дьякон в длинной белой рубахе прижался в угол и стоит. Работник давай его стегать, этого дьякона. А потом пришел в избу и говорит попадье:
— Какой у вас тут белый баран упрямый. Насилу вытыкал его из хлева.
Потом работник и пошел в поле. Приходит туда. Поп и спрашивает:
— Что принес поесть?
— Матка, — говорит, — дала вина бутылку и пирог. Велела сегодня выпить с посевом.
Поп обрадовался, как был любитель пить водку и сам.
— Матка, — говорит, — дала вина бутылку и пирог (рис. Л. Альбрехта)
— Как, ин, Иван, вы в любве это матке пришлись. Она скупа была — послала вина.
Этот день проводили благополучно и приехали ночевать домой. На второй день утром надо было опять ехать в поле. Поп мигает работнику: опять есть не возьмем — ты сбегаешь. Вчерась попаило. И отправились пахать.
Поработали. Время опять на обед стало.
— Батька, — говорит работник попу, — не пора ли мне опять идти домой за едой?
— Ступай скорее. Опять неси чего-нибудь, — ответил поп.
Работник отправился. Приходит в коридор и слушает — нет ли опять дьякона. Слышит — дьякон опять тут и собирается уже уходить:
— Надо мне идти домой, работник придет скоро. Вчерась он меня больно настегал.
А работник опять в стену застукал из коридора.
Дьяком испугался:
— Ой, леший, кажется, опять его несет. Куда я деваюсь?
А попадья и говорит ему:
— Ступай скорее на чердак — там много шерсти в плетушке.
Дьякон убежал и лег там на шерсть.
Работник приходит в избу.
— Давай, матка, нам что-нибудь поесть.
Матка наложила им пирогов корзину. Работник взял пироги и пошел.
— Да, матка, я опять чуть не забыл штуку. Батька велел мне вывалить шерсть на солнце — ее нужно высушить.
— Это я сама все сделаю, — говорит попадья.
— Нет, ин, мне приказано, то я, ин, должен слушать попа.
Работник, придя на чердак, увидел там ведро со смолой. Он взял эту смолу и вылил ее в ту плетушку с шерстью, в которой лежал дьякон. Потом он взял крышку, закрыл плетушку и завязал ее веревкой и пошел обратно в поле к попу.
Сели с попом, пообедали, пирогов закусили. Работник и говорит попу:
— Батька, ин, что я слышал, что в городе старые пестери из цены вон. А я у вас на вышке видел много старых пестерей. Отпустите меня в город — я страшные деньги привезу вам за эти пестери.
Поп ответил ему:
— Ступай завтра, поезжай. Время еще рано. Поспеем.
Этот день проводили благополучно. Переночевали.
Утром работник стал складывать пестери на воз, положил и ту плетушку, в которой лежал дьякон. Вот, завязал воз и поехал в город.
Город был недалеко. Подъезжает работник к городу, а навстречу ему попадает барин на паре с колокольцем и спрашивает его:
— Чего везешь?
А он ему отвечает:
— Давай, — говорит, — кажи (рис. Л. Альбрехта)
— Я черта везу.
Барин тот не признавал ни черта, ни Бога.
— Какой у вас, — говорит, — деревенщина, черт? Посмотрел бы я и показал бы.
— Давай сто рублей, покажу.
А барину было любопытно. А денег у барина было много. Подал мужику, этому работнику, сто рублей.
— Давай, — говорит, — кажи.
А попов работник говорит:
— Я буду отвязывать, а ты помаленьку крышку снимай. Он больно боек — надо, чтобы не убежал.
Дьякон думал сам себе: «Как бы открыли — скорее выскочить!»
Как открыли крышку — дьякон выскочил и побежал, весь в смоле и шерсти.
Барин «заойкал», руками замахал.
— Какой, — говорит, — нехороший. Не дай бог и никому видать такого черта.
Барин и уехал, куда ему было нужно.
Работник взял воротился и поехал обратно к попу домой.
Поп увидал работника, что едет домой и много пестерей везет обратно, и говорит:
— Ну, что, не продал?
А работник ответил:
— Торг был мал — людей было мало. Одну плетушку продал — взял сто рублей.
Подал попу деньги. Поп обрадовался и говорит работнику:
— Ладно, в следующий раз свозишь, продашь и эти.
Время было вечер. Ночевали.
Утром опять надо было уехать пахать. Там опять пришло время на обед. Надо работнику за обедом идти домой. Работник опять приходит к попу в дом, остановился в коридоре и слушает, нет ли у попадьи опять дьякона. И слышит, что дьякон тут, и попадья говорит ему:
— Некогда нам с тобой сейчас заниматься, скоро работник придет за обедом.
А дьякон попадье отвечает:
— Я поеду пахать. Ты туда мне принеси вина и пирогов.
— Я не знаю, — говорит попадья, — мне ведь не нидти.
Дьякон сказал ей:
— Я поеду, буду вешки влипать. По вешкам ко мне и иди.
Вот дьякон взял, из квартиры бегом побежал, а работник ухоронился за двери, чтобы дьякон не увидал его.
Работник приходит к попадье.
— Давай, матка, чего-нибудь мне поесть.
Попадья ему отвечает:
— У меня ничего нет. Бери хлеба.
— Хлеба не возьму. Когда день и так пропашем.
И пошел опять к попу в поле.
А дьякон уехал впервое работника и по дороге ставил вешки. А работник вехи переставил к себе в поле, где они с попом пахали.
Поп увидал работника, что он без еды пришел.
— Что, — говорит, — ничего не принес поесть?
А работник ему отвечает:
— Матка скоро сама будет. Принесет всего: вина и пирогов.
А день был красный, жаркий. Мух было много. А у дьякона лошадь была пегая, а у попа вороная. Работнику надо было сделать пегой лошадью и попову.
— Батька, мне больно жалко лошадь, ее мухи едят. Я свои подштанники сниму и на лошадь надену, чтобы мухи не кусали.
Он так и сделал.
Работник смотрел в ту сторону, откуда нужно было попадье идти. Увидал: попадья идет.
Она признала, что не дьякон, сама себе сказала: «Ой, ведь неладно!»
Работник говорит:
— Нет, матка, мы здесь.
Ей деваться было некуда.
Сейчас поп и работник уселись к корзине, водку стали наливать и выпивать. Выпили и закусили. Попадья пошла домой. Ей стало больше делать нечего.
Поп говорит:
— И я счастлив из-за тебя: попадья тебя любит, и мне водочки
