перебил и сам поехал прямо в город.
Выходит навстречу Ивану король Шадрин и несет на серебряном блюде ключи от крепости. Подошел он к Ивану и пал перед ним на колени.
Иван и говорит ему:
— Ты как смеешь чужой женой владеть? Хошь, я тебе за это голову снесу?
— Заклинаю я себя, — ответил король, — впредь такой не буду.
Иван получил жену, и они отправились в дорогу. Прошли они половину пути, Маша и говорит Ивану:
— Как ты мог такое несметное войско в короткое время перебить?
— А у меня есть костылек, которым я бы мог и втрое больше перебить.
Прошли они еще немного, и оба устали, а в особенности с такой передряги захотелось Ивану отдохнуть. Они и прилегли в сторонке от дороги. Иван костылек положил под изголовье. Когда Иван крепко заснул, Маша его поскатила немного и забрала к себе костылек, да с ним и лататы[19].
Когда Иван крепко заснул, Маша его поскатила с ковра (рис. А. Де Пальдо)
Проснулся Иван: ни Маши, ни костылька. Остался он, как рак на мели, и не знает, куда ему идти. Подумал, да и пошел опять прямо к старцу. Пришел и рассказал ему обо всем случившемся. Старец и говорит ему:
— Ну вот, я предупреждал тебя, что это один обман. Пойди лучше домой, твоя мать лежит в постели.
— Нет, дедушко, — отвечает Иван, — я скорее согласен умереть, а не отстану; пойду на смерть!
— Ну, Иван, — начал старик, — есть у меня средство. Можешь ты все это получить, да только будет один обман. Вот даю я тебе коврик-самолетик. Ты прилетишь на нем в заповедный луг. Как войдет король Шадрин с войском, так ты залетай выше да и налаживайся того, который командует костыльком, и только на сторону да на другую маши, — так и полетят в одну и другую сторону сорокапудовые каменья. Ты все войско можешь побить в два часа.
— Ну вот, дедушко, спасибо, — сказал Иван и пал ему в ноги.
Поехал Иван в путь, в дорогу и доехал до короля Шадрина и прямо в заповедные луга. Увидал его король со своей Машей. Она и говорит ему:
— Это опять мой муж приехал. Надо послать один отряд. Пусть его поколотят.
Король приказал тотчас бить в барабаны и трубить в рога. Привалило силы, что и глазом не окинешь. Атаковали они Ивана со всех сторон и начали в него стрелять перекрестным огнем.
Видит Иван, что стало тесно, вышел он из шатра, сел на свой коврик и полетел прямо на середину войска и начал спускать каменья, — так и повалилось все войско. Он залетел над тем местом, где командовал начальник костыльком, — и тот вмиг сбит был с ног и насмерть уложен повалившимися на него каменьями.
После того полетел Иван в город и начал спускать каменья над домами. И в короткое время проломал почти во всех домах и в королевском дворце крыши.
Видит король, что дело плохо, вышел со своей Машей из дворца, вынес знамя и ключи на серебряном блюде и стал перед Иваном на колени.
Иван стал всячески ругать его:
— Ах ты, обманщик, как же ты смеешь владеть чужой женой, нарушать свою клятву? Не оставлю я тебя живого!
Король стал слезно просить Ивана:
— Не губи меня: более таков не буду.
— А ты, негодная, что делаешь? — накинулся Иван на жену.
Маша ничего не ответила ему и стала жалобно реветь. Иван пожалел ее и не стал на этот раз колотить ее, а только взял ее с собою, захватил унесенный у него костылек и, сев вместе с Машей на коврик, они полетели обратно, к себе домой.
Пролетели они почти половину пути, и захотелось Ивану отдохнуть. Спустились они на землю и легли с Машей спать. Лишь только Иван заснул, Маша скатила его с коврика, достала из-под сголовья положенный туда ее мужем костылек, села на коврик и улетела.
Иван сел на свой коврик и полетел прямо на средину войска (рис. А. Де Пальдо)
Пробудился Иван и видит, что Маша опять сшутила над ним скверную шутку: похитила костылек с ковриком и улетела от него. Не вытерпел бедный малый такой обиды и с досады даже заревел.
— Ох, потерял я все свои вещи, а с ними и свою вероломную Машу! — сказал он сам себе и снова направился к своему благодетелю старику.
— Вот, дедушко, я опять к тебе пришел, — сказал он, войдя в дом старичка.
— Ох, Иван, что ты наделал? Ведь ты потерял у меня такие вещи, что и оценить невозможно. Теперь нет уж больше никакого способа помочь тебе. Ступай-ка ты лучше домой, к матери, она, бедная, едва жива, — сказал старик.
— Нет, дедушко, я хоть умру там, а все-таки пойду опять доставать свою Машу.
— Ну уж ладно, ступай, — проговорил старик. — Еще, пожалуй, я тебе вот что скажу, — начал он, — если ты не сумеешь получить обратно своего, то сам погибнешь. Поэтому впредь будь осмотрителен и поступай так, как я тебе велю. Ты иди к королю. Не доходя трех верст до столицы, есть селение, расположенное на два порядка. В конце селения, на правой руке, самый крайний дом принадлежит мужику Кузьме. Ты попросись у него ночевать. У него есть старая кобыла; так ты скажи ему: хозяин, у тебя есть кобыла бережа[20], и тебе принесет она на ночь жеребенка, который в одну ночь сделается не менее матки. Ты его продай, а не то он исчезнет.
— Ну вот, дедушко, спасибо тебе, — сказал Иван и тотчас отправился в дорогу.
Долго ли, коротко ли шел он, но все-таки добрался до той деревни, о которой говорил ему старик. Он скоро отыскал тот дом, куда ему велено было попроситься ночевать. Взойдя в избу, он стал просить хозяина позволить ему переночевать. Хозяин позволил. Он разделся и вышел во двор, где увидел грязную, лохматую кобылу, которой красная цена была — три рубля. Иван вернулся в избу и говорит хозяину:
— Хозяин, у тебя кобыла бережа. Она на ночь родит жеребенка, который в одну ночь сделается не менее матки.
Хозяин рассмеялся и говорит ему:
— Что
