пригласив остальных полюбоваться на него. – Профессор психологии покачал головой.
– Может, он поступил так, потому что не сумел добиться признания как художник? – предположила Эмма.
– Версия имеет смысл, – кивнул Найалл. – Если убийца чувствовал себя отвергнутым в артистической среде, то мог таким образом доказать свои таланты. Теперь он стал более известным, чем многие его современники.
– Думаете, он повторит преступление? – спросила Эмма.
– Боюсь, он продолжит убивать, пока его не остановят. Такова внутренняя потребность.
– Но почему он выбрал именно эту девушку? – поинтересовался Рори.
– Сара, – вклинилась в обсуждение Чарли. – Ее звали Сара. Это имя значилось на листке, приложенном к фотографиям.
Рори внезапно приблизился к стене с рисунком вплотную и принялся его разглядывать.
– Скажите, что нужно знать? – потребовала ответа Кэролин, отворачиваясь от изображения. – Чтобы определить убийцу, если мы встретимся?
– Вряд ли получится, – вздохнул Найалл. – Он сосредоточен на себе или не чувствует связи с реальностью. Вероятно, амбициозный, но неуверенный, по крайней мере в важных для себя вещах. Его отношения с женщинами либо почти отсутствуют, либо кратковременные. Также он плохо переносит критику, зациклен на собственных эмоциях…
– Вот только как это определить?
– Я не могу дать волшебную подсказку, – развел руками Найалл, после чего подошел к Рори и опустился на корточки, изучая деревянные планки с рисунком.
– Тогда какой смысл в нашем расследовании? – нахмурилась Кэролин.
– Альтернатива – ничего не делать, а просто ждать, пока умрет еще одна девушка, – ответила Эмма.
– Послушай, – чуть склоняясь к подруге, тихо произнесла Чарли, – вряд ли я имею право рассказывать, пока об этом не сообщили официально, но вторая жертва уже есть. Очень похожая на Сару. Кэролин… – Она замялась в нерешительности, но продолжила: – Я планирую написать о происходящем статью. И не хочу обманывать, заверяя в отсутствии личных мотивов. Но, даже несмотря на опасность ареста за разглашение, это мой способ что-то сделать. Хоть как-то помочь. Поэтому поддержу – нужно хотя бы попытаться.
– Появилась вторая жертва? – Вопрос Эммы прозвучал слишком громко в пустом помещении. Найалл с Рори резко обернулись к ней. Она сжала и разжала кулак правой руки, сбрасывая нервное напряжение с помощью повторяющегося действия, затем глубоко вдохнула и, уже тщательно следя за тоном, добавила: – Ты знаешь, кто она?
– Какая-то Филиппа, – ответила Чарли и нахмурилась. – Тоже училась в колледже Карлайл. Я… Послушайте, информация пока не для общего сведения, но я сфотографировала все, что прислал убийца. Конверт не был запечатан, и материалы попали сначала ко мне. Не знаю, что они означают, но вы можете помочь мне разобраться.
– Вы не обязаны… – начала Кэролин, поймав взгляд Эммы.
Рори вклинился с протестующим возгласом.
– Нет, обязаны, – тихо ответила та и двинулась, чтобы встать под нарисованными листьями.
* * *
Территория колледжа уже опустела, а сумерки начали сгущаться, когда троица профессоров вернулась в Карлайл. Чарли добавила их всех в групповой чат, к вящему неудовольствию Рори, после чего получила от каждого из членов компании обещание держать остальных в курсе событий. Найалл проверил новый способ связи, отправив цитату Фрейда, на что журналистка откликнулась насмешливым мемом, а Рори – словесным выражением досады. Профессор психологии расхохотался и зашагал к своей машине, помахав на прощание. Декан поплелся к себе в кабинет, покинув Эмму в одиночестве перед лицом шепчущего вечера.
Она до сих пор пребывала под воздействием увиденного рисунка, хотя и не могла объяснить причины даже коллегам. Те тоже ощущали энтузиазм и желание разгадать непростую задачку, как способ пройти интеллектуальную проверку. Но они не понимали одержимости, которая охватывала Эмму, когда ее мозг цеплялся за проблемы в тексте. Она раньше пыталась рассказать об этом Рори, но тот просто заявил, что все ученые души не чаяли в своей работе. Отсутствие понимания с его стороны расстроило девушку. Образы с рисунков переплетались с ее сознанием, расцвечиваясь словами, которые она запомнила еще до того, как осмыслила их. Это сделало ее частью общего узора, частью истории. И она чувствовала тягу к ней даже сейчас, во мраке, словно невесомое касание паутины во время прогулки по темному коридору.
Эмма направилась по пустому тротуару через территорию колледжа в сторону парковки, то окунаясь, то выныривая из луж света мигающих фонарей. Собственные шаги казались слишком громкими, как и стук сердца, как и шелест листвы на ветру. Вспомнилась история Ирвинга «Сонная лощина» о том, как призрак гессенского кавалериста с головой в руках преследовал ночами учителя. Однако вскоре к стуку каблуков по булыжной мостовой присоединилось эхо: кто-то шел следом.
Эмма почти добралась до парковки – оставалось пересечь лишь полосу травы. Свет фонарей не разгонял густую тьму. Раскидистые ветви двух больших дубов, которые дарили студентам убежище в жаркие дни, сейчас лишь усиливали мрак. Выйдя на газон, Эмма попыталась различить звук чужих шагов. Она замерла, но ничего не услышала и оглянулась. Однако увидела только размытые очертания и тени – ничего, что бы напоминало контуры человека.
Она уже почти дошла до своего парковочного места, когда сзади раздались звуки чьего-то тяжелого дыхания. Это точно не было игрой воображения. Затем треснула ветка. Эмма бросилась к машине, нашаривая ключи, и уже достала их, но выронила, не успев нажать на кнопку разблокировки. Они улетели под автомобиль, и пришлось опуститься на колени, потревожив недавние раны, полученные во время ограбления. Эмма ощупывала покрытие под машиной, вытягивая руку, пока не коснулась металла ключей. Затем нагнулась так, что щека задела асфальт, и услышала тяжелые шаги в темноте. Кто-то быстро шел сюда.
– Эй, есть тут кто? – раздался мужской голос.
Эмма прижалась к дверце автомобиля, пытаясь спрятаться в тенях.
– Эмма? – прозвучало уже тише, и она узнала говорившего за секунду до того, как над капотом появилось лицо Рори. – Ты в порядке? Я шел к своей машине… – он махнул на другой конец парковки, – и увидел, как ты бежишь. – Облегчение почти физически ощутимой волной окатило Эмму. Она согнулась, положив голову на колени, и позволила вырваться из груди наполовину всхлипу, наполовину смешку. Рори присел рядом на корточки и неуверенно положил ладонь на спину подруги. – Ты поранилась?
– Я… Нет. – Она глубоко вдохнула и подняла на него глаза. – Просто показалось, что меня кто-то преследует. Потом я что-то услышала, побежала, уронила ключи под машину и… – Поток слов иссяк, когда на место облегчению пришло смущение. – Это было глупо.
– Прости, если напугал, – мягко произнес Рори, вставая. Затем протянул руку. – Давай помогу.
Эмма взяла его ладонь и поднялась. Теперь они находились совсем близко, в нескольких сантиметрах друг от друга. Рори неловко придвинулся, возможно собираясь ее обнять, но потом отступил назад,
