class="p1">Бен задался вопросом, почему он не понял раньше, с кем имеет дело. С парнем в костюме. Нагеленным мачо, который носил свой однобортный пиджак как доспехи в уличных боях.
— Что с моей дочерью? — спросил Бен. Он вышел из сакристии и подал знак Арецу следовать за ним. Баха однозначно дал им понять, что они не могут здесь оставаться.
— Все хорошо, — ответил парень, голос которого приобрел теперь и лицо. Хотя его вечерние туфли произвели на Бена более сильное впечатление. — Пока, — уточнил шантажист, которого Бен про себя называл «лобстером», из-за омара, выгравированного на запонках. — Пока у нее все хорошо, потому что я еще разговариваю с вами, хотя вы сделали все, чтобы я оборвал общение, Беньямин.
— Вы заманили меня в ловушку.
Слева от Бена находился вход в церковный зал. Проход справа вел к винтовой лестнице.
— Ловушка? Это скорее было одолжением, — рассмеялся парень. — Я знаю много мужчин, которые мечтали бы попасть к Леди Нане.
— Да. Вы знаете много извращенцев, в этом я уверен.
— Боюсь, быдло считает извращенцем вас, — засмеялся шантажист.
«А травлю — оправданной».
— Вы психически больной!
Это было целью психопата, и он ее достиг. Рядом с винтовой лестницей Бен заметил маленькую деревянную дверь с темной табличкой «Выход» над ней. Он обернулся, но Арецу сзади не было. Связь с шантажистом тоже прервалась. Во всяком случае, Бен ничего больше не слышал.
— Алло?
Он убрал телефон от уха и взглянул на дисплей. Интернета по-прежнему не было, но сигнал сотовой связи был хороший. Значит, разговор все-таки не оборвался.
— Алло? — снова сказал Бен, потом его бросило в холод.
— Хотите, чтобы вашу дочь рвало кровью?
— Что?
— Хотите услышать ее предсмертные крики боли, потому что даже морфий ей не поможет?
— Я…
— Хотите, чтобы у нее кишки полезли наружу? Хотите, чтобы я положил трубку, и все это произошло? Вы этого хотите?
Бен закрыл глаза. Задержал дыхание и выдавил:
— Нет.
— Хорошо. Тогда прекратите оскорблять меня и начните, наконец, делать то, чего я от вас требую.
Бен заставил себя дышать ровно и открыл сначала глаза, а потом деревянную дверь. Она вела в широкую проходную комнату, которая была заставлена переполненными гардеробными стойками. Верхний свет включился автоматически, как только Бен вошел в помещение. Все это напоминало театральный реквизит. На некоторых вешалках висели рясы всевозможных размеров. Но большинство одежды не имело отношения к церкви. Он заметил разноцветные куртки в стиле пэчворк, шарфы, даже парики хиппи, пока шел по проходу между стойками к выходу в противоположном конце комнаты. Там на двери висел плакат, который объяснял всю эту странную коллекцию одежды. В первую субботу каждого месяца любительская труппа лесбиянок и геев представляла в церкви Двенадцати Апостолов собственную интерпретацию знаменитого мюзикла «Волосы».
— Вы меня поняли? — спросил мужчина, носящий костюм и запонки с омарами. Он прозвучал так же угрожающе, как в тот момент, когда наступил на глотку контролеру.
— Да, — ответил Бен.
— Что «да»?
— Да, я буду делать то, что вы от меня потребуете.
Бен воспользовался наступившей паузой, чтобы открыть вторую дверь, которую немного заело, и, приложив немного усилий, наконец-то выбрался наружу. За дверью сразу же начинался тротуар. Дождь еще не прекратился, и при нормальных обстоятельствах никто бы не вышел на улицу в такое время и в такую непогоду, но сегодня обстоятельства не были нормальными.
Множество темных фигур слонялось по улице и между припаркованных машин. Вспыхивающая голубая мигалка превращала окрестности в подобие причудливой дискотеки под открытым небом. И действительно, за углом перед главным входом в церковь устроили что-то вроде спонтанной вечеринки. Бен слышал крики, смех и гул голосов. Кто-то принес портативную музыкальную колонку.
«Черт, и что теперь?»
Бен поспешно закрыл дверь запасного выхода. Здесь им не выбраться. Все было так, как и сказала подруга пастора: полиция, охотники, зеваки. Снаружи их ждал ад. А в телефонной трубке — дьявол.
— О’кей, следующее задание совсем простое, — услышал Бен слова шантажиста. — Я хочу, чтобы вы пошли в «Макдоналдс».
— Не понял?
— «Макдоналдс». Гамбургеры, жареная картошка, толстые люди. Когда-нибудь слышали? Какого черта…
Если в планах сумасшедшего была какая-то извращенная логика, то Бен ее не понимал. Ладно, даже в Берлине в это время открыто не так много общественных заведений. Единичные бары, забегаловки, дискотеки. Но почему он снова не пошлет Бена в какое-нибудь конкретное место?
— Зачем вы это делаете? — спросил Бен. — Почему просто не прикончите меня, если верите, что получите за это десять миллионов?
— Я вас умоляю. — Голос прозвучал обиженно. — Мы оба знаем, что никакой охотничьей премии не существует. В это верят только безмозглые кретины.
— Тогда ради чего все это?
— Ради игры, Бен. Всегда только ради игры. Вы же знаете, цель — это путь. И ваш путь теперь ведет вас к любому «Макдоналдсу» на ваш выбор.
Бен не был уверен, доберется ли до ближайшего угла, не говоря о точке общественного питания.
— И что я должен там делать? Мужчина в костюме засмеялся:
— Что делают в забегаловке фастфуда? Заказать еду, конечно.
— Сколько у меня времени?
— Двадцать пять минут.
Исключено. За двадцать пять минут толпа никуда не денется. И даже если ее разгонит полиция, его тут же арестуют на выходе из церкви.
— У вас двадцать пять минут, чтобы заказать в любом «Макдоналдсе» воппер, оплатить его и съесть.
Бен, который пытался вспомнить, какие вообще филиалы есть в Шёнеберге и окрестностях, оторопел.
— Подождите, воппер?
— Да.
— Но они есть только в «Бургер-Кинге».
Лобстер громко засмеялся:
— Ну, это уже ваша проблема.
— Эй, я могу заказать воппер в «Макдоналдсе», понял. Я должен привлечь внимание. Но съесть…
— Я уже сказал: ваши проблемы. Кстати, новое задание уже онлайн. Я запостил его от вашего имени. С вашей геолокацией. Чтобы вам не было одиноко, когда вы придете в ресторан быстрого питания. С Арецу, между прочим. Это второе условие. Анорексичка тоже должна что-нибудь пожевать.
Бен опустил руку с телефоном. Сжал его, как губку. С огромным трудом ему удалось взять себя в руки, чтобы не швырнуть телефон о дверь с плакатом мюзикла.
— Мерзавец, — прошипел он, снова поднеся телефон к уху.
Шантажист больше не смеялся. Его голос стал таким же холодным, как в начале разговора.
— Я же сказал: лучше не оскорбляйте меня, Бен. И не вздумайте опоздать. У вас с Арецу есть время ровно до 02:20, чтобы выполнить это задание. Я хочу, чтобы девчонка сняла все на камеру и выложила видеодоказательство на канале Ютьюб, который я для вас организовал. Между прочим, уже двадцать четыре минуты. Опоздаете
