кроликов, выходящих из укрытия в кустах, чтобы пощипать ожившую траву. Они вернулись вслед за дождем и прохладной погодой. Вернулись из сна, который он почти успел забыть.
* * *
Однажды утром, когда Нед наблюдал за кроликами, тишину нарушило покашливание автомобильного мотора. Он посмотрел в сторону дороги и увидел, что у съезда к Лимберлосту остановился грузовик. С пассажирского сиденья спустился человек. Из выхлопной трубы валил дым. Он немного рассеялся, и фигура стала приближаться к дому по подъездной аллее.
Нед поставил на стол кружку с чаем, тарелку с тостом. В последнее время он повадился завтракать на веранде. Сидеть за столом с сестрой и отцом, слушать их осторожные разговоры, отвечать на их деликатные вопросы – все это было для него слишком тяжелой работой. Легче было выйти на улицу, привести в порядок мысли, высматривая, где шевельнется меховая спинка.
Он следил за приближением фигуры. Это был мужчина. Худой, походка медленная, легкая хромота.
Нед почувствовал, как его сковывает злоба. Еще один любопытный. Кем бы он ни был, до него явно еще не дошло известие о том, что случилось с лодкой. Нед отряхнул крошки с ладоней и двинулся к подъездной аллее. Он знал, что нужно вести себя вежливо, но ему уже с трудом удавалось сохранять спокойствие. Он захотел заорать на незнакомца. Обругать его за невежество и бестактность, прогнать с участка. Сказать ему: «Ее больше нет! Вам нечего тут делать! Я продал ее, а потом она разлетелась в щепки! Езжайте по дороге до крутого поворота. Полюбуйтесь на ее обломки. Вдохните аромат того, что от нее осталось, если вам так хочется».
А вообще-то час был ранний. Посетители так рано обычно не заявлялись. Злоба Неда сжалась, перегорела. Он смотрел на мужчину, на его худую фигуру. Напрягал мышцы шеи. Он чувствовал уверенность, что сможет справиться с этим худощавым незнакомцем. Сможет повалить его на гравий и, если придется, выволочь с участка за воротник.
Мужчина прошел половину подъездной аллеи и остановился, словно решил передохнуть или что-то искал. Нед подготовил нужные слова. Он знал, что сорвется. Ощутил привкус железа во рту. Приготовился крикнуть.
Но прежде чем он успел это сделать, Нед услышал шаги за спиной. Он обернулся и увидел, что Мэгги выходит из дома. Бежит к аллее. Ее ноги едва касались земли, волосы развевались над головой. В памяти Неда мелькнуло воспоминание о том, как она направила ружье на джентльмена в костюме.
Нед заволновался. Несмотря на то что незнакомый мужчина был необычайно худ и даже потрепан жизнью, он мог представлять опасность. Нед ускорил шаг, намереваясь догнать сестру, которая была уже далеко впереди.
Мэгги подбежала к незнакомцу и не сбавляя шаг бросилась ему на шею. Нед вздрогнул. Он подумал, это такой захват, но потом понял, что видит объятие. Мэгги обнимала мужчину. Она прижималась головой к его груди, вздрагивая всем телом от рыданий. Мужчина стоял прямо, не сгибался под ее весом, не поддавался ее силе.
Нед уже бежал трусцой. Еще немного, и он сможет лучше рассмотреть мужчину. Увидит лицо, когда тот поднимет голову.
Билл посмотрел на него поверх трясущегося плеча сестры. Впалые щеки, подбородок и лоб выдаются вперед сильнее, чем Нед помнил. На лбу и вокруг глаз неровные линии. Складки, которые могут быть и морщинами, и шрамами. Почти новая рубашка мешком висит на узком теле и тощих руках. Плечи такие же широкие, но весь Билл – сплошные кости, сплошные углы. Волосы слишком тонкие и темнее, чем были. Глаза спрятались в глубоких тенистых бухтах и оттуда, из почерневших углублений, смотрели на Неда. Глаза все того же голубого цвета, хрупкого как лед. По-прежнему проницательные.
На губах Билла заиграла легкая улыбка. Он слегка наклонился. Мэгги крепко держала его за шею.
В этот миг Нед ощутил, как что-то внутри него рвется по швам и растет грандиозное, звенящее в нем с самого детства чувство, с которым ни разу в его жизни не могли соперничать никакие другие эмоции и переживания. Ни во время свадеб, ни во время рождений, ни на похоронах. Ни когда он поехал по рабочим делам на север, на материк, и добрался до Лонгрича, где наконец снова увидел Тоби, который оказался дерзким, смешным и, кажется, не сильно изменился. Ни в хорошие, ни в плохие сезоны. Ни когда он был один посреди холодного русла реки, ни когда его окружали любимые люди. Ни когда он бросал горсти земли в могилу, ни когда наблюдал за тем, как играют его дети, а затем и внуки. Ни на белом песке скрытых от людских глаз пляжей. Ни в тени древних деревьев, в чьих кронах так легко было представить снующих куниц с белыми пятнышками на коричневой шерстке. Ни на вершинах гор. Ни вблизи китов, ни вблизи морских судов. Ни вдыхая запах хуонской сосны. Ни когда Келли сделала последний вдох в их доме с видом на Канамалуку, и светившее в восточные окна солнце согревало ее лицо до самого последнего мгновения ее жизни. Ни в его девятнадцатый день рождения в окружении семьи и поредевшей компании друзей, когда он чувствовал себя одновременно сильно любимым и глубоко одиноким.
До самого конца жизни он ни разу больше не испытал этого чувства, хотя всегда помнил его грандиозность. Этот прорыв плотины, в течение целого лета сдерживавшей его страх, это радостное головокружение на грани тошноты. Момент, когда его старший брат возвращается домой.
* * *
Неда трясло. В ушах отдавалось биение сердца. Подгибались колени. Он вытянул вперед руку, чтобы удержаться на ногах, но не обнаружил перед собой опоры. Болело в легких, болело в горле. Каждым сантиметром кожи он ощущал едва выносимый жар.
Позади него на веранде послышался шум. Он обернулся и увидел в дверном проеме отца. В вялой руке болталась чашка, остатки чая капали на коврик у двери. Мокрые глаза, открытый рот, вместо лица сияющая распутица. Судорожно вздымающаяся грудь, резкие выдохи, лишающие сил.
Нед повернулся лицом к брату, живому брату на подъездной аллее. Он чувствовал на себе взгляд Билла. Его тяжелый, полный любви свет.
Благодарности
Бо́льшую часть книги я написал в писательской резиденции Хедберг при Университете Тасмании. Благодарю руководство университета, особенно Роберта Кларка и весь гуманитарный факультет, а также компанию Copyright Agency за спонсирование работы резиденции.
Спасибо Брюсу и Мэри Хьюитт, Эмили Билл, Крису Арнотту, Дэвиду Винтеру, маме Дэвида, Майклу Хейуорду, Джеймсу Роксбургу, Рику Краучу, всем сотрудникам издательств Text Publishing и Atlantic Books, Обществу
