выбор. Но если ты откроешь ее… — он указал на дверь Кейти, — мне придется тебя убить. А я бы этого не хотел. Я накрыл чай в столовой. Жду тебя там.
Как только Волк развернулся и пошел вниз по лестнице, Кейти приготовилась бежать. Она не сводила глаз с Грейс, которая замерла, прижав палец к губам. Когда шаги Волка затихли, Грейс подошла вплотную к двери и подняла голову к решетке. Голубые глаза моргнули под густой светлой челкой.
— Так, как только я выйду, — прошептала Кейти, — мы обе бежим вниз и сразу к черному ходу.
Грейс перевернула ключ в руке.
— Я не знаю… он сказал, что убьет меня.
— И он это сделает. — Лаз напротив приоткрылся. Шепот другой женщины донесся через коридор: — Поверь мне, он убьет вас обеих.
— Видишь? — сказала Грейс. — Я должна идти в столовую, ради нас обеих.
— Нет! — Кейти смягчила тон. — Открой эту дверь, и мы сможем добежать до кухни, взять оружие и дать ему отпор. Я выхвачу ключи из его кармана.
Лицо Грейс исказилось.
— А если мы не прорвемся мимо него?
— Я вступлю с ним в драку, если он нас поймает, — сказала Кейти. — Дам тебе шанс сбежать.
— Может, мне стоит попробовать одной, — произнесла Грейс. — Одной проще.
Кейти постаралась скрыть панику в голосе.
— Тебя бы вообще не выпустили из комнаты, если бы я его не убедила.
— Как? — спросила Грейс. — Ты с ним разговаривала?
— В каком-то смысле. — Чувство вины полоснуло по сердцу. Как объяснить это, не признаваясь Грейс, что она сама написала сценарий её похищения? — Он заставляет меня писать для него истории. Искаженные сказки. Я написала одну, в которой обманом заставила его выпустить тебя, чтобы мы могли сбежать вдвоем. Теперь он следует моему сюжету. У меня теперь есть власть, и у тебя тоже. Всё, что тебе нужно — это выпустить меня, и мы побежим. Вместе.
— Я не понимаю. — Девушка теперь сидела на корточках у лаза. Кейти тоже пригнулась, чтобы быть на одном уровне с ней. В глазах Грейс залегли тени — и под ними, и в самой глубине.
Пришло время сказать правду. И если Грейс отреагирует плохо — что ж, Кейти это заслужила.
— Когда он запер меня здесь, он потребовал, чтобы я написала историю, в которой двойник сказочного персонажа умирает, чтобы он мог воплотить это в реальности. Но я не смогла этого сделать, поэтому вместо смерти я написала, что он похищает еще одного человека.
— Меня?
Как это признать? Она была писателем, а не оратором; если бы она могла это записать, она бы нашла способ объяснить всё не так ужасно.
— В рассказе была не ты, а вымышленный персонаж по имени…
— Эшли. — Голос Грейс был едва слышен.
— Да. Но я только написала историю. Это Волк выбрал тебя, похитил и привез сюда, не я.
Грейс не смотрела на неё.
— Пожалуйста, Грейс.
Голос девушки был тихим и резким:
— Почему ты мне не сказала?
— Прости. Я думала, если я выпишу нам путь на волю, это искупит то, что ты здесь оказалась. — Кейти взглянула на другую дверь, думая о писательнице, которая отказалась писать. Умерла бы я ради Грейс?
Грейс разрыдалась.
— Мы могли бы обсудить это, — всхлипывала она. — Я понимаю, что он тебя заставил. Большинство поступило бы так же, если бы на кону была их жизнь. Но если бы ты мне сказала, я бы чувствовала себя… причастной. Мы могли бы придумать историю вместе.
— Я об этом не подумала. — Кейти никогда не писала в соавторстве. Впустить кого-то в свою голову было интимнее, чем пустить в постель. — Прости. Я привыкла всё делать в одиночку.
— Например, подставлять меня под похищение.
Эта несправедливость больно уколола.
— На основе того, что я написала, он мог выбрать кого угодно. Это была сатира, если на то пошло. Условность. Единственное, что у тебя общего с моей Эшли — это то, что ты из «непростых».
Брови Грейс взлетели вверх.
— Я не «непростая»! То есть, я ходила в хорошую школу, и…
— Ой, да ладно тебе! — Слова хлынули потоком. — Ты пыталась подкупить его деньгами своего дяди! Много ли людей могут откупиться от выкупа? И если бы тебя заставили убить кого-то, кто бы это был?
— Не женщина, — отрезала Грейс. — Нас и так предостаточно убивают в книгах, фильмах и в жизни.
Этот раунд остался за ней. Кейти не могла отрицать, что, выбрав женщину в качестве жертвы, она до буквы последовала сказочному шаблону, будь та жертва привилегированной или нет. Она глубоко вздохнула.
— Послушай, всё это ужасно. И мне правда жаль. Конфликты прекрасны на бумаге, но в жизни я от них бегу. Я бегу от всего. Но это именно то, чего он хочет. Мы должны бороться с ним, а не друг с другом!
Где-то далеко внизу открылась дверь.
Лаз напротив снова приоткрылся; женщина там продолжала слушать.
— Уходи, сейчас же, — прошипела она. — Это твой шанс.
Грейс переводила взгляд с неё на Кейти и обратно.
— Я не знаю, что делать. — В её глазах была мольба, будто она просила у Кейти разрешения уйти без неё.
Ужас пополз по шее Кейти.
— Пожалуйста. Я тоже хочу жить.
Шаги Волка раздались у подножия лестницы на чердак — он не торопился.
Слезы текли Кейти прямо в рот, придавая словам соленый вкус.
— Он убьет тебя, что бы ты ни сделала. Для него ты — всего лишь сюжет.
— Но он убьет меня, если я тебя выпущу. — Ответ Грейс прозвучал медленно, словно ключ, поворачивающийся в замке. — Так что ты убьешь меня в любом случае.
Появился Волк; его огромная маска была повернута к ним. Казалось, он занял собой весь коридор. В его руке блеснул нож.
Выпрямившись во весь рост, Грейс наполовину повернулась к нему, протягивая ключ на раскрытой ладони.
— Возьмите обратно, — сказала она. На Кейти она не смотрела.
Волк уставился на ключ, затем убрал его в карман.
— Спасибо, Грейс, — пророкотал его низкий голос. — Я присоединюсь к тебе внизу. Сначала мне нужно поговорить с Кейти.
Грейс мельком взглянула на Кейти и беззвучно одними губами произнесла: «Прости». Она бросилась вниз по лестнице, рыдая.
Весь дом замер в ожидании.
Ужас нарастал внутри Кейти, пригвождая её к полу. Он просто ублюдок в маске, он надел её, чтобы казаться сильнее — сними латекс и мех, и он обычный человек. Как только представится возможность, она сорвет с него эту личину.
Волк подошел к её решетке. Когда он наклонил голову, чтобы заглянуть внутрь, она мельком
