грандиозное двухгодичное турне по Европе, во время которого она, кажется, побывала в каждой спальне континента! Еще год она провела, тусуясь на Ибице. А затем вернулась в Америку прожигать деньги папочки и я уверена, что она обеспечивала половину валового национального дохода Колумбии.
А это уже было чем-то новеньким. Во время развода дочь держалась в стороне от прессы. Даже «Пост» не стала вовлекать ребенка в настолько грязный развод. Но теперь она была мертва, и Гарриман почувствовал, что его репортерский радиолокатор начинает выдавать учащенные сигналы.
— Хотите сказать, у нее были проблемы с наркотиками?
— Проблемы? Да она была отпетой наркоманкой!
— Изредка баловалась, или у нее была настоящая зависимость?
— Она дважды побывала в реабилитационном центре, в том самом для знаменитостей в Ранчо-Санта-Фе[856]… как же его? Ах, да! «Нехоженая Тропа» — она снова издала невеселый смешок.
Мартини закончился, и дворецкий принес новую порцию. Его совершенно не заботило, что Изольда так быстро осушила свой бокал.
— И на чем именно она сидела? На кокаине?
— На всем подряд! И Озмиан позволял ей это! Превосходное воспитание, не так ли? Говорю же, он был ужасным отцом.
Теперь Гарриман предпочел перейти к сути дела.
— Миссис Озмиан, вы знаете о чем-то в прошлом Грейс, что могло бы привести к ее недавнему убийству?
— Такие девчонки всегда плохо заканчивают. Я в Украине работала в поте лица, и, попав в Нью-Йорк, старалась держаться подальше от наркотиков и алкоголя. Ела только здоровые салаты без заправки, работала в зале по два часа, спала по десять…
— Могла ли она сделать что-то… например, заняться организованной преступностью или продажей наркотиков? Чем-то, что могло привести к ее убийству…
— Не знаю насчет наркобизнеса. Но в ее прошлом кое-что было. Кое-что ужасное, — она поколебалась. — Я, наверное, не должна этого говорить… Озмиан заставил меня подписать соглашение о неразглашении в рамках урегулирования развода…
Она замолчала.
Гарриман почувствовал себя золотоискателем, который только что наткнулся на золотоносную жилу. Оставалось лишь нагнуться, разрыть немного и очистить ее от слоя грязи. Он решил, как следует, сыграть свою роль. Брайс знал, что лучший способ позволить интересной информации выйти на поверхность — это соблюдать молчание. Люди чувствуют себя вынужденными говорить, когда кто-то рядом с ними молчит. Гарриман сделал вид, что просматривает свои заметки, ожидая, пока вторая порция двойного мартини сделает свою работу.
— Но я ведь могла бы сказать вам. Могла бы. Теперь, когда она мертва, я уверена, что соглашение более не действительно. Вы же со мной согласны?
И снова — тишина в ответ. Брайс знал недостаточно, чтобы вот так запросто ответить на подобный вопрос.
— Перед самым окончанием нашего брака… — она глубоко вздохнула, — пьяная и накаченная чем-то Грейс сбила восьмилетнего мальчика. Он впал в кому и умер через две недели. Это было просто ужасно! Его родителям пришлось отключать его от аппарата жизнеобеспечения.
— О, нет, — пробормотал Гарриман, искренне ужаснувшись.
— Увы, да.
— И что же произошло потом?
— Папочка вытащил ее из этой истории.
— Как?
— Изворотливый адвокат. Большие деньги.
— И где это произошло?
— В Беверли-Хиллз. Где же еще? Он изъял все возможные записи, — она прервалась, с торжествующим видом опустошая второй бокал, — и засекретил все данные, но, боюсь, это больше не имеет значения. Не для нее. Похоже, в конце концов, удача отвернулась от этой девчонки.
9
Офис Говарда Лонгстрита в большом здании ФБР на Федерал-Плаза был точно таким же, каким Пендергаст запомнил его: скромно украшенным, заставленным книгами на всевозможные темы — и без компьютера. Часы на стене сообщали любому желавшему узнать время, что сейчас без десяти пять. С двумя пыльными креслами и небольшим чайным столиком посреди помещения, стоящими на ковре Кашан ручной работы, это место больше напоминало салон какого-то члена английского клуба джентльменов, чем сотрудника серьезного правоохранительного подразделения.
Лонгстрит сидел на одном из кресел, и перед ним как всегда стоял вездесущий «Арнольд Палмер». Сдвинувшись всей своей внушительной фигурой, он провел рукой по длинным седым волосам, затем той же рукой указал Пендергасту на второе кресло.
Пендергаст сел. Лонгстрит сделал глоток своего напитка и вернул стакан на место. Похоже, своему посетителю он не намерен был предлагать выпить.
Тишина все продолжалась и продолжалась, пока директор ФБР по делам разведки, наконец, не заговорил.
— Агент Пендергаст, — произнес он сухим, официальным тоном, — я хотел бы услышать ваш доклад. И узнать ваше мнение, считаете ли вы, что оба эти убийства были совершены одним и тем же человеком.
— Боюсь, что мне нечего добавить к уже имеющемуся отчету о первом убийстве.
— А что насчет второго?
— Я не занимался этим делом.
Лицо Лонгстрита подернулось изумлением. Забыв о суховатом официальном тоне, он воскликнул:
— Вы им не занимались? Почему же, черт возьми?
— Я не получал приказа расследовать это дело. Похоже, оно не подпадает под юрисдикцию ФБР, сэр, если только не предположить, что эти два убийства связаны.
— Сукин сын, — пробормотал Лонгстрит, нахмурившись и испепеляя Пендергаста взглядом. — Но ты же знаешь о втором убийстве.
— Да.
— И ты думаешь, что они не связаны?
— Я предпочитаю не строить предположений.
— Нет уж, предположи, черт тебя побери! Мы имеем дело с одним убийцей, или с двумя?
Пендергаст закинул ногу на ногу.
— Я рассматриваю несколько версий. Первая заключается в том, что оба убийства совершил один и тот же человек. Третье убийство станет классифицировать его как серийного убийцу. Вторая заключается в том, что убийца первой жертвы оставил тело, а ее голову отрезал несвязанный с ним человек, который после этого решил попробовать свои силы в качестве убийцы-палача. Третья заключается в том, что второе убийство было простым подражанием первому. Четвертая заключается в том, что убийства совершенно не связаны между собой, и два обезглавливания — простое совпадение. Пятая…
— Достаточно! — рявкнул Лонгстрит.
— Прошу прощения, сэр.
Лонгстрит снова сделал глоток и тяжело вздохнул.
— Послушай, Пендергаст… Алоизий… я бы солгал, если б сказал тебе, что не назначил тебя на это первое убийство в качестве наказания за твое поведение на Халсион-Ки в прошлом месяце. Но я хочу зарыть топор войны между нами. Потому что, честно говоря, в этом деле мне просто необходимы твои выдающиеся способности. Как ты, наверное, уже знаешь из газет, оно выходит из-под контроля.
Пендергаст не ответил.
— Очень важно найти связь между этими двумя убийствами или, наоборот, доказать, что никакой связи нет. Если мы имеем дело с серийным убийцей, это может сулить нам очередное кошмарное дело. Вдобавок ко всему, серийные убийцы — твоя специальность. Проблема
