечо назад, — «отклоняй назад.» Затем я сжал его плечо. «Вот так — держи плоскости.»
Я посмотрел на Рокки, у которого были носовые горизонтальные рули и штурвал. «Твоя задача — не дать носу уйти. Держи его носом в волну — выполняй приказы по курсу лейтенанта Фридмана и всё время давит нос вниз, всегда вниз.» Я положил правую руку на его левое плечо и надавил большим пальцем в спину, как только что делал со Скотти. Я мягко толкнул его вперёд. «Когда я делаю вот так — плоскости вниз, а когда вот так,» — я потянул назад, — «поднимай плоскости. Помни: ты будешь противостоять Скотти, поэтому не отставай. Прапорщик Микси будет нас контролировать.»
Я улыбнулся Нилу снизу вверх. «Помни: корма тяжелее, нос в волну, Сол не должен опережать ситуацию.»
В этот момент мы провалились на поверхность. Когда рубка пробила поверхность, лодка резко качнулась на правый борт.
«Лево на полный!» — приказал Джош.
Я резко потянул плечи обоих — Скотти и Рокки — на себя. Следующие события произошли почти одновременно. Нос попытался резко пойти вниз: руль в крайнем положении действовал как опущенные кормовые горизонтальные рули, пока лодка резко кренилась влево. Но плоскости Скотти теперь были полностью подняты, компенсируя это, а плоскости Рокки удерживали нос в горизонтальном положении.
«Руль прямо!» — приказал Джош.
Я подтолкнул вперёд обоих, затем нейтрализовал плоскости Рокки, а плоскости Скотти переложил в обратное положение, чтобы удержать корму. «Ещё тысячу фунтов на корму,» — сказал я Нилу.
Мои руки перешли в автоматический режим — сжимают, тянут, тянут, сжимают… держат… Килевая качка улеглась, лодка прорезала громадные волны — но плавно, почти — но не совсем — ровно. Скотти, Рокки и я стали одним организмом. Мы двигались вместе, слились умами и мастерством, и тридцатифутовые волны проносились мимо нас, пока мы скользили сквозь впадину одной и врезались в лицо следующей. Нил сосредоточился на распределении балласта — корма тяжелее, нос в воздух не поднимать. Он отдавал тихие команды Солу, у которого совершенно не было времени думать — только открывать и закрывать клапаны да переключать насосы. Вскоре нас пятеро стали как один разум, работая в ритме с душой субмарины, уже не замечая ни времени, ни чего-либо кроме движения лодки вокруг нас.
Когда мы выровнялись, Джош выдвинул шнорхель и запустил дизельные двигатели, которые засасывали в лодку огромные массы воздуха и выбрасывали дизельный выхлоп вместе с едкими парами из тесной лаборатории Расти, где тот проявлял плёнки. Свежий воздух ударил через весь внутренний объём субмарины, но длилось это недолго. Когда мы врезались в следующую волну, тридцатифутовой гребень которой полностью накрыл шнорхель, клапан захлопнулся, и мощные двигатели мгновенно создали разрежение по всему кораблю.
Через секунды уши начало закладывать, поскольку разрежение выкачивало воздух из лёгких. Потом мы прорвались сквозь заднюю сторону волны, и так же внезапно клапан шнорхеля открылся снова, и с мощным вжух воздух ринулся обратно в лодку.
У поста погружения мы этого почти не замечали — едины с лодкой, мы удерживали глубину. Дифферент на корму, громадные волны проносятся мимо, уши закладывает при каждом погружении в волну, порыв свежего воздуха, запах дизельного выхлопа, нотка химикатов Расти — но всё, что мы замечали, было движение под нами, вокруг нас и в нас.
* * *
Казалось, прошли часы, а в действительности всего несколько минут — минут пятнадцать, пока Расти не закончил свою работу. Джош заглушил дизели, убрал шнорхель и приказал снова уйти на 400 футов.
«Спасибо, Мак,» — сказал Нил, пока я разминал затёкшие суставы.
«Это не я, приятель. Вот кому спасибо.» Я похлопал Скотти и Рокки по плечам. «Они сделали это; я только немного помог. В следующий раз вы справитесь без посторонней помощи. К тому времени, как Джош был готов уходить на глубину, они уже делали это самостоятельно. Я просто немного координировал.» Я отошёл от поста погружения. «Вы были великолепны,» — сказал я, уходя с ЦП, чтобы проверить своих ребят в Банке.
* * *
Вернувшись к пульту Водолазного управления, я спросил Хэма, как дела в Банке.
«Немного потрясло,» — ответил он. — «Я велел ребятам пристегнуться в спальных местах. Не поверишь, Билл даже немного поспал.»
Я сказал ему, что мы снова на 400 футах и как только Расти проверит свои снимки, мы вернёмся к кабелю и начнём погружение. Как оказалось, в тот момент я ещё не видел всей картины целиком.
Расти потребовалось совсем немного времени, чтобы убедиться, что мы действительно находились у узлового усилителя. Было также вполне очевидно, что дно в этом месте почти горизонтальное. К западу оно немного понижалось, но серьёзных препятствий для работы моих ребят, судя по всему, не было.
Вахта Хэма подходила к концу. Мне предстояло следующие шесть часов с Джеком, пока Хэм пытался отдохнуть. Это означало, что я был прикован к Пульту водолазного управления, что бы ни случилось. На мне лежала ответственность за жизни Ски, Джера, Харри и Билла. Хотя в длительных погружениях такого рода, как правило, делать нечего, всегда оставалась возможность, что вот-вот наступит момент чистой паники. И какой бы паника ни оказалась у пульта, в Банке она была бы в тысячу раз сильнее.
Я настроил один из мониторов на внешний обзор, чтобы во время томительного ожидания хотя бы следить за тем, что происходит снаружи. Я взглянул на монитор. Ничего — только заиленное дно. Было некое ощущение движения, но,
